Да, Шон подозревал, что Калли отреагировала бы на его дисциплину и тоже подчинилась бы ему, но так быстро и с такой самоотверженностью? Конечно, она жаловалась на наказание Торпа – это была Калли, но их связывало нечто большее, чем сексуальное желание. Они тосковали друг по другу. Где-то в глубине ее упрямого сердца Шон знал, что она тоже его любит. В конце концов, она расцвела под его нежной заботой всего несколько дней назад, отдав ему свое тело и дразнящий кусочек души.
Они с Торпом уже признали, что оба любят ее. И если она любила их обоих… Куда, черт возьми, они денутся?
Вместе с Торпом они вошли на камбуз, чтобы убрать продукты, убедившись, что все пакеты из магазина опустошены.
– Думаю, это все.
Шон оглядел комнату. Они взяли большую часть сумок – туалетные принадлежности, одежду и другие предметы первой необходимости – вместе с бутылкой текилы, которую он купил во время своей ночной остановки.
– Нам нужно поговорить.
Торп коротко кивнул.
– Где мы сможем присматривать за Калли.
– Согласен.
Мысли Шона метались, пока он возвращался в спальню, где она спала, Торп следовал за ним по узкому коридору. Войдя внутрь, он подошел к дальней стороне кровати, поставил бутылку на тумбочку, снял туфли, затем забрался рядом с ней, проведя рукой по холодной коже ее спины. Другой мужчина стоял, наблюдая за Калли с таким сильным голодом, действуя на инстинктах.
Во сне она вздрогнула, и Шон притянул ее ближе, соскользнув вниз, чтобы прижаться к ней всем телом, желая, желая обнять ее. Но кому, кроме него, это пошло на пользу?
– Черт возьми, ей холодно, – сказал он Торпу. – Ты можешь взглянуть на ее ногу? Когда ты закончишь, я найду одеяла.
– Да.
Торп порылся в пакете в своих руках, пока не нашел ватные шарики и антисептик. Поморщившись, он включил верхний свет, Шон прикрывал глаза Калли.
Если вид того, как он обнимает ее, и беспокоил Торпа, он этого не показал. Большой Дом просто промыл ее рану. Он удовлетворял ее потребности, откладывая свои собственные, даже когда она слабо застонала и попыталась вывернуться. Шон наблюдал, как рука мужчины обвилась вокруг ее лодыжки, пока он пытался подлечить ее. Этот вид поразил Шона в живот. На протяжении многих лет Торп делал это для Калли почти всеми способами. Это была одна из причин, по которой она любила его. Шон задавался вопросом, можно ли восстановить его собственное разрушенное доверие к девушке. Увидит ли она когда-нибудь, что, несмотря на то что он назвал ей вымышленное имя, его чувства к ней были очень реальными?
Как только Торп закончил оказывать первую помощь, он выключил верхний свет. Шон щелкнул выключателем у прикроватной тумбочки, осветив кровать тусклым искусственным светом.
– Рана несерьезная, – сказал Торп. – Пятка поболит пару дней.
Шон кивнул.
– Рад слышать.
Другой мужчина отвернулся. Из-за дискомфорта, потому что Торп не хотел видеть, как он баюкает полуодетую Калли? Или из уважения, потому что Торп считал, что она не его? В любом случае, Дом не тратил время на ссоры или злословие. Сейчас все было слишком серьезно.
– Эм, парень, который арендовал нам лодку – Вернер, да? – сказал, что дальше по коридору есть еще одна спальня, верно?
Торп размял шею.
– А душ? Если мы закончили здесь, я думаю, что возьму и…
– Мы ещё не закончили. Останься. – Шон понизил голос. – Пожалуйста. Нам действительно нужно поговорить.
В маленькой спальне Торпу было негде сесть, кроме как на кровать. Он стоял, скрестив руки на груди, пока Шон не указал на матрас с другой стороны от Калли и не передал ему бутылку текилы.
Вздохнув, Торп сел на край и, с трудом открыв бутылку, сделал большой глоток.
– Извини, у меня нет соли и лайма.
Торп пожал плечами.
– Они все равно просто замедляют опьянение.
Шон протянул руку за бутылкой.
– Аминь.
Сделав большой глоток, он передал текилу обратно Торпу. Алкоголь уже согревал его, но Калли все еще дрожала от холода.
