доносящееся из-под толщи воды, голоса. Поначалу слова кажутся неразборчивыми, потом Ленн распознает повторяющееся как мантра слово «дыши». Он, конечно же, знает значение этого слова, хотя в голове будто в миксере все перемешалось, но не понимает,
как это делать? Как заставить грудь подняться, когда ее придавило словно огромным камнем? Как впустить воздух в легкие, если даже не чувствуешь, открывается рот или нет?
По всему телу вдруг проходит разряд. Острой болью отзывается каждая клеточка. Вместо яркого света – снова небо, но не такое звездное, как прежде. Что-то тонкими точками падает ему на лицо. Что-то холодное и влажное. Должно быть, дождь? Мозг плохо соображает, когда с каждой части тела непрерывно бегут сигналы о боли, наслаиваясь друг на друга.
На фоне неба вдруг появляется лицо. Черты плавные и мягкие, явно женские. Светлые длинные волосы заплетены в толстую косу. Ленни девушка кажется знакомой, но вряд ли это кто-то из родственников или друзей. Он точно ее где-то видел, может быть, даже разговаривал, но в памяти не вспыхивает ни имени, ни каких-либо других подробностей, намекающих на ее личность.
От нее веет запахом сажи и чем-то специфично горьковатым, но Ленн не может понять, что это. Вероятно, какое-то растение, в которых он не разбирается совсем.
Выразительные глаза сверкают синим, как те самые огоньки в лесной тьме. Губы девушки растягиваются в странную улыбку, и с них слетает все то же самое слово, что он слышал прежде, – «дыши».
И Леннарт, наконец, делает вдох, осознавая, что до этого не дышал вовсе. Легкие жжет, и от боли он зажмуривает глаза. Однако все быстро проходит, боль утихает, запахи исчезают…
Леннарт дернулся и проснулся, делая очередной глубокий вдох. Ощутил странное скольжение по своей груди и раскрыл глаза. В тусклом лунном сиянии над ним склонился Тоби и мягкими движениям поглаживал ему грудь. Прохладные пальцы задевали прорезь на свободной кофте, и это отзывалось мурашками по всему телу.
– Тоби, – выдавил из себя обескураженный Ленн, – эм-м… что ты делаешь?
У Тоби блеснули глаза, но Ленни не удалось поймать его взгляд. Было в движениях парня что-то странное, что-то вселяющее тревогу.
– У тебя сердце остановилось.
11
– Что?! – воскликнул Ленн. Ладонь Тоби продолжила скользить по его груди, а сам Ленни по-прежнему все осознавал и вполне сносно себя чувствовал, поэтому немного расслабился и вздохнул. – Тебе, наверное, приснилось. С сердцем все нормально. Оно бьется.
– Чем докажешь?
– То есть? – удивился Леннарт. Озвученный вопрос был настолько странным, что на него даже не сразу находился ответ. – Я же разговариваю с тобой. Если бы оно не билось, я бы…
– Я должен удостовериться, – важно сказал Тоби и надавил на грудь с левой стороны, как раз там, где под ребрами находилось сердце.
Ленн вздрогнул, устремив взгляд в темный потолок, даже через слой тонкой ткани чувствуя холод руки. Без понятия, что могло причудиться странному напарнику по несчастью, но раз его так беспокоило сердцебиение, Ленн мог и просто полежать несколько секунд.
Однако прижатой ладони будто оказалось недостаточно. Тоби вдруг склонился и прильнул ухом к груди. Обескураженный, Леннарт затаил дыхание и сам заволновался за работоспособность своего сердца. Может, это все ему снилось?..
– Стучит, – с облегчением выдохнул Тобиас.
Леннарт тоже выдохнул и помотал головой. Нет, это не сон.
– Удивительно, да? Я же говорю, тебе показалось…
Тобиас выпрямился и коснулся своего лба.
– Ощущение, пришедшее во сне, было таким ярким, что я…
– Так бывает, – мягко произнес Леннарт и, приподнявшись, похлопал его по плечу. – Но в реальности все нормально. – Он коснулся своей груди в районе сердца. – Все бьется. Ложись спать, не беспокойся.
Тобиас нахмурился и замотал головой, словно пытаясь скинуть налипший морок. Или просто отмахиваясь от успокаивающих слов Ленни.
– Сны, сны… это так странно. Нечасто они мне снятся…
– И такое бывает, – произнес Ленн и потянулся к Тоби, чтобы успокоить и уложить его, но тот вдруг отдалился и соскочил с кровати.
Веревка между ними натянулась и больно впилась Ленни в запястье.
– Эй!
– Это странно, странно, – бормотал Тоби, обнимая себя за плечи.
– Тоби! Ты снова лунатишь?
– Мне надо… надо… – раскачиваясь, повторял парень.
Леннарт потянул связывающую их веревку на себя, потом схватил Тоби за руку и приблизился. Это было похоже на его прежний приступ лунатизма, но лишь отчасти. Тоби был в сознании, просто сильно испуган. До дрожи, до паники, до бессвязного бормотания. В любом случае резкие движения могли сделать хуже, поэтому Ленн погладил его по предплечью.
– Тише, тише. Все хорошо, – мягко сказал он. – Тебе надо просто лечь обратно в кровать и попытаться заснуть. Ты весь дрожишь, Тоб. Отдать тебе свой плед?
Тобиас помотал головой, но это уже был хороший знак – он хотя бы понимал, что говорил ему Леннарт. Наверное.
– Хочешь, я согрею для тебя чай?
Снова в ответ лишь отрицательный кивок. Плечо под ладонью Ленни задрожало сильнее. От Тоби вновь веяло холодом, хотя воздух в хижине был теплым. Остатки угольков тлели в камине, светясь в темноте тускло-красными пятнами.
– Может, просто воды? Принести?
– Да. Нет. Стра-ашно.
– Хочешь, пойдем выпьем воды вместе?
– Да. Да. Воды. Вместе.
Леннарт развязал веревку на их запястьях и, бережно придерживая Тоби за плечи, повел его на кухню. У того путались ноги, и он сильно дрожал, но состояние явно было лучше, чем когда Леннарт нашел его ночью в колючем кустарнике.
Ленн зажег свет в керосиновой лампе, усадил Тоби за стол, вернулся в комнату, чтобы забрать плед и накинуть бедному парню на плечи, потом налил немного еще не остывшей воды в кружку и сам сел рядом.
Состояние Тоби и то, что тому приснилось, беспокоило. Ленн не мог перестать об этом думать. Остановка сердца? Это все и правда очень странно… Хотя можно было бы, наверное, уже и привыкнуть. В конце концов, они застряли не в самом обычном лесу, и Тоби тоже не самый обычный человек. Только вряд ли он сможет объяснить происходящее, когда и сам потерялся и ничего не понимал.
У Тоби подрагивали руки, и когда он прислонил кружку ко рту, зубы застучали об ее край. Леннарт пристально наблюдал, как тот медленно делал крохотные глотки, в какой-то мере ощущая, будто они поменялись ролями. Тоби поставил кружку на стол и долго смотрел на нее, словно боялся поднять взгляд. Его губы в свете керосиновой лампы поблескивали от воды.
– Тоб, ты как? – нарушил тишину Ленн.
Тот никак не отреагировал. Даже не шевельнулся.
