не просто воином, а командиром тактики. Его безмолвие не мешало отдавать приказы остальным, передавая их без единого слова, словно через невидимую нить, которая связывала всех их. Алекс приказал выслать разведчиков вперед, чтобы те хотя бы доложили к каким неприятностям, приготовится впереди. Задача была на выявление скрытых ловушек, препятствий и других неприятностей, которые могли оказаться на их пути.
До этого момента, парень, пока воочию не убедился, с трудом верил, что башня существует на самом деле. То есть что она сохранилась, не рассыпавшись под тяжестью лет и её не уничтожили предшественники. Мирада не могла точно сказать, сколько времени прошло с её смерти, а его собственные знания о временных рамках и измерении расплывались в тумане отсутствия точной информации. Он несколько раз пытался вычислить хоть что-то, что дало бы конкретные данные, но тщетно. Просто не было от чего оттолкнуться, чтобы хоть немного прояснить этот момент.
—Значит, вот она... — его голос прозвучал глухо и сдавленно.
Мирада приблизилась, её пустые глазницы смотрели в сторону башни.
—“Мой лорд, Она ждёт”, — ментально прошептала костограй, и эти слова прозвучали скорее как предостережение, нежели факт.
Алекс сжал кулаки, вытягивая остатки своей воли, чтобы не дать войску распасться. Манящая аура башни начинала давить на него, а боль в правой руке нещадно кусала остатки его терпения.
—Вперёд, — коротко приказал Алекс.
Скелеты двинулись слаженным строем, и только хруст их костей по сухой траве и песку разрывал тяжелую тишину закатного пейзажа.
***
В общем, Мирада не зря предостерегала.
Разведчики Фирса отыскали главную дорогу к Башне Отчаяния. Дорога, вымощенная некогда крепким булыжником, ныне напоминала скорее кладбище камней. Углубления между плитами заполонили корни кустарников, проросших через древнее покрытие, а местами булыжник вовсе исчез, уступив место выбоинам, наполненным грязью и застоявшейся водой. Было очевидно, что эта дорога давно потеряла своё значение, а её запустение говорило о том, что случайных путников здесь не было уже много лет.
Шагая вдоль расставленных меток разведчиков, Алекс с неприязнью, осознал, как сумрак начал сгущаться. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и освещение теперь исходило лишь от двух лун. Света передвижения в незнакомой и весьма опасной местности катастрофически не хватало. Но остановится сейчас на ночлег казалось глупой идеей, когда они уже почти были у порога.
Каждый шаг давался всё труднее: дорога, с виду ведущая прямо к башне, внезапно становилась коварной.
Кустарники плотной стеной окружали путь, преграждая движение. Их ветви цеплялись за одежду Алекса, словно пытаясь остановить его. В какой-то момент мракоход понял, что идти по дороге становится слишком опасно, и приказал остановиться.
—У меня как-то совсем пропало желание идти дальше, — тихо сказал он, посмотрев на Мираду и Фирса.
Внутреннее чутьё парня трезвонило во все колокола. Алекс не хотел дальше испытывать судьбу на прочность и стал молча рассуждать, что дальше делать.
Внезапно впереди раздался громкий хруст, напоминающий удар тяжёлого молота о металл. Алекс осторожно двинулся в сторону шума, раздвигая густые ветви. То, что он увидел, заставило его нахмуриться. Один из разведчиков превратился в груду мелких осколков — его буквально перемололи две массивные каменные плиты, сложившиеся, как обложки книги. Если достаточно внимательно присмотреться, можно было увидеть механические шестерни и ползунки, свидетельствовавшие о техническом развитии тех, кто приложил руку к созданию этого смертельного механизма.
—“Ловушка”, — эхом прозвучал в его голове голос Мирады, хладнокровный и спокойный.
Он понимал, что таких ловушек впереди может быть множество. Просто жертвовать скелетами ради продвижения казалось весьма глупой затеей, но в тот же момент, Туча знал, что уже достаточно близко от конечной точки маршрута. Теперь возник вполне резонный вопрос, что делать дальше: остановится на ночлег, или продолжить идти, принося в жертву костяных попутчиков.
Словно в подтверждение его более доминирующей мысли, подала знать о себе Мирада,
—«Мой лорд, ваши тени могут и дальше нам своими жертвами проложить безопасный путь. Мы вошли в защищённую зону башни Отчаянья. Нечто подобного впереди будет достаточно много», — без тени сомнения в голосе ментально проговорила костограй.
Алекс глубоко вздохнул и повернулся к Фирсу, ловя взгляд пустых глазниц своего безмолвного тактика.
—Продолжаем, — сказал он, не скрывая усталости в голосе. — Возьми пятерых и проверьте путь. Остальным держаться позади.
Фирс коротко кивнул и сделал знак ближайшим скелетам. Группа осторожно двинулась вперёд, проверяя каждый участок дороги. Алекс молча наблюдал за ними.
—«Каждая их жертва приближает нас к цели. Ваше решение верно, мой лорд», — вновь раздался ментальный голос Мирады, которая оказалась достаточно жестокой к своим костяным соратникам. Но в тот же момент, мракоход ощущал, как ей не терпится попасть в саму башню.
—Надеюсь, ты права, — пробормотал Алекс, глядя на башню, которая казалась ещё дальше, несмотря на их усилия.
По окончанию своих слов парень услышал, как механические шестерни механизма пришли в движение и две плиты стали опускаться в исходное положение. Похоже, что ловушка не была рассчитана на одноразовое срабатывание и автоматически приходила к новой готовности.
“Весёлые тут парни были” — отметил для себя Туча, понимая, что уровень развития Светичей был весьма на высоком уровне.
Догадка коснулась его сознания, и он быстро вернулся к ловушке, чтобы проверить одну очень важную деталь. Выломав из куста не толстый прут, он быстро зачистил его от листьев и сунул прямиком в зубчатую рейку механизма червячной передачи. Его интересовала смазка.
Пока он водил прутом вдоль механизмов, его внимание привлекла необычная консистенция вещества. Оно всё ещё сохраняло свою вязкость, но заметно потемнело, а от его запаха несло едва уловимым, но знакомым кислым оттенком. Это не был тот свежий, жирный блеск, который можно было бы ожидать от новой смазки. Он чувствовал, что прошло время. Относительно много времени.
Задумавшись, парень отметил. Смазка всё ещё держала свои основные свойства, но явно не в идеальном состоянии. С таким эффектом она могла бы оставаться в рабочем состоянии ещё пару десятков лет, прежде чем полностью распасться. Если принять во внимание все возможные условия — отсутствие должного ухода, изменения температуры, влияние времени — люди, которые оставили это, исчезли примерно двадцать-тридцать лет назад. Не больше.
Он осторожно вытащил прут из рейки и, задумчиво повертев его в руках, оценил оставшиеся следы смазки. Время и пройденные поколения сгладили многие детали, но ему было достаточно — всё становилось на свои места. Кто-то, возможно, уже через несколько десятков лет начинал воспринимать эти механизмы как забытые
