Продолжение следует ...
Глава 5.1.
Алекс Туча.
Глава 5.1.
Алекс сидел напротив Мирады, погружённый в размышления. Теперь он не мог понять, зачем вообще тратил своё время на Ларис. Он выставлял себя перед ней напоказ, словно пытаясь доказать что-то важное: вот, мол, какой я теперь сильный, независимый. А вы, такие-сякие, меня и в грош не ставили. Но теперь, оглядываясь назад, ему становилось стыдно за ту показную браваду. За это недалёкое прошлое, за свои попытки произвести впечатление. И на кого? Полное фиаско. Учитывая то, что он то знал правду, что всё увиденное Ларис не только его заслуга.
Больше всего Туча злился на самого себя. Зачем он так упорно пытался обратить внимание друида, когда рядом была Мирада? Она действительно заслуживала его времени и усилий. Её поддержка была искренней, а её знания — поистине бесценными. Но вместо этого он потратил драгоценные силы на бессмысленные попытки добиться одобрения от Ларис. Зачем он это делал? Алекс и сам не мог бы найти ответа, если бы не одно, но! Его рука. Время уходит, и ситуация может стать совсем необратимой. И это печально. Но сдаваться он был не намерен. Впереди, вполне вероятно, что существовал небольшой луч надежды.
—Мирада, получается, всё то, что Ларис говорила про основы некромантии, — это полная чушь? — решил он уточнить.
—«Мой лорд. Её невежество более чем характерно для потомка древлян, кем она является, — раздражение в ментальном голосе Мирады было почти осязаемым. — Её объяснения звучали так глупо, что, если бы у меня были уши, из них бы текла кровь».
—Вот как! — довольно усмехнулся Алекс, подталкивая её к продолжению.
—“Мой лорд, её невежество не знало границ. Кровь любого смертогляда не стоит одной тени. Всё равно, что кузнечных дел мастеру целый день ковать нож: придать форму, оформить его, рукоятью оснастить, нанести обереги и один раз отрезав кусок хлеба выкинуть тот нож! Это же ака невидаль!”, — гневно выпалила Мирада, и в её словах Алекс почувствовал больше, чем она говорила.
Теперь Алекс окончательно понял: между Светичами и Древлянами давно тлела непримиримая вражда. Это отчётливо звучало в каждом слове костограя.
Алекс задумался, перебирая в голове услышанное. Между Светичами и Древлянами явно лежал глубокий пропасть ненависти, корни которой уходили в древние времена. Но сейчас ему было не до исторических разборок. Он обязательно в скором времени к этому вопросу вернётся, уж очень интересно узнать историю этого мира, а пока стоит больше внимания уделить нынешнему положению дел.
—Мирада, а скажи мне, ты всегда была при башне или у тебя, помимо смертоглядства, была другая работа?
Туча хотел понять, как получилось, что эта особа, будучи прислужницей навника-чернокнижего, так много знала и была такой способной. Ведь сейчас вся его армия держалась на ней.
—"Мой лорд, при жизни я была пчельником. До того момента, пока на меня не обратил свой взор Влеслав", — как-то отстранённо произнесла костограй, её тон выдал явное сожаление.
—Пчельник — это пчеловод, пасечник? — попытался уточнить Алекс, слегка нахмурившись.
—"Мой лорд, пчельник — от слова 'пчела'. Моя основная работа заключалась в сборе мёда из борти. Я ухаживала за дикими ульями, собирала воск и защищала пчелиные семьи от хищников. Наивная, глупая, беззаботная жизнь..." — в её ментальном голосе мелькнула тень радости и счастья, словно воспоминания о прошлом подарили ей краткий миг покоя.
—И что же привлекло к тебе внимание вашего этого Влеслава? — Алекс прищурился, его любопытство заискрилось, словно он почувствовал, что за этим кроется что-то важное.
—"Я умела руководить пчёлами, мой лорд. Подменяя их понятие сообщения с королевой улья. Они подчинялись мне так же, как сейчас подчиняется призванная вами небольшая армия теней. Именно это привлекло ко мне взор великого Влеслава".
Мирада на мгновение замолчала, будто размышляя, стоит ли продолжать. Затем, слегка понизив тон, она добавила:
—"Для меня было честью, что великий обратил на меня свой взор. Влеслав был нашей надеждой, которая уберегала нас от постоянных набегов древлян".
—Пчельник, значит, — пробормотал Туча, пытаясь уложить в голове услышанное. В нём закипала смесь восхищения и холодного анализа. — Получается, он в тебе разглядел лидерские навыки. Или, скорее... способность к контролю и подчинению.
—"Не только это, мой лорд", — загадочно произнесла Мирада. — "Влеслав видел в моём даре нечто большее, чем просто умение управлять. Для него я стала инструментом для великих целей. Он понимал, что сила не в том, чтобы подчинять, а в том, чтобы направлять хаос. Пчёлы были моими первыми учениками, а сейчас — тени".
Алекс на мгновение задержал взгляд на её неподвижном силуэте.
—Значит, теперь это твой новый рой? — с усмешкой заметил он, обводя собравшихся вокруг них скелетов.
Мирада не ответила, но лёгкая нота гордости отразилась в её присутствии.
Алекс откусил новый кусок вяленого мяса, не чувствуя его вкуса во рту. Откровения Мирады поглотили его, не оставляя маневров для других мыслей и чувств.
—Подожди, ну тогда, если копнуть глубже, получается в тебе жил дар древлян? Ты же как друид подчиняла и управляла живыми созданиями этого мира.
И вот тут Алекс, понял, что ненароком попал в самое больное место костограя.
—“Вы правы, мой лорд. Моя кровь на половину была смешанна с древлянами. Моё рождение стало последствием надругательства над моей матерью одного из древлян в результате набега”.
Алекс невольно замер. Слова Мирады звучали хмуро и сурово в тишине, обнажив историю, о которой он не подозревал. Парень осторожно отложил мясо в сторону и внимательно посмотрел на костограя, понимая, что реальность всегда такая, как она есть.
—Значит, ты наполовину... — начал он, но не закончил, чувствуя, что его слова могут быть лишними в этом разговоре.
—"Да, мой лорд," — Мирада как будто выдохнула эти слова, её голос стал тихим, едва слышным, как шёпот ветра. — "Моё рождение хоть и принял мой народ, но согласно нашим законам, меня отметили печатью весов. Никто не давал мне забыть, чья кровь текла в моих венах. Но таких как я было немало. Отношение к нам не было плохим или предвзятым. Мы были просто... другими".
В её голосе было сочетание горечи и глубокого осознания своей судьбы. Это была боль, которую
