и подерусь с той, другой девчонкой, так и знай!
— Ты что?! — удивился Иван. — Я бы даже не подумал, не волнуйся…
День. Два. Неделя. Иван и Улита каждый день проводили вместе. Они вставали до восхода солнца и собирались на рыбалку, где девчонка с уверенностью заправского рыбака управлялась со снастями, а мальчишка неуклюже держал моток лески, любуясь своей бесстрашной подругой. Ребята гуляли по окрестностям с Цилей, которую очень полюбила Улита, найдя в ней подругу по духу. Иван плел чудесные венки из полевых цветов и одуванчиков, а затем дарил их своим девчонкам. Жаль, что Циля почти сразу теряла подарок из-за своей неуемной энергии.
Одним облачным утро Улита не пришла в назначенное время к яблоне. Иван уже ждал ее с рыжей собакой, которая почему-то с самого утра скулила и мешалась под ногами. Мальчишка шел умываться — Циля с ним, за сигаретами деду — все так же, как тень, след в след.
Говорят, что животные обладают уникальной способностью чувствовать приближение беды. Они первые улавливают малейшие изменения в атмосфере, химическом составе пота человека, а также заранее уходят из районов с повышенной сейсмической активностью. Жаль, что они не могут рассказать людям, что ощущают. Однако для того чтобы дать хозяину подсказку, направить его, уберечь, они прикладывают все силы и прибегают к языку тела.
Иван не знал, куда делась его подруга. Ее не было у озера, она не приходила к нему домой. Мальчишка не мог понять, куда она спряталась. Наверное, это одна из ее игр. Да, определенно, она прячется где-то неподалеку и хочет, чтобы ее нашли. Сердце мальчишки забилось быстрее, когда он представил, что она улыбается и наблюдает за ним из-за угла дома или одного из деревьев в соседней роще. Он воспринял ее исчезновение как новый вызов. Сначала он решил проверить собственный двор. Конечно, пришлось объясняться перед дедом, почему он роется за их маленьким домишкой, а собака весь день истошно лает и скулит.
— Надоела! Угомони Цилю, бога ради, ну невозможно же! — не выдержал Владимир.
Ивану пришлось поспешно удалиться. Он ухватил вертлявую сучку за холку и потащил за собой, пока та упиралась и скалилась. Циля бы никогда не посмела укусить руки ее маленького человека, но она не стеснялась показывать ему зубы. Она была похожа на дикого зверя, которого пытались увести от места кормежки. Собака отказывалась двигаться со двора и громко рычала, когда Иван пытался вытолкнуть ее за соседский забор.
— Ну и сиди здесь, черт с тобой! — крикнул Иван и резко зашагал прочь. Он решил-таки постучаться в дверь соседского дома, чтобы расспросить родителей Улиты, когда они видели ее последний раз. Собака провожала его грустным взглядом и поскуливала, кружась на месте и пытаясь поймать собственный хвост.
Двор Улиты показался ему необыкновенно пустым. Даже местный серый котяра, которого девочка всегда угощала рыбой, не сидел у порога и не грел бока на солнце. «Вот жирный уродец, и тот смылся!» — подумал Иван. Мальчишка пробежался глазами по фасаду знакомого дома, подошел к окну девчачьей комнаты и думал уже постучать в него, как к нему в голову закралась тревожная мысль. Отец Улиты регулярно помогал матери развешивать белье в саду, потому что у нее недавно стала сильно болеть спина. Он неустанно трудился по дому и каждый раз, когда Иван приходил забирать подружку, пересекался с ним и пожимал мужчине крепкую мозолистую руку. Сегодня пропало не только белье, но и сами веревки, висевшие между двумя яблонями. Мальчик нервно проглотил слюну и перевел дыхание. Предчувствие кошками скреблось у него на душе. Что-то пошло не так. Обстоятельства встречи мальчишки и девчонки почти никогда не менялись. Улита не имела привычки опаздывать, а Иван уже смог наизусть выучить ее повадки. Пропажа подруги перестала казаться ему веселой игрой или вызовом его мужеству. Иван быстро подбежал ко входной двери. К ней была прибита бумажная записка, перевязанная белой ленточкой. Мальчишка сорвал ее и начал читать.
Привет, Ваня!
Я надеюсь, что ты смог найти письмо, это я, Улита, его написала. Прости, что тебе приходится читать такое сообщение, а не узнавать все новости от меня лично. Времени было мало, а папа меня торопил.
Мы уехали в город.
Маме стало хуже, и, кажется, ей нужно ложиться в больницу. Папе позвонил его знакомый и пообещал, что мы сможем какое-то время пожить у них. Говорят, Москва — очень большой и красивый город. Я видела его на картинках и старых фотографиях. Страшно немножко, потому что там много людей, гораздо-гораздо больше, чем у нас в деревне, но мама говорит, что все будет хорошо.
Ты мне очень дорог, не волнуйся, я не забуду нашу дружбу! Прости, что не взяла тебя с собой, у нас не осталось места в машине.
Как только я смогу написать тебе письмо, то обязательно укажу свой адрес. Я бы звонила и писала тебе в интернете, но в тайге его нет, и я не умею им пользоваться.
С любовью, твоя Улита!
На полях была нарисована улитка в забавной шляпке с клубничками.
Иван молча разорвал письмо и поплёлся обратно домой, где долго-долго сидел в объятиях рыжей собаки с грустными глазами.
Глава 6
Гроза проснулась от того, что яркое летнее солнце светило ей прямо в глаза. Она быстро заморгала и лениво потянулась. Волчишка сначала неспешно прохаживалась между сладко дремлющими братьями и сестрами, а затем попробовала потыкаться носом в бок Белой волчицы. Охотница недовольно заворчала, дав понять, что не намерена вставать с мягкой теплой травы. Она оттолкнула Грозу и свернулась калачиком на нагретом солнцем пласте земли. Волчишка иногда посапывала и скулила во сне. Ей снились невероятно красочные сновидения. Белая охотница видела картины из своего далекого прошлого, образы, навсегда ушедшие из ее жизни, но отложившиеся в памяти. Она представляла, что снова живет под покровительством своей большой и сильной матери, учится ловить лягушек и в первый раз охотится в стае. Когда она бежала во сне, то ее лапы невольно дергались и имитировали бег наяву.
Ей нравилось то, что она испытывала. Нежность, уют, тепло. Они исходили не от летнего утреннего солнца, а изнутри. Они просачивались между тканей, с кровью приносились в сердце. Волчица не могла знать и в полной мере понимать, что такое ностальгия, но чувства, переполнявшие ее, невозможно назвать никак иначе, хоть это понятие и неприменимо к псовым.
В этот раз их дневка находилась у ручья в небольшом светлом
