супруге. Тот, глядя на это все, лишь томно улыбнулся.
Затем Белозар отвел их на второй этаж, они прошли длинный коридор и оказались в небольшой комнате с пятью низкими кроватями. Кровати были убраны белоснежным бельем, от которого распространялся душистый аромат полевых цветов. Справа вдоль стены висели ряды деревянных крючков, под ними стояли шкафчики без дверок. Подвешенный к потолку светильник с лучиной распространял по комнате мягкий, успокаивающий свет. Похоже, их тут действительно ждали.
Хозяин дома пожелал им спокойной ночи и вышел, напоследок подсказав, что уборная на улице за домом, выход – под лестницей. Как только дверь захлопнулась, Рокеронтис как подрубленное дерево рухнул на ближайшую кровать. Карн последовал его примеру и аж застонал от удовольствия – таким мягким показалось ему ложе! Хотя, проспав три недели на туристической пенке, надо думать – будешь рад самому захудалому топчану.
А может, кровати тут действительно были мягкими. В любом случае Карн принял решение занять сидячее положение, чтобы мгновенно не уснуть. Он сконцентрировался на узорах, которыми было изрезано изголовье кровати. Ну, конечно – уже знакомый ему свастичный орнамент! Не будь он хоть немного знаком с историей этого символа, подумал бы, что они оказались в логове фанатичных неонацистов. Строго говоря, девяносто процентов людей так бы и подумали на его месте. Но Карн не входил ни в девяносто, ни в девяносто девять целых девяносто девять сотых.
Еще он отметил, что все здесь сделано в буквальном смысле – на века. Ни двери, ни половицы не издавали скрипов. Даже когда медведеподобный Эрра сел на кровать у окна, она не шелохнулась. Парень удивился бы еще больше, узнав, что в конструкции здания нет ни единого гвоздя.
– Может, прояснишь? – бог войны сурово уставился на Тота. – Я не припоминаю, чтобы в нашем маршруте значилась остановка посреди сибирских лесов в компании… гхм, я даже как-то не уверен!
– Я не знал, что мы встретим их, – бог мудрости легко выдержал взгляд Эрры. – Но предполагал. Когда мы с Локи работали над маршрутом, я заметил один странный фрагмент. У меня тогда не нашлось времени, чтобы разобраться. Похоже, это поселение основано почти две тысячи лет назад с единственной целью – помочь нам.
– И Дорога Одина оканчивается здесь? – в упор спросил Эрра.
– Почти, двумя километрами севернее, – ответил Тот. – Как выглядит последний отрезок пути, я не имею ни малейшего представления. Зато знает Белозар.
– Белозар! – фыркнул Рокеронтис. – Во имена у них!
– А че? – передразнил его Локи. – Красивые и символичные. Прямо как у нас, скандинавов.
– О, скандинав хренов! – огрызнулся Рокеронтис. – Ты такой же скандинав, как я – североамериканский индеец!
– Ладно, завязывайте, – зевнул во весь рот Эрра. Карн и заметить не успел, как бог войны разделся и уже лежал на кровати в чем мать родила. Хотя применительно к богу подобный оборот казался достаточно анекдотическим. – Нам и правда нужно выспаться. А с утра, я очень надеюсь, нам предложат что-то вроде душа.
– В реке искупаешься! – пошутил Локи, а потом, судя по взгляду, понял, что, скорее всего, примерно так и будет.
– Я уверен, им можно доверять, – Тот подошел к широкому окну у кровати Эрры, в которое беззастенчиво заглядывала щербатая луна. – Вы ведь почувствовали?
– Угу, – кивнул Рокеронтис. Он, похоже, даже раздеваться не собирался.
– Да и Велес о них вроде говорил, да? – Эрра свел брови к переносице, будто вспомнил что-то очень важно. – Во время той встречи в Карелии. Верно, Тот? Если я ничего не путаю.
– Верно, – бог мудрости все смотрел в окно. – Он упоминал род Серого Барса. Волхвы Внутреннего Круга.
– Я так понял, это тема отдельной лекции? – спросил Карн, стягивая с себя рашгард. В доме было тепло, даже жарко.
– Да, Карн, это тема отдельной и очень длинной лекции, – вздохнул Тот и направился к последней незанятой кровати. – А теперь спать, по сравнению с завтрашним днем все предшествующие покажутся нам детской сказкой.
– Обнадежил, бля! – буркнул Локи. Карн был стопроцентно солидарен с богом огня, но не успел высказаться на этот счет. Едва он растянулся на кровати, его сознание отключилось, и все тяготы жизни улетучились на шесть коротких часов.
Глава 8. Врата Тартара
Так глубоко и спокойно Карн спал только в митреуме. Тот прав – у этого места особая энергетика. И люди здесь живут особые, это видно по глазам – таких глаз не бывает у крыс из городских лабиринтов. Это по-настоящему чистые глаза, не замутненные фальшью и лицемерием. Такие глаза никогда не лгут, но и тебя насквозь видят. Их невозможно обмануть, да и незачем. Но это не глаза богов. Это глаза настоящих людей.
Карн пробудился с первыми лучами рассвета и просто лежал, уставившись в потолочные доски. Парень думал о том, что всегда немножко завидовал своим друзьям, которые родились и выросли в деревне. Он то всю жизнь провел в городе, а потому не знал, как океан неба сходится с океаном земли в тонкую дрожащую полоску у самого горизонта. Не знал, как пахнет свежескошенное сено и парное молоко, только что из-под коровы. И тут можно весьма прозаично заметить, что от настоящего деревенского молока его пробирает понос, хотя литром магазинного он вполне может запить селедку.
Помнится, и компьютер у него появился рано, лет в одиннадцать. Лично ему это не мешало вечерами гонять во дворе в футбол вместе с двумя десятками таких же охламонов. Зато многие из его сверстников достаточно быстро предпочли виртуальный мир реальному. Ведь там можно было позадрачиваться месяц-другой и стать реально крутым парнем. Парнем, которым нубы восхищались, которого враги провожали взглядами, полными зависти. И которого старшеклассники не пинали за углом после школы, потому что он щедро делился лутом и водил на топовых РБ.
А потом Интернет открыл ему все прелести жизни. Батины кассеты с порнухой нервно курили в стороне, к тому моменту они были просмотрены раз по десять каждая. А тут был целый океан порева на любой вкус. Главное – не забывать подчищать историю браузера…
Но помимо прочего для Карна Интернет стал чем-то вроде окна в Европу. Он мог изучать сканы манускриптов, за которыми в реальности нужно было ехать в Британский музей. В интернет-магазинах мог заказывать книги,
