— Тоже верно!
— И кстати, — добавил я, пока Литвин еще не успел уйти, — нужна будет еще одна рамка, большая.
Я похлопал по медвежьей шкуре.
Литвин кивнул и отправился добывать сучья.
Я же вернулся к процессу снятия шкуры.
Прошло минут двадцать, и Литвин принес первую партию сучьев. Он свалил их неподалеку от меня и вновь отправился на поиски. Во второй раз он вернулся намного быстрее.
— Вот теперь можно работать! — Литвин расселся возле кучи палок, размотал проволоку и приступил к работе.
Трудились мы молча минут пять, не больше. Первым нарушил молчание Литвин.
— А ты кем был до того, как стал колонистом? Ну, я помню, что ты учился на специалиста. А вот на какую специальность именно, ты не говорил. И почему бросил?
Я со вздохом облегчения распрямился — вырезать шкуру с лапы оказалось весьма сложным процессом. Но половину я уже сделал, осталось еще две лапы.
— На электронщика, — ответил я.
— Электрик что ли?
— Не совсем. Конечно, мог бы работать и как простой электрик, но у меня специализация касалась скорее ремонта различного оборудования и его настройки, — ответил я.
— А-а-а, — протянул Литвин, — так, а чего в колонисты подался? Почему учебу бросил?
— Бросил, так как деньги закончились. Не хватало оплатить обучение.
— А куда же ты деньги дел? — удивился Литвин. — Прогулял, что ли?
— Если бы… — хмыкнул я. — За учебу платил отец. За меня и за брата.
— И что? Перестал платить?
— Угу.
— Почему?
— Умер. И он, и брат.
— Извини… — Литвин замолчал. — А мне просто надоело тянуть лямку на Земле.
— Где тянул? — я напряг память, — Шендр что-то про завод вроде говорил…
— Металлургический завод — кивнул Литвин, — шлепали броню для кораблей и всякие подобные примочки.
— И что, так тяжело было работать?
— Как тебе сказать, — пожал плечами Литвин, — вроде и не особо сложная работа. И деньги, вроде как, неплохие. Для Земли, во всяком случае.
— Так почему ты тут?
— Да задолбало оно все, понимаешь? — глядя себе под ноги ответил Литвин. — Корячишься по 12, а то и по 16 часов каждый день, чтобы получить лишнюю копейку. Нет, можно конечно спокойно отбывать одну смену — это 8 часов, и валить домой. Но я месяц так поработал, получил сущие копейки и понял, что придется вкалывать. Да и с 6 утра до 2 дня отработаешь, домой придешь и не знаешь, что там делать — скучно. Из развлечений только слушать соседей за гипсовой стенкой или спать. Короче, жизнь растения.
— И ты решил записаться в колонисты?
— А почему нет? — пожал плечами Литвин.
— Тут ты можешь очень быстро отбросить копыта! — улыбнулся я.
— Копыта можно отбросить и на Земле, — мрачно ответил Литвин, — подстерегут в день получки или просто наркоман прирежет в темной подворотне, какой-нибудь псих шмальнет просто ради веселья.
— Ну, тут-то намного больше возможностей уйти в мир иной.
— Может быть, — пожал плечами Литвин, — но сам-то ты тоже почему-то не захотел оставаться на Земле?
— Тут ты прав. Здесь у нас есть хоть какие-то шансы подняться. На Земле так и будешь до самой старости горбатиться за копейки.
— Вот! — назидательно поднял палец Литвин. — Меня все родные уговаривали остаться, не лететь. Но в день, когда я пошел в вербовочный центр, меня провожали мать и сестра. Так вот, прощаясь, я заметил в их глазах помимо прочего надежду. Надежду на то, что если я смогу устроиться на новой планете, смогу прилично заработать, то заберу их к себе.
— К слову, — поинтересовался я, — а нормальное имя у тебя есть?
— Чем тебя Литвин не устраивает?
— Ну, не знаю, — я пожал плечами, — это скорее кличка.
— Позывной и никнейм в системе, — кивнул Литвин.
— Так нормальное-то имя у тебя есть?
— Было. В той жизни, — пожал плечами Литвин, — и в той жизни осталось. Как и у Шендра как и у тебя.
— Я свое имя помню и…
— И готов назвать его? И фамилию? А зачем?
