— Что интересно?
— Похоже, ты был прав, на нашем Хрусте действительно были скауты. Вот гляди: это личный жетон. Вот надпись: «Скаут 715», ниже мелкими шрифтом «АрмаТех», ну и личный номер владельца жетона, — Анатольевич хмыкнул, — похоже, у тебя есть шансы найти винтовку и броню.
— Было бы неплохо.
Анатольевич вернул мне жетон.
— К сожалению, это ничего не значит. То, что здесь был скаут, говорит лишь о том, что планету зачищали от зверья. И все.
— Так что же тебе надо?
— Доказательства, что лаборатория была здесь. Или же хоть что-то, что докажет, что «АрмаТех» здесь успела или пыталась закрепиться.
— Это докажет, что лаборатория тут?
— Это докажет, что в отличие от нескольких десятков необитаемых планет, которыми владела «АрмаТех», здесь велись какие-то работы, жили люди и, вполне вероятно, могла быть построена лаборатория.
— И что может выступить доказательством такового?
— Не имею ни малейшего понятия! Сам думай.
— Слушай, Толяныч, — хитро прищурившись, спросил я, — а зачем тебе вот это вот все?
— Что?
— Ну, доказательства.
— Я ж сказал — жить тут хочу остаться. Да и как найденную информацию правильно запустить, чтобы до верхов дошла, я в курсе. Ты вот знаешь, к кому обратиться, если найдешь нечто… такое? — Анатольевич сделал упор на последнем слове.
— К тебе пойду, — без сомнений ответил я.
— Вот. А я уже найду способ, как передать информацию курирующим нашу планету менеджерам корпорации… — заключил Анатольевич.
Я не стал дразнить Анатольевича, но все же…
Все же он что-то недоговаривает. Какой-то у него самого нездоровый интерес к лаборатории. Да и когда увидел медальон — глаза заблестели. Видать, тот факт, что на планете был скаут «АрмаТеха», является важным. Вот только для кого? И что этот факт значит?
— А если я сам попробую к коменданту проскочить? — поинтересовался я.
— Пытайся, кто ж тебе мешает, — буркнул Анатольевич.
Мне сразу показалось, что подобная моя мысль не пришлась ему по вкусу.
— Вот только комендант спит и видит, как нас пинком под зад выкидывают с планеты, а он сам оказывается на пенсии. Причем с неплохой такой денежной подушкой. Он на Хрусте успел подзаработать. А теперь представь, заявляется какой-то колонист и начинает рассказывать сказки про какую-то там лабораторию с кучей сокровищ внутри!
— И что? Он меня завернет?
— Скорее шлепнет. Зачем ему рисковать всем? Свалить с планеты с кучей нажитого намного проще, чем в случае, когда тебя посчитают полудурком, распустившим уши и наслушавшимся сказок своих же колонистов. Так что, давай, к коменданту планеты или его замам тебе как раз и стоит идти в первую очередь.
— Ну, ладно тебе, шучу я! — попытался я наладить контакт, осознав, что не на шутку разозлил кладовщика своим любопытством. — Конечно, с чем интересным сразу к тебе. Куда еще-то?
— Ладно! — отрезал Анатольевич и перевел разговор. — Так сколько тебе аккумуляторов еще надо?
— А почем они?
— По полтосу вроде.
— Давай тогда, сколько есть, — махнул я рукой.
— У меня их всего три, — ответил Анатольевич, — так что с тебя 150 кредов.
— А бонус?
— Бонусом можешь их зарядить у меня и переночевать в коморке, — предложил Анатольевич, — даже денег за аренду брать не буду.
— Умеешь уговорить, — согласился я.
Как не крути, а два десятка кредитов сэкономились — именно столько я вынужден был бы отдать за койку. При этом спать пришлось бы в «один глаз» — умыкнуть вещи в общей казарме могли легко и непринужденно.
Глава 3 Хозяин Озера
Шендр и Литвин с мрачным видом смотрели на меня.
— Полторуха кредитов! Многовато! — наконец изрек Литвин.
— Есть такое, — согласился я.
— А сколько со вчерашнего выручить удалось? — поинтересовался Шендр. — А то «полезность» поднялась, а денег я так и не дождался.
— Все у меня, — ответил я, — 65 за шкуры и 250 награды.