– Ей нужно одеяло, – сказал Шон. – Я поищу.
Торп попытался встать.
– Я сам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Было бы так легко позволить другому мужчине заняться этой задачей, но что нужно Калли? Ответ был непростым… но казался таким очевидным. Шон с трудом сглотнул.
– Ты лучше согрей ее. Я найду одеяло. Кажется, я припоминаю, где, по словам Вернера, он спрятал остальное постельное белье.
Шон встал и порылся в маленьком шкафу в комнате. Он нашел стопку одеял на полке, но задержался, чтобы посмотреть, что будет делать Торп. Тот отставил бутылку в сторону и всем телом опустился на кровать. Его взгляд мгновенно упал на Калли, но он держался на расстоянии, пока девушка снова не вздрогнула. Ноябрь выдался холодным, особенно на воде. В лодке был обогреватель, но Шон его еще не нашел. На ней по-прежнему почти ничего не было. И, судя по выражению лица Торпа, ему было трудно забыть об этом.
Когда она снова задрожала, он обнял ее и закрыл глаза, когда она с легким вздохом прижалась к нему. Удовлетворение на его лице говорило Шону о многом. Несмотря на то, что все в воздухе было наполнено опасностью, в тот момент с Торпом все было в порядке. И с Калли. Это зрелище не беспокоило Шона. Она была в безопасности и довольна – и он на удивление смирился с этим.
Когда Дом, казалось, успокоился, Шон подхватил одеяла и накрыл девушку. Она зарылась под ними, выглядя еще более расслабленной.
Несколько мгновений спустя он сел рядом с Калли, которая по-прежнему прижималась к Торпу, и провел пальцами по ее шелковистым волосам.
– Мне нужно сказать пару вещей.
Торп напрягся.
– Давай.
– Во-первых, мы должны выяснить, кто охотится за Калли и почему. Ставлю все еще на того, кто убил ее семью.
– Я тоже.
– А это значит, что мы должны глубже копнуть в прошлое Калли. Мы должны будем задать ей вопросы, когда она проснется.
– О, ей это не понравится, – протянул Торп.
– Понимаю. Но какой бы болезненной ни казалась ей эта мысленная прогулка по прошлому, я думаю, это важно. Не может быть, чтобы она ничего не знала. Возможно, ей просто понадобятся правильные вопросы, чтобы вспомнить. Как только мы все выясним, пойдем дальше.
– Тебе не кажется, что она пробовала это миллион раз?
Торп посмотрел на него так, словно тот констатировал очевидное.
Возможно, так и было.
Шон пожал плечами.
– Надеюсь, две головы лучше, чем одна. Мы не можем не попробовать только потому, что она не преуспела в одиночку. Я изучал это дело почти год. У меня есть представление о вопросах, которые нужно задать. Может, это что-то изменит.
– Может. – Торп пожал плечами. – Я не говорил, что это произойдет за одну ночь. На самом деле, я держу пари, что этого не будет. Но сколько бы времени это ни заняло, я буду рядом.
– Потому что ты любишь её?
Кивнув, Шон протянул руку за текилой. Не задевая Калли, Торп перевернулся и поднял бутылку с пола.
– Так же, как и ты.
Шон сделал большой глоток прозрачной жидкости из бутылки.
Торп не стал комментировать это.
– Я не уверен, готова ли она к тому, чтобы кто-то из нас чувствовал то же самое. Она не знает, как позволить себе быть любимой, потому что на самом деле ее никогда не любили.
Шону даже не нужно было думать об этом.
– Как женщину? Нет.
– Я бы с удовольствием оторвал кусок того придурка Холдена, который пытался продать ее за наличные в подростковом возрасте. Я бы свернул ему гребаную шею.
– На самом деле, я бы хотел быть более креативным, – задумчиво произнес Шон. – Я бы вырвал ему глотку через его задницу после того, как вырезал ему позвоночник отверткой и выколол глаза вилкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Напомни мне не злить тебя.
Торп выглядел одновременно испуганным и впечатленным.
Шон улыбнулся.
– Пока Калли на первом месте, у нас не будет проблем. Ей это нужно. Основываясь на ее досье, я думаю, что единственным человеком, кроме нас, кто открыто любил Калли, была ее мать.
