привезли?
– Надеюсь, на ваш дворец бартолемиты не нападут.
– Думаете, убоятся гнева Божьего?
Бывший комиссар только вздохнул. Кардинальский дворец, в котором разместилась инквизиция после разрушения Фаренцы, располагался в центре города, между трех шумных площадей, переполненных толпами горожан с раннего утра и до ночи. Напротив к тому же высилось здание Арсенала – резиденция генерала Челлини, возглавляющего северный военный округ.
– Ну, не станут же они атаковать в такой обстановке.
– И тем не менее я бы настоятельно просил вас перевести пленного в какую-нибудь тюрьму, более пригодную для его содержания. Здесь слишком много людей, которые могут пострадать.
– Э… да, конечно… но он не последнее лицо в Ордене, как нам стало известно после допросов бартолемитов, так что мне бы не хотелось везти его в замок.
– Ну, так найдите место для него где-нибудь еще. Могу предложить сторожку на берегу залива Фаренцы. Отличная погода и здоровый воздух круглый год, если он подышит им хотя бы шесть месяцев, то дальше о нем будет беспокоиться разве что апостол Петр.
– Ладно, я его переведу. Но сначала давайте его допросим. Я хочу знать обо всех вербовщиках Ордена, которые шастают по университетам.
Они спустились в подвал, где были оборудованы камеры как для заключения еретиков, так и для удержания чародеев. Для того чтобы к ним попасть, нужно было открыть тайную дверь в самой глубине темного коридора, куда едва добирался свет от газовых ламп под потолком. Саварелли пробормотал заклинание, и часть стены повернулась вокруг своей оси, открыв узкую винтовую лестницу. Она вела на второй подземный этаж, куда никогда не проникал солнечный свет – в отличие от первого, где узники могли смотреть в узкие окошки чуть выше уровня улицы.
– Черт ногу сломит тут у вас, – проворчал Бреннон, спускаясь следом за кардиналом, который, пыхтя, шел впереди и нес волшебный фонарь, хотя его свет комиссару скорее мешал – из-за того, что создавал тени, прыгающие по стенам, полу и потолку, словно бесы.
Карло Мальтрезе сидел в одиночке, закованный в браслеты, сдерживающие магию. Когда Саварелли и Бреннон вошли, он, насвистывая, скреб браслет камешком, который отколол от стенного выступа, заменяющего лежанку.
– Добрый день, – сказал Натан.
– А, так там снаружи – день? – обрадовался Мальтрезе. – Значит, еще и суток не прошло, вы успеете эвакуировать всех ваших людей до того, как за мной придут.
– Какая завидная уверенность, – хмыкнул Бреннон. – Я бы на их месте и пальцем не пошевелил ради вас.
– Почему?
– А на что им человек, который провалил простейшее задание – шантажировать барона, чтобы тот отдал сына? Вместо этого вы устроили резню, которая привлекла внимание миледи, – и вот он, результат.
Мальтрезе заерзал на лежаке. В героны, покрывающие браслеты, были вплетены чары правды, так что бартолемит, по расчетам Бреннона, уже должен испытывать жгучий зуд рассказать, как все было на самом деле.
– Откуда вы знаете… ах да, бумаги, – с некоторым разочарованием отметил Мальтрезе, когда экс-комиссар достал их из папки, которую принес с собой. – Но вы напрасно обвиняете меня. Я получил приказ ускорить дело. Если бы миледи не отправилась в Ла Мадрину и не стала шнырять вокруг бывшей гасиенды Вальенте, то мы бы обошлись без ненужных жертв.
– Как будто вам нужен повод, чтобы устроить массовую резню, – буркнул кардинал. – И при чем тут визит мисс Шеридан в Ла Мадрину?
– Экселенс не любит любопытных девушек, – с улыбкой ответил Мальтрезе. – Но только мне он доверяет настолько, чтобы отправить к гасиенде своей семьи. Я должен был поехать туда сразу после того, как доставил бы мальчика экселенсу, и проверить, что там делала сеньора Шеридан.
– Большая честь, – кивнул Бреннон. – А почему он оказал ее именно вам?
– Возможно, потому, что неблагодарность – одно из качеств человеческой натуры, которое мне совершенно не свойственно.
