— Я выиграл, — спокойно произнес Леган.
Разбойники испуганно пятились от него. Кто-то из них споткнулся о камень и упал, кто-то вытаращил глаза и вспоминал разными словами Небо и Бессмертных Богов, кто-то упал на землю, закрыл голову руками и жалобно заскулил. И тут одноглазый испуганно завопил во все горло:
— Колдун! Колдун! Спасайтесь! Бегите, братцы!
И вся ватага, словно ошпаренная, рванула к скалам. Леган рассмеялся. Но тут же почувствовал, как Инг дернул его за рукав.
— Скорее, дурак! — заорал Инг. — Бежим!
— Ты чего?! — удивился Леган.
— Бежим, говорю! Молнии!
Леган похолодел. Карающие молнии! Неугасимый Маяк! Как он мог позабыть об этом?!
Они кинулись со всех ног в сторону дороги. За спиной Леган услышал нарастающий треск и шорох, который становился все громче, заглушая остальные звуки, и уже походил не на шорох, а на гром катящихся камней. И тут земля под его ногами дрогнула, жаркое дыхание обдало его шею и затылок, оглушительный грохот потряс окрестности. Волна воздуха повалила Легана на землю, он упал и закрыл голову руками, понимая, насколько это бесполезная защита от огненных молний Маяка. Но перед тем как упасть, Леган успел увидеть, как скалы, дорога, камни и кусты — весь мир озарился мертвенным светом ломаных линий рухнувшей молнии. Глаза резануло от яркой вспышки, Леган зажмурился и, уже упав на землю, вдруг увидел перед собой человеческое лицо. Даже не одно лицо, а два!
Мужчина и женщина. Мужчина был темноволосым, с небольшой бородкой и строгим взглядом темных глаз. Женщина же смотрела не так строго, а скорее с интересом. Светлые волосы ее развевались, словно от порывов сильного ветра. А глаза показались Легану серыми. Впрочем, он не был в этом уверен — видение было мимолетным и зыбким, лица выглядели полупрозрачными, просматривались одно сквозь другое и находились перед взором Легана всего лишь один краткий миг.
А потом Легана окутала тьма и он страшно перепугался, пока до него не дошло, что темно вокруг только потому, что глаза у него крепко зажмурены.
5
— Ну, приятель! — покачал головой Инг. — Ну, ты и отколол номерок!..
Леган молчал. В течение последних трех часов вся речь Инга состояла исключительно из подобных замечаний, а все его жесты — из сокрушенного покачивания головой и тяжелых вздохов.
Душевное состояние самого Легана определить одним словом было бы затруднительно. Он чувствовал себя ужасно подавленным и растерянным одновременно. Он опять вспомнил свои ощущения, когда на дознании заставил колдуна в звании старшего рыцаря Ордена сделать то, что ему, Легану, было нужно. Но разве то, что он тогда совершил, не является колдовством? Разве не колдовство то, что он сделал с той девушкой-вампиром, едва не погубившей его? И то, что ему удалось сделать с игральными костями в трактире, когда его приняли за неопытного простачка какие-то мастеровые люди? И разве не то же самое у него получалось проделывать с костями и раньше? Просто он не отдавал себе в этом отчета! Но сегодня с серебряной монетой он сделал это совершенно осознанно! И он нисколько не сомневался, что у него все получится! Так не означает ли все это, что обвинения Ордена Следящих в его адрес были обоснованы?! Значит, он на самом деле колдун?! О Небо!
— Слушай, а ты что, и сам не знал этого?! — спросил Инг.
Леган удивленно посмотрел на него, но потом понял, что последние слова произнес вслух.
— Не знал, — коротко ответил Леган.
— М-да-а, — протянул Инг. — Надо же, а?! Значит, тебя из-за этого и турнули из армии?
Леган кивнул. Да, именно из-за этого. И оказались правы. Таким, как он, не место среди офицеров. И среди живых людей тоже…
Леган вдруг вспомнил Теллину. И понял, что все это время мысли о ней постоянно преследовали его. Он гнал их от себя, но они не уходили, были неподалеку, стоило слегка замешкаться, а они тут как тут. Теллина… Теперь, пожалуй, можно оставить даже и мысли о том, чтобы попытаться отыскать ее! Разве захочет она хотя бы видеть его, Легана?
Леган представил себе встречу с Теллиной и заскрипел зубами. Ведь она же обязательно спросит, за что его разжаловали! И Леган не сможет ее обмануть…
— Везет же тебе! — неожиданно сказал Инг.
— Что?! — поразился Леган.
— Да, — подтвердил Инг. — Знаешь, Леган, я тебе завидую.
— Завидуешь?! — Легану показалось, что Инг издевается над ним. — Завидуешь?! Чему? Тому, что я потерял уважение сослуживцев, товарищей, знакомых? Тому, что теперь я уже не офицер, и неизвестно, кем вообще буду? Да и буду ли! — Леган вскочил на ноги. — Тому, что я оказался чудовищем, страшилищем, которым впору пугать маленьких детей? Этому ты завидуешь?!
— Нет, — спокойно возразил Инг. — Не этому. Тому, что тебе подвластно то, что неподвластно другим людям. Тому, что ты можешь менять события жизни так, как тебе заблагорассудится.
— Какой от этого прок?! — прокричал Леган. — Что в этом хорошего?! Что толку менять жизнь таким образом, если после этого тебя уничтожат молнии Неугасимого Маяка? И если после этого могут пострадать невинные люди?
— Есть толк, — почти шепотом сказал Инг.
— Какой?! — Голос Легана дрожал от обиды. — Назови мне хоть одну ситуацию, когда это было бы оправдано! Это невозможно!
— Возможно! — Инг в упор посмотрел на Легана, и глаза его блеснули. — Возможно такое. Если ты видишь, как на твою молодую жену несется карета с обезумевшими лошадьми, а сам только и можешь, что закричать в бессильном отчаянии! Если бы я мог, я остановил бы ту карету! Я разнес бы ее на куски!
— А сам?! — Леган сбавил тон и вновь опустился на землю.
— Это уже было бы неважно, — покачал головой Инг. — Но зато она бы осталась жива…
— Она погибла? — тихо задал совершенно ненужный вопрос Леган. Инг кивнул.
— Прости, — пробормотал Леган. — Я не знал…
— И почти никто не знает, — ответил Инг. — Но если бы я мог, я бы пошел на все. Даже на то, чтобы Маяк уничтожил меня самого…
— А если бы рядом были другие люди? — спросил Леган.
Инг поднял на него глаза.
— Знаешь, Леган, другие люди уже перестают иметь значение, когда случается такое. Их всех могло бы и не быть вовсе. Мне от этого не легче…
— Что ты мне посоветуешь?
Инг пожал плечами.
— Решать тебе самому, — ответил он.
— Ты же знаешь, как люди относятся к колдунам…
— К магам, — поправил его Инг. — Но люди — это люди, а ты — это ты. И сам решай, что для тебя важнее. Твоя жизнь или мнение о тебе людей, готовых растерзать тебя лишь за то, что даровано тебе Богами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
