Читаем без скачивания Шри Ауробиндо. Письма о йоге – V - Шри Ауробиндо

Функция внешнего физического ума – иметь дело с внешними вещами, поэтому он постоянно хочет заниматься ими. Он должен научиться пребывать в покое и начинать действовать, только когда высшая Воля пожелает использовать его и когда в этом действительно имеется необходимость – также он должен сосредоточивать свои усилия только на тех вещах, которыми эта Воля намерена заняться, а не перепрыгивать беспорядочно с одного предмета на другой. Когда он успокоится, он сможет погрузиться вовнутрь и войти в контакт с внутренним физическим сознанием и почувствовать с ним единство. Широта и покой по мере своего роста способны в значительной степени утихомирить физический ум и открыть ему внутренний источник действия, основанного на более глубоком знании.

То, что вы теперь наблюдаете и описываете в своем письме, является обычной деятельностью физического ума, который полон привычных и постоянно повторяющихся мыслей и всегда занят внешними делами и предметами. Раньше вас обычно беспокоил витальный ум, который, в отличие от физического, все время занят своими эмоциями, страстями, желаниями, разного рода реакциями на жизненные контакты и поведение окружающих. Физический ум тоже может реагировать на все это, но по-другому – он, по природе своей, не столько захвачен желаниями, сколько погружен в круговорот привычных мыслей, заурядных и мелких интересов, радостей и огорчений. Если человек пытается контролировать или подавлять его, то его активность только возрастает.

Чтобы справиться с этим умом, необходимо соблюдать два условия: (1) нужно не столько пытаться контролировать его, бороться с ним или подавлять его, сколько отстраниться от него: нужно наблюдать за ним со стороны, видеть, что он собой представляет, отказаться следовать за его мыслями или гоняться за привлекающими его объектами, остаться позади, пребывая в покое и не отождествляя себя с ним; (2) нужно, практикуя сосредоточение, все больше отделять себя от него и углублять покой и так продолжать до тех пор, пока физический ум не обретет устойчивую привычку к покою, которая заменит привычку постоянно заниматься разного рода мелочами. Это, конечно же, требует времени и может наступить только благодаря практике. Поэтому ваше решение заняться этой практикой является правильным.

Отстранитесь от этого [привычного движения мыслей] – сделайте его чем-то внешним для своего ума, наблюдайте за ним со стороны, как за чем-то, происходящим на улице. Пока вы не добьетесь этого, вам будет трудно стать хозяином ума.

Совершенно верно. Но подобное случается с каждым – физическому уму нужно очень много времени, чтобы понять, как нужно просто и правильно действовать.

Оно [психическое] способно оказывать очень сильное влияние [на физический ум], помогая ему занять правильную позицию и правильно воспринимать окружающую действительность, в результате он, с одной стороны, начинает поддерживать эмоциональное существо в его стремлении, любви и преданности, а с другой, и сам начинает интересоваться, верить и постигать внутреннюю истину вещей – вместо того, чтобы воспринимать только их внешние аспекты и делать ложные или чисто умозрительные выводы. Психическое также помогает ему избавиться от узости и сомнения – главных недостатков физического ума.

Если психическое овладеет ими [физическим умом и физическим виталом], то оно сможет полностью изменить их намерения, взгляд на мир и направление интересов и открыть их истинному восприятию и правильным побуждениям. Ум и высший витал тоже могут очень сильно способствовать этому.

Когда физический ум под воздействием витала теряет покой и уравновешенность, то убедить его не так-то просто, поскольку его рассуждения поддерживаются виталом, который мыслит, руководствуясь своими собственными желаниями и чувствами, – спасти положение может только очень ясное понимание, которое приходит к физическому уму либо от психического, либо сверху – от мыслящего разума.

Именно психическое сознание, пока еще несовершенное, но достаточно хорошо развитое, поддерживает некоторых из тех людей, о которых вы упомянули, позволяя им, преисполнившись веры, быстро продвигаться вперед, – но психическое сознание смогло развиться в них только после преодоления больших витальных трудностей – и нет причин, по которым столь же быстрое развитие не могло бы произойти и в вас.