Я даже не нашелся, что ответить.
— Так принято …
— На Земле! — перебил меня Литвин. — А мы сейчас на Хрусте. У нас другой мир, другая жизнь и логично, что другие имена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, и так… — согласился я.
Наступила тишина.
— У тебя есть родные? — спросил Литвин спустя какое-то время.
— Есть, — кивнул я.
— Ты ведь тоже их хотел бы забрать к себе? Что они тебе говорили, когда ты улетал?
— Они несовершеннолетние. Когда я улетал, то они меня не могли провожать — из приюта их не выпустили бы.
— Сестры?
— И брат.
— Но ты ведь хочешь их забрать?
— Хотел бы, но пока некуда. Здесь слишком опасно. Они не выживут тут и часа за воротами.
— Это пока, — обнадежил меня Литвин, — знаешь, когда-то и «Золотые Миры» были дикими, а затем их очистили и приготовили для новых волн колонистов. Теперь это рай, о котором некоторые могут лишь мечтать.
— Не думаю, что наш Хруст станет одним из «Золотых миров», — хмыкнул я.
— Как знать! — ответил Литвин. — Всякое может случиться. Но пока да, здесь слишком опасно, чтобы тащить детей. Корпа даже фермеров не везет.
— Я тебе более того скажу, — мрачно заметил я, — мы — последняя волна колонистов. Если не справимся, процесс колонизации остановят.
— И планета станет свободной?
— Если корпа не будет совать сюда свой нос долгое время, то да.
— Насколько помню, если корпа не может организовать порядок в течение 5 лет, то планета считается свободной, — заметил Литвин, — интересно, сколько наша «Гарден» уже владеет планетой?
— Не знаю, — пожал я плечами, — да и какая разница. Единственный город на планете — Речной. И корпорация его контролирует. Тут вопрос скорее в рентабельности планеты. Они слили кучу денег, прислав сюда две волны колонистов, попытавшись построить два аванпоста и добывающий поселок. Сейчас, насколько я знаю, второй аванпост заброшен, а поселок в руках изгоев.
— Мародеров, а не изгоев! — поправил меня Литвин.
— Один хрен, — скривился я, — проще говоря, корпорация в любой момент может махнуть на нас рукой. И тогда все.
— Что все?
— Все — значит все. Мары начнут на нас охоту. И рано или поздно перебьют.
— Ну, не скажи. Не все так просто — многие сбились в группы. Вот мы, к примеру. Одного колониста убить — не проблема. А вот троих…
— А ты подумай, — мрачно предложил я ему, — до нас тут было две волны. И пусть кто-то сразу ушел в изгои, а кого-то сожрали волки и прочие животины. Куда остальные делись? И неужели ты думаешь, что они не догадались так же, как мы сбиваться в группы?
— Да это классика, — махнул рукой Литвин, — все как обычно и как на других планетах: часть, а точнее те из колонистов, кто был откровенными уголовниками, сразу подались в изгои. В смысле, в мары. И эти подонки сразу же начали отстреливать других. А если еще и одна шайка-лейка в волне была…
— То что?
— То появилась банда, костяк которой был крепко спаян. Я про подобное читал в «Законнике Райли». Вот они-то две волны перед нами и перебили.
Это название мне показалось знакомым. И я его вспомнил — подростковые книги о приключениях колонистов, всяких там законников, старателей и прочих. Некоторые из таких книг рассказывали о невероятных приключениях, другие о невиданном везении. К примеру, в книге «По тропе старины Дэйла» рассказывается об одном старателе, который, прибыв в первой волне, умудрился найти залежи золота, которые не только сумел скрыть от корпорации, но еще и защитить от посягательств других колонистов. В конце концов, планету колонизировали, и Дэйл выбил себе землю на территории, где и нашел золото. Спустя пару лет он истощил жилу, продал землю и свалил в закат или, точнее, полетел прожигать жизнь в одном из «Золотых миров».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Таким же ярким примером была книга о «Законнике Райли», она рассказывает о том, как в волне колонистов оказалась целая банда, которая начала кошмарить всех вокруг себя. Ровно до того момента, когда прислали вторую волну, в составе которой был этот самый законник Райли, в одиночку расправившийся со всеми бандитами и установивший мир на всей планете.
