Разговор внезапно оживился, и лейтенант инстинктивно наклонился вперед, прислушиваясь. Разведчики делали руками длинные, простирающиеся жесты, сначала на юг, а потом на восток. Лица их слушателей, по мере продолжения разговора, становились заметно более мрачными, и после недолгих расспросов Десять Медведей провел совет со своими ближайшими советниками прямо на спинах лошадей.
Через несколько минут двое всадников отделились от группы собравшихся и галопом поскакали в том направлении, откуда приехали разведчики. Пока они удалялись, Трепыхающаяся Птица мельком взглянул на лейтенанта. Данбер уже достаточно хорошо знал шамана, чтобы понять — сейчас выражение его лица означает, что не все так хорошо, как должно было бы быть.
Позади лейтенанта внезапно раздался стук копыт. Обернувшись, он увидел дюжину воинов, выстраивающихся в линию. Их предводителем был самый свирепый индеец из всего племени.
Они остановились недалеко от группы людей, окружающих Десять Медведей, коротко посовещались и, взяв одного из разведчиков, вместе с ним выехали в восточном направлении.
Колонна снова начала движение, и когда Трепыхающаяся Птица вернулся на свое место рядом с белым солдатом, то заметил, что в глазах лейтенанта застыл вопрос. Но шаман не мог объяснить Данберу все происходящее, это было бы плохим предзнаменованием.
Враги были обнаружены совсем рядом, по соседству. Таинственные враги из другого мира. Своими действиями они подтверждали и доказывали сами себе, что они люди без совести и без души, своенравные кровопролитчики без всякого уважения прав дакотов. Было очень важно наказать их.
Сейчас Трепыхающаяся Птица избегал вопросительного взгляда лейтенанта. Вместо этого он наблюдал за облаком пыли, поднятым отрядом под началом индейца, зовущегося Ветер В Волосах. Отряд отправился на восток. А шаман повторял слова молитвы, прося успеха в исполнении их миссии.
II
С того момента, как он увидел маленькие, отсвечивающие розовым пятнышки, появившиеся вдалеке, он уже знал, что приближается нечто ужасное, отвратительное. На этих розовых точках стали заметны черные крапинки, и когда колонна подошла ближе, он ясно различил, что эти точки двигаются. Даже воздух, стал плотнее, и Данбер расстегнул еще одну пуговицу на кителе.
Трепыхающаяся Птица намеренно вывел лейтенанта вперед. Но нс наказание было в его замысле. Это, скорее, было обучение. И было лучше, если Данбер все увидит своими глазами, чем ему кто-то будет рассказывать об этом. Самый сильный удар можно ожидать спереди. И удар этот будет нанесен им обоим. Трепыхающаяся Птица, так же как и лейтенант, никогда в жизни не видел такого зрелища.
Раздражающаяся смесь отвращения и жалобного плача поднялась комком к горлу лейтенанта Данбера, как поднимается ртуть в термометре. И он вынужден был постоянно делать глотательные движения, чтобы удержать ее и не дать выплеснуться наружу в то время, когда он и Трепыхающаяся Птица вводили колонну в центр этой смертоносной земли.
Он насчитал двадцать семь бизонов. Не в состоянии сосчитать точно, он заметил, что над каждой тушей кружится по крайней мере столько же воронов. Головы некоторых бизонов были полностью покрыты атакующими черными птицами, которые кричали, били крыльями и клевали друг друга, борясь за бизоньи глазные яблоки. Над теми, чьи глаза уже были выклеваны, роилось еще больше воронья, и птицы, перескакивая взад и вперед по туше, кричали и привлекали внимание остальных, как будто хвастаясь своим обильным пиршеством.
Со всех сторон начали собираться волки. Когда колонна проходила недалеко от них, звери припадали на задние и передние лапы, пригибали плечи, а иногда крадучись опускались на живот и продолжали двигаться ползком.
Здесь было более чем достаточно пищи для каждого волка и для каждой птицы на расстоянии протяженностью в милю. Лейтенант приблизительно подсчитал, и у него получилась цифра в пятнадцать тысяч. Пятнадцать тысяч истребленных тел разлагались под горячим полуденным солнцем.
«Все это оставлено гнить», — думал Данбер, полагая, что это могли сделать какие-то заклятые враги его индейских друзей в качестве жуткого предупреждения.
Двадцать семь шкур были содраны от шеи до крупа, и когда лейтенант проходил в футе от особенно крупных животных, он видел, что в их открытых ртах нет языков. Другие тоже были лишены этой части тела. И это все. Больше ничего не было тронуто.
Лейтенант Данбер внезапно подумал о мертвеце на улице. Как и эти бизоны, он лежал на боку. Пуля, попавшая ему в голову, снесла добрую половину лица, выйдя через челюсть.
Сам он был тогда просто Джоном Данбером, четырнадцатилетним мальчиком. В последующие годы он видел множество мертвых людей: у некоторых полностью отсутствовали лица. Видел людей, чьи мозги растеклись по земле как пролившееся варенье. Но первый убитый мужчина запомнился ему лучше других. Главным образом из-за пальцев.
Данбер стоял прямо за констеблем, когда обнаружилось, что на руке трупа отсутствуют два пальца. Они были отрезаны. Полицейский осмотрелся вокруг и ни к кому не обращаясь, произнес: «Этот парень был убит из-за своих колец».
А сейчас эти бизоны лежали мертвыми на земле и их внутренности были раскиданы по прерии только потому, что кому-то понадобились их языки и шкуры. Это подтолкнуло Данбера к мысли, что здесь было совершенно преступление.
Когда он увидел еще не рожденного, а всего лишь наполовину оставившего чрево матери теленка, слово, которое он впервые услышал в тот вечер на улице, всплыло в его голове как ярко светящийся символ.
Мародеры.
Лейтенант взглянул на Брыкающуюся Птицу. Шаман не отрываясь смотрел на так и не родившегося теленка, на его спокойную, вытянутую мордочку.
Данбер отвернулся от этого страшного зрелища и посмотрел назад, вдоль колонны. Люди в полной тишине прокладывали себе путь среди этой резни. Голодные, несколько недель питавшиеся одними только остатками, они держались твердо. Ни один из них не остановился, чтобы помочь самому или самой себе и прикоснуться хоть пальцем к наслаждению, в изобилии разбросанному вокруг. Голоса, такие громкие и хриплые все утро, сейчас затихли. В их глазах появилась меланхолия, которая была вызвана случившимся. Хорошо начавшееся путешествие неожиданно обернулось для них неприятной стороной.
III
Лошади уже отбрасывали гигантские тени к тому времени, когда колонна достигла охотничьих земель. Пока женщины и дети занимались работой по устройству лагеря с подветренной стороны холма, большая часть мужчин поскакала вперед, на поиски стада. Они хотели найти бизонов до того, как наступит ночь.