Это [способность физического ума к интуитивному восприятию] проявляется в следующем: человек, вместо того чтобы видеть вещи такими, какими они представляется внешнему уму и чувствам, начинает с помощью более тонкого физического ума и тонких органов чувств воспринимать то, что недоступно обычному глазу, – например, он может интуитивно понять, что нужно сделать, как это должно быть сделано, в чем нуждается данный объект (это касается даже так называемых неодушевленных предметов), что может случиться (или, иногда, неизбежно должно случиться), какие силы принимают участие в игре на физическом плане и т. д. и т. п. Даже тело становится подобным же образом интуитивно сознательным и чувствует без подсказок ума, что нужно делать, чего следует избегать, что находится рядом или приближается к нему (даже если это нечто невидимое) и т. д. и т. п.

Да, он [трансформированный физический ум] может воздействовать на эту часть существа [физический витал] так, чтобы она заняла правильную позицию и обрела правильное восприятие, он может также воспрепятствовать проникновению в нее ложных внушений и побуждений и дать возможность проявиться в полную силу истинным движениям. Подобное воздействие физического ума необходимо для изменения всего физического сознания в целом, вплоть до самого материального, хотя для этого необходимо также озарить светом область подсознания.

Для того, кто хочет практиковать садхану, она должна стоять на первом месте – чтение и интеллектуальное развитие могут иметь лишь второстепенное значение.

Интеллектуальное развитие не всегда помогает садхане – если ум чрезмерно развит в каких-то областях рационалистического познания, то это может стать препятствием в садхане.

Не думаю, что он [умственный труд] может помочь садхане, и мне не понятно, что означает эта фраза. Фактом является то, что умственный труд, как и физический, может стать частью садханы, но он не должен быть ее соперником или рассматриваться в качестве занятия, равного ей по значимости и отличающегося от поисков Божественного лишь меньшим себялюбием и эгоизмом.

Совершенно очевидно, что занятия поэзией не могут заменить садхану; они могут быть лишь ее дополнением. Если имеется чувство (поклонения, преданности и т. д.), то его можно выразить в стихах и еще больше проникнуться им; если произошло переживание, его также можно выразить поэтически и тем самым увеличить силу переживания. Поэзия, особенно когда человек находится в определенных состояниях, может помочь садхане, точно так же, как это может сделать чтение книг, таких как Упанишады или Гита, или пение гимнов, прославляющих Божественное. Поэзия также открывает проход, соединяющий внешнее сознание с внутренним умом или виталом. Но если человек на этом остановится, то ничего реального он не достигнет. Садхана должна быть главным занятием, а садхана означает очищение природы, посвящение всего существа Божественному, раскрытие психического, внутреннего ума и внутреннего витала, контакт с Божественным и осознание Его присутствия в своем существе, реализация Божественного во всем, предание себя в Его руки, поклонение Ему, расширение сознания до масштабов космического Сознания, реализация высшего «Я», единого для всех, психическая и духовная трансформация природы. Если такими духовными целями пренебрегают, а все время уходит лишь на поэзию, интеллектуальное развитие или общественную деятельность, то тогда ни о какой садхане говорить не приходится. К тому же поэзия должна создаваться в истинном духе, не ради славы или самоудовлетворения, и служить средством установления контакта с Божественным через вдохновение или же помогать внутреннему существу выражать свои чувства – именно так раньше писали те индийские поэты, которые оставили после себя столько одухотворенных и проникнутых любовью к Богу творений; сочинение стихов не поможет, если они пишутся в том же духе, в котором творит западный художник или литератор. Даже работа и медитация не приведут к успеху, если они не делаются в правильном духе, в духе преданности и духовного стремления, захватывающего все существо и доминирующего над всем остальным. Именно отсутствие этой собранности, сосредоточенности всей жизни и природы на одной цели является недостатком очень многих здешних садхаков, недостатком, снижающим общий уровень духовной атмосферы и препятствующим той работе, которая проводится мной и Матерью.