унимался Карн.
– Тьфу, твою в дышло, – смачно сплюнул дед, – аж слушать противно! Какого еще бреда горячечного ты мне расскажешь?
Карн потупился. Темноврул вновь обнажил желтый зуб. Точно, это он так улыбается.
– Просто жить надо по совести, сынок, – проговорил он, причмокнув губами, – и чтить предков своих. А вы давно под рукой серых ходите. Сами выбор этот сделали. Ну, на нет и суда нет!
– Это каких таких серых? – удивился Карн, подумав, что после этого похода у него к Тоту будет столько вопросов…
– Серые они и есть серые, – Темноврул вновь сплюнул, в этот раз – с откровенным отвращением. – Хозяева ихние, Ангелов стало быть. Ваш жрец зовет их Иные Боги. Только не боги они вовсе. Отрыжка мироздания. Выблядки хуевы!
Чувственный мат определенно был к лицу Темноврулу. Да и вообще, весь его мрачный образ, дышащий могучей древностью, определенно импонировал Карну. Хотя парень сразу признался себе, что побаивается старика. Белозар так и дышал свежестью, энергией, добротой. А вокруг Темноврула стелилась какая-то мрачная гнетущая аура. Не сказать, что плохая. Но темная.
– А о каком выборе вы говорите? – вновь спросил Карн. – Вы сказали, что люди сами…
– Да, люди сами выбрали служить им, – кивнул дед и, крякнув, взобрался на крутой холм. – Были обмануты, ясно дело. Но незнание не освобождает. А слабодушие убивает. Города, машины, стрессы, блять, ваши ебаные. Все это от них. Не наше. Потому и дохнете, как мухи-однодневки.
– Разве мы не воевали? – Карну все это казалось жутко интересным, но очень-очень грустным. – Разве не боролись?
– Кто-то боролся, – пожал плечами дед, показав второй желтый зуб. Кустистые брови, и без того почти полностью закрывавшие ярко-карие глаза, сдвинулись к переносице, будто старик что-то вспоминал. – Тогда еще было, кому бороться. Но не сдюжили, а остальные поджали хвосты. А эти, – он кивнул на спины богов, – эти тоже все просрали. Ждуны, бля!
Темноврул похоже отлично ориентировался в современных реалиях, даже знал популярные мемы из интернет-пространства.
– Че, сынок, удивлен? – дед вскинул одну бровь и стал похож на карикатурного ворона. Его карие глаза внезапно приобрели желтоватый оттенок. – Думаешь, если мы тут посреди леса живем без вай-фаев ваших сраных, так ничего не знаем? Еще лет сто назад я б тебе за одну только эту мысль молотом череп проломил бы. Но – старею, жалеть вас стал чаще.
– Это он шутит, – подал голос Белозар, шагавший во главе колонны. – Темноврул шутник еще тот! Когда постоянно имеешь дело с тьмой и самыми жуткими ее проявлениями, обязательно начинаешь шутить над всем подряд. Или сходишь с ума.
Карн покивал, но тут же понял – не врет этот странный дед про молот, ох не врет! Парень не удивился бы, узнав, что Темноврул при кажущейся старческой слабости смог бы на равных драться с Эррой. Было в нем много таинственного, скрытого от глаз.
Тем временем они прошли через дубовую рощицу и вошли в сосенник. Лес стал темнее, глуше. По сторонам от тропинки меж чахлых кустарников Карн увидел блики стоячей воды. Запахло гнилью. Болото.
А потом они вышли к неширокой полянке, посреди которой стояла высокая известняковая скала. Камень напоминал раскрошившийся череп, он оскалился на них зевом черной пещеры, дышащей темнотой и неприкрытой злобой. У Карна мурашки пробежали по спине и рукам. Тот осенил себя анкхом, Эрра и Локи что-то пробурчали под нос. Лишь Рокеронтис никак не выказал своих чувств, просто маленько побелел.
Белозар тоже как-то поник, съежился. Зато Темноврул расправил плечи, вдохнул полной грудью влажный тлетворный воздух. Он сбросил черный суконный плащ, поудобнее перехватил свой крючковатый посох и вошел в пещеру. Через пару минут вернулся будто помолодевший, с горящим взглядом. Под седыми усами красовался уже полный набор желтых зубов.
– Вот и пришли, – констатировал он. – Всеотец тут поставил последнюю веху. Только жителям Нави сюда путь заказан, – он внимательно оглядел богов. – Так что пройдетесь вдоль скалы, там есть узкая тропка. Даже не думайте свернуть, утопитесь, как пить дать. Особенны ты, – он насмешливо ткнул длинным узловатым пальцем в Рокеронтиса. – Ты самый бойкий, да не самый вумный.
Песочный человек сжал кулаки, но промолчал.
– Через три версты будет еще одна скала, поменьше, – продолжил Темноврул. Говорил он громко и ясно, совсем не как старик, а как полный сил мужчина. – Там тоже пещера. Когда дойдете до нее – парень как раз должен выйти. А если нет – значит пиздец вашим грандиозным планам, уж простите за крепкое словцо. Но можете немножко обождать, ибо пути Нави неисповедимы.
– А ты, Карн, пойдешь через пещеру, – взял слово Белозар. Было видно, что он волновался. Главным образом – за самого Карна.
– Верно, – кивнул Темноврул, – там тебя ждет Испытание. Если пройдешь, вам всем откроется путь к Всеотцу. Если нет – сгинешь навеки, и никто не вернет тебя из нижних горизонтов Нави, где лишь тлен и бесконечные муки.
– А в чем заключается Испытание? – поинтересовался Карн. Все это его откровенно напрягало, но включать заднюю было поздно. На кону стояло слишком многое, как бы пафосно это не звучало.
– Никто не знает, – грустно ответил Белозар.
– Знают лишь те, кто побывал там, – добавил Темноврул. – Но они уже никому не скажут! Ха-ха-ха!
Его раскатистый смех вспугнул двух воронов, что сидели на ветке огромной осины у самой пещеры. Вороны неприятно каркнули, навернули несколько кругов над скалой и скрылись. Карн сглотнул.
– Ладно, не ссы по ляжкам, – сказал Темноврул, отсмеявшись. Внезапно он оказался рядом с Карном и положил свою жилистую руку ему на плечо. Проникновенно посмотрел прямо в глаза. – Ты ведь Странник, а это что-то, да значит! Всеотец не стал бы придумывать испытание, которое ты не смог бы пройти. Помни лишь одно – мир не черно-белый, а тот, кто думает так – дурак, и обречен на поражение. Даже у тьмы есть тысячи оттенков, каждый из которых – целый мир.
Потом они распрощались. Белозар пожал каждому из богов предплечье (так же как Велес и Перун прощались с ними в Лимбе), а Карна прижал к груди. Темноврул хмыкнул при виде таких телячьих нежностей, кивнул богам, на мгновение остановил свой взгляд на Карне и зашагал прочь. Белозар поспешил
