нам волю свою, да направляй нас в единстве помыслов своих и оберегай от гнева праведного твоего.
—Чего бл*ть! — Туча от удивления выронил ложку из руки, которую он только взял.
***
Через десять минут Алекс доедал нехитрую похлёбку из красивой глиняной посуды. К его сожалению завтрак был весьма скудным и на то были свои причины. Он конечно изрядно проголодался и опустошил три порции, однако подметил, что на его “махание веслом” Фирс с Мирадой смотрели с прикрытой завистью.
Тут и дураку было ясно, что ребята тоже были голодные и той одной порции скудной похлебки им явно было недостаточно, чтобы утолить голод. С этим надо срочно что-то делать, понимал Алекс, раздумывая как быть дальше и справиться с первоочередной проблемой.
Отставив пустую тарелку в сторону, Туча вытер губы предоставленной салфеткой и покосившись на двух супружников напротив тихо произнес,
—Значить говорите, это клятва верности у вас такая?
Как обычно, от лица двоих вела разговор Мирада. Вообще этот воин был типичным воплощением тех людей, о которых Алекс раньше читал в книгах. Немногословный, сосредоточенный на деле. Фирс говорил только по делу, не тратя слов на пустяки. Если он открывал рот, то говорил кратко, уверенно и твёрдо. Его присутствие наполняло атмосферу спокойной уверенностью — он не стремился к лидерству, его сила и выправка вызывали уважение.
—Мой лорд, назвать это клятвой верности будет не совсем точно и правильно. Но если вам так будет угодно, то воспринимайте подобное на своё разумение, — попыталась объяснить девушка своим мягким и очаровывающим голосом.
—Мой лорд, это обет нерушимой связи, не терпящий слогательных наклонных, — твёрдо произнес Фирс, лишая возможности Мираду, для простора в манёврах.
—Понятно, — протянул Алекс, задумчиво почесывая щетину.
Получается, несколько минут назад, он был неправ в своих суждениях насчёт этих двоих. Парень думал, что совершил ритуал, он не просто подарит им плоть, а они также обретут свободу в своих действиях и волеизъявлении, но оказалось всё совсем иначе. Теперь он не просто их компаньон и спутник, а некто вроде крестного отца, или даже больше. Он теперь тот человек, судьба которого стала связанна в дальнейшем с этими двумя, хотелось бы ему того, или нет. В само понятие — супружники, их культура вкладывала гораздо больше, чем преданность, подчинение и повиновение. Он для них стал символом жизни и самой жизнью, если вообще так можно было выразиться. И данный факт был неизменным, ровно до того момента, пока жизнь не перестанет теплиться в их сердцах. По крайней мере Алекс именно так это понял с их слов.
—То есть с этого момента, мы до конца? Я, верно, понял произнесенный вами обет?
—Да мой лорд, — снова в унисон произнесли они.
—Ясно, — кивнул парень, поймав себя на том, что, не отрывая взгляда смотрит на вздымающуюся от волнения грудь Мирады.
Переведя взгляд на лицо девушки, он понял, что та заметила его пристальный взгляд.
—Прошу прощения, Мирада, — извинился Алекс, понимая, что возможно создал неловкую ситуацию, — Твоя грудь … в общем я не мог оторвать взгляд, потому то … ну, в общем она тебе идёт, — в конце выдал глупость Туча, скривившись от осознания нелепости своих слов и как бы в знак поддержки посмотрел на Фирса.
Тот же был словно непроницаем,
—Мой лорд, это вполне естественно для нормального человека, — резюмировал воин, непонятно зачем добавив, — Большая, упругая грудь — услада для взора любого мужчины. Это лишь свидетельствует о здоровом мужском начале в вас.
Похоже последние слова были немного лишними. Лицо девушки налилось краской. Алекс решил быстро сменить тему, что избежать этого неловкого момента, накрывших всех присутствующих тишиной,
—В общем, если отбросить слова в сторону, то по факту я стал лидером нашей небольшой компании. Верно? — зачем-то спросил парень, итак зная ответ на свой вопрос.
—Вы правы, мой лорд, — тихо произнесла Мирада, кокетливо прикрывая грудь руками.
—И ещё вот что, — обвёл взглядом парень людей напротив, — Меня периодически мучает один вопрос, до которого вечно не доходят руки. Почему вы меня называете «мой лорд» при каждом обращении ко мне?
Мирада и Фирс обменялись взглядом и едва заметно улыбнулись. Алекс не уловил в их улыбке насмешки или чего-то оскорбительного. Казалось, им просто пришлось объяснять очевидные вещи, как будто они говорили с ребенком.
—Мой лорд, — начала объяснять Мирада, — Это дань почтения Лордису, богу возрождения. Его благословение — которое было даровано нам через ваши руки, согласно нашим законам — обязывает выражать почтение той руке, что принесла новую жизнь. Каждый уважающий себя светич не вправе нарушать эти древние предписания, ибо за подобную неучтивость его постигнет неминуемое наказание.
Она сделала небольшую паузу, давая Алексу время осмыслить сказанное.
—Нарушение, мой лорд, несёт не только физическое наказание, но и утрату духовной связи с Лордисом, — продолжила она, — Относится без должного уважения к руке Лордиса, для нас это тяжкое преступление, незнающее оправданий.
Фирс молча кивнул, добавив своим взглядом тяжесть сказанных слов. Алексу стало ясно, что здесь речь идёт о целой выстроенной системе верований и обязательств, которая стоит за каждым шагом этих людей.
—Вот оно как, — кивнул парень, теперь отчётливо понимая их взгляды на мир, — Но как быть с тем фактом, что я никогда раньше не слышал про Лордиса. Подобное укладывается в канву вашего восприятия?
Туча решил всё-таки задать этот весьма провокационный вопрос, надеясь глубже понять природу их верований.
—Мой лорд, — мягко продолжила Мирада, — Разве новорожденный, появляясь на свет, знает имя своей матери и отца? Разве отец и мать станут меньше любить своё чадо, если оно не сразу обратится к ним с признанием в родственной любви? Ведь это не всегда очевидно, не всегда человек осознает, что он, как и любое существо, получает свое место в мире, лишь когда его поддержка выражена через связь.
Она посмотрела на Алекса с легким состраданием в глазах, словно понимая, насколько трудно ему воспринимать такие глубокие истины сразу.
—Точно так же, — добавила она, — и с Лордисом. Мы, дети этой земли, не обязательно должны помнить о нём с самого рождения, но он — тот, кто ведет нас, даёт нам силу и смысл, даже если мы о нём не знаем. Важно лишь, чтобы когда мы столкнёмся с его благословением, мы признали его роль в