Но его преосвященство был не склонен к ведению бесед на отвлеченные темы, поэтому резко спросил:
– Какого черта это значит? Кто вы такой?
– Я – никто, – беззаботно ответил Мальтрезе. – И у меня нет ничего. Поэтому экселенс мне доверяет. Я все получил из его рук – даже имя, так что…
– Чем вы занимались до знакомства с Вальенте? – перебил его Бреннон.
– Я выступал в труппе бродячих актеров, – ответил бартолемит, и комиссар чуть не поперхнулся. Он-то думал, что Вальенте подобрал этого философствующего типа где-нибудь на покрытой пылью университетской кафедре. – Я играл роли шутов, карликов, мальчиков и девушек, и полагаю, – Мальтрезе усмехнулся, – я довольно-таки неплох как актер. Может, даже прославился бы, если бы не встретил экселенса, когда мне было тринадцать.
– Почему Орден набирает себе адептов с самого дна жизни? – пробормотал кардинал.
– Потому что нам нечего терять! – со смехом ответил Мальтрезе. – А раз нам нечего терять, то мы мало чего боимся и на многое готовы, чтобы получить хоть что-нибудь.
– Сколько вам лет?
– Тридцать пять.
«Двадцать с лишним лет торчит в Ордене на позиции доверенного лица Вальенте, – отметил Бреннон. – Ценная добыча – но везти его в замок опасно. Вальенте в лепешку расшибется, чтобы его вернуть… или прикончить».
– За двадцать лет вы ни разу не задумались о сути действий вашего покровителя? – поинтересовался Саварелли.
– Ну, как я выяснил в беседах с вашим медвежьим рекрутом, по поводу сути у нас непримиримые разногласия. Пока вы трясетесь над каждой крупицей знаний и намерены убивать всех подряд, лишь бы они никому не достались, мы готовы щедро делиться с каждым. Пока вы навербуете пятерых – мы наберем десятки, когда ваших агентов будут десятки – нас будут сотни. Попробуйте как-нибудь предложить людям знания, клянусь, вам понравится результат!
– Я наблюдал этот результат своими глазами, – сухо сказал Бреннон. – Я был в Фаренце в момент прорыва.
– Благодарите за это себя, – пожал плечами Мальтрезе. – Все эти жертвы – на вашей совести. Если бы вы не лезли без спроса куда вас не звали – отец Бартоломео и экселенс закрыли бы провал. Им нужен был всего лишь источник силы, и они могли им управлять.
– Каким образом? – спросил Натан.
– Не знаю. Но я видел, как они закрывали трещины и провалы – без жертвоприношений, в отличие от вас и прочих малосведущих.
«Так Энджел был прав! – Бреннон сжал папку с бумагами и отвернулся, чтобы Мальтрезе не заметил его волнения. – Ключ существует, и Бартоломео знал, как им пользоваться!»
И страшное, тяжелое, как похмелье, искушение, снова возникло перед ним…
Глава 9
28 февраля 1866 года
Люди, обладающие необычными свойствами, рассматриваются к приему в ряды рекрутов вне очереди. Обязанность каждого агента – сообщать об обнаружении таковых людей в рамках программы «Эрион», утвержденной приказом № 08/1884д от 18.12.1865 года.
Выдержка из инструкций агентам Бюро,
редакция 1865 года
Риада, замок Редферн
Все было подготовлено в той пещере, где находилось подземное озеро, над которым Редферны возвели свой замок. Перед беломраморным бассейном Маргарет мелком рисовала на полу большой круглый герон, заполненный символами, знаками и словами заклятий, сплетающимися в узор, похожий на белое кружево. Первый круг уже был готов, но на второй ушло намного больше времени, поскольку круги должны быть симметричны. Так, по крайней мере, сказал Энджел.
Чем больше Бреннон на все это смотрел, тем меньше ему оно нравилось. Кусач тоже нервно поскуливал. Но вряд ли идею насчет отмены мероприятия Редферны и Пег встретили бы с восторгом: все трое ждали очень давно, а надежда и так была слишком призрачной.
– Готово, – наконец объявила Маргарет и отошла от кругов,