— Так, это сколько получается на брата… — закатил глаза Литвин, принявшись считать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, смотри. 25 забираю за то, что снимал шкуры, — начал я считать, — итого 290 кредов. Почти по сотне на брата.
— По 97 на брата… — задумчиво протянул Шендр. — Не густо…
— Напомни, сколько вы вдвоем притащили в прошлый раз? — лукаво ухмыльнувшись, поинтересовался я.
— Не повезло тогда, — буркнул Шендр.
— Короче, — мне надоело спорить с ними, — решаем здесь и сейчас. Либо я отдаю вам ваши доли, и мы прощаемся, либо идем и берем «НКВД».
Конечно, я сильно рисковал — а вдруг они сейчас заберут деньги и уйдут? Мне нужна была команда и без них покупать «НКВД» не имело никакого смысла. Так что, можно сказать, я пошел «ва-банк».
— Чего ты сразу быка за рога? — насупился Литвин. — Может, стоило бы подсобирать деньжат и потом уже купить этот «НКВД»?
— Не знаю. Есть у меня чувство, что очень скоро остальные колонисты тоже дозреют до того, чтобы начать дубить кожу самим. Комплектов всего пять. Мы можем просто не успеть.
— Да пока они докачаются… — махнул рукой Литвин.
— Ты серьезно думаешь, что я единственный, кто докачался до значения 70 на свежевании? — спросил я.
— Ну…
— Я вот в этом сильно сомневаюсь. Может у меня и есть небольшой запас, но именно небольшой.
— Да ты пойми, мы и не против, — примирительно начал Шендр, — просто вот так сразу вкинуть деньги, едва их заработав, да еще и купив оборудование для малознакомого человека…
— У тебя деньги на «оживление» есть? — в лоб спросил его я.
— А что? — Шендр не ожидал такого вопроса и тут же сбился с мысли.
— Так есть или нету?
— Ну, допустим, есть.
— Вот. Я не прошу денег, отложенных на клон. Более того, даже если я вам сейчас раздам заработанные деньги — мне хватит на «НКВД».
— Так чего ты нам голову тогда морочишь? — удивился Литвин.
— А того, что это уже будут деньги с моего «оживления».
— Так, иначе говоря, ты сейчас решил распотрошить свою заначку! — подытожил Шендр. — А зачем? Давай пару дней обычных шкур набьем, подсобираем деньжат и тогда в складчину купим комплект…
— Если он останется на складе. Это раз. Если их начнут активно покупать, то цена может подняться. Сейчас мне предлагают один «НКВД» и несколько комплектов химии к нему за полторушку. Обычная цена — 1800 и плюс каждый комплект химии то ли по 200, то ли по 300. Это два. И в-третьих, мы можем потерять гораздо больше денег, притаскивая обычные шкуры: Анатольевич ясно дал понять, что качественно обработанные шкуры будет брать как минимум в два раза дороже.
— Уверен? Он, по идее, должен посоветоваться со своими скупщиками, — засомневался Литвин.
— Многие вояки не продают свои шкуры, а хранят на складе. Они могут испортиться, они воняют… Им наверняка придется по душе покупка уже высушенных и обработанных. И, готов поспорить, что они заплатят нам в два раза дороже. А может, и еще немного цену взвинтим. До полтоса, к примеру. И хотелось бы предложить такие шкуры первыми, пока ниша не занята. Потом, когда все начнут пользоваться «НКВД», цены уйдут вниз. Надо снять сливки с военных, короче говоря.
— Ты о чем? Какие вояки? Зачем им шкуры? — не понял Литвин.
— А ты не в курсе? Вояки нагло дурят корпу — большая часть добычи скупается ими. Корпе чего-то там оставляют, но мало.
— А как их корпа еще не поймала? — удивился Литвин. — Ведь нам начисляют награду за голову, «полезность»?
— Не знаю, как там вояки отчитываются перед системой и корпоратами за розданные награды и «полезность», но в том, что они левачат шкурами и прячут их для себя, я уверен на 100 %.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ладно, — кивнул Шендр, — с этим, допустим, разобрались. Допустим, ты сейчас покупаешь комплект, мы добываем новые шкуры, продаем их. Когда ты отдаешь наши деньги?
— В идеале — как только соберу себе на запаску.
— На клон?
