— А сколько он стоит?
— А черт его знает, — честно ответил я, — надеюсь, денег хватит.
— У нас, ты помнишь, ни копейки, — мрачно заметил Шендр.
— Если комплект есть, если мне на него хватит денег, если высушенные с его помощью шкуры будут принимать дороже, чем обычные, то обсудим новые условия дележа, — предложил я, — мне ведь нужно будет отбить покупку. А работать она будет на всех нас.
— Логично, — кивнул Литвин, — но если покупать шкуры будут за ту же цену, то извини — ты зря потратился на этот «НКВД».
— Договорились! — кивнул я.
— Так что делать-то будем? — вернул нас к реальности Шендр.
— Снимать шкуры и возвращаться в город.
Со шкурами я справился ближе к вечеру. Одну оставил на растерзание Литвину. Все-таки ему тоже нужно качать навык. Да и орудовать вдвоем намного легче — а то тратить полдня и более на то, чтобы снять шкуру с трофеев мне очень не хотелось. Зачем время терять?
Литвин, конечно, проковырялся с одной шкурой достаточно долго, но все же справился гораздо раньше меня. Пока я ковырялся со шкурами, а Шендр меня охранял, Литвин заскучал. А затем начал что-то мастерить, набрав веток, достав из рюкзака веревки.
— Что это ты там задумал? — поинтересовался я у него.
— Силки, — ответил Литвин, не отрываясь от работы.
Ну и ладно, и пусть. Если действительно в его ловушки попадется какая-нибудь живность, будет весьма неплохо.
Из-за Литвина, отправившегося расставлять свои ловушки, мы вынуждены были еще дольше задержаться. Скорее всего, именно из-за этого в город мы вернулись уже затемно.
Шендр и Литвин сразу отправились спать. А я решил попытать удачи — понимаю, что время позднее, но, быть может, удастся застать Анатольевича?
Естественно, мой оптимизм был напрасным — склад был закрыт. Я побрел по улице в сторону бара, когда услышал какой-то шум неподалеку. Завернув за угол здания склада, я обнаружил, что там обширная площадка, огороженная забором, на территории которой происходит какая-то суета. Несколько человек в форме гарнизонных военных таскали через огромные ворота склада ящики, грузили их на поддон. Рядом, прямо возле рампы, стоял человекоподобный погрузчик, окрашенный в ядовитый желтый цвет. Огромная махина не менее трех метров роста напоминала боевых мехов космодесантников. Разве что на ней не было никакой брони, кабина пилота, а точнее кресло пилота, было ничем не защищено (не считать ведь защитой козырек и ветровое стекло), а на руках вместо привычных по рекламным буклетам орудий был обычный вилочный захват.
Среди снующих людей я разглядел и кладовщика.
— Анатольевич! — окликнул я его.
Кладовщик поднял глаза, огляделся и заметил меня. Секунду подумав, он указал мне жестом, как обойти забор и зайти внутрь огороженной территории, что я и сделал.
— Привет! — сказал я, уже на подходе к нему.
— И тебе здорово, — откликнулся Анатольевич.
— Чего это у тебя тут? — спросил я.
— Ваш брат столько шкур за последние два дня припер, что приходится склад разгружать, — ответил Анатольевич, — плюс скоро прибудет корабль за товаром. Вот и готовимся к отправке.
— Ясно, — кивнул я.
— А ты чего бродишь среди ночи? — поинтересовался Анатольевич.
— Да вот, хотел к тебе попасть, но в город вернулись поздно.
— А чего хотел-то?
— Несколько шкур сдать и прикупить кое-чего.
— «Кое-чего» — это чего? — прищурился Анатольевич.
— «НКВД» — выпалил я.
Анатольевич с удивлением уставился на меня.
— Зачем он тебе? Нет, не спорю, штука полезная, но ею пользоваться надо уметь.
— Я, вроде, умею, — пожал плечами я.
— Да ладно! — хмыкнул Анатольевич. — Для открытия этой базы знаний надо как минимум «свежевание» до 70 довести. Да и сама база кредитов 500 стоит, как минимум.
— Именно столько и стоит, — кивнул я, — и навык у меня уже… — я проверил, — 71,5 %.
— Когда успел-то? — Анатольевич уже смотрел на меня с уважением. — Ты, как минимум, сотню волков должен был пристрелить и шкуру с них снять, чтоб на этот показатель выйти. А, насколько знаю, сейчас рекорд 35 шкур. И то, у колониста, работающего в составе крупного отряда. Слыхал уже про «Браконьеров»?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не, не слыхал, — отрицательно покачал головой я.
— Надо быть в курсе событий! — пожурил меня Анатольевич. — Колонисты начали сбиваться в ватаги. Многие для охоты, а некоторые и для всяких подлых дел. Так что смотри, будь внимателен — время одиночек уходит.
— Я уже тоже, вроде как, собрал команду, — пожал плечами я.
— Да ну?
— Угу.
— Молодец, растешь! — похвалил меня Анатольевич. — Ладно, пошли на склад, поищем тебе «НКВД».
Я подхватил волчьи шкуры и двинулся вслед за Анатольевичем вглубь склада.
— Так, — сказал Анатольевич после того, как распаковал и осмотрел мои трофеи, — к шкурам претензий нет. За те, целые, дам по пятнашке, ну, а парочка попорченных пойдут по 10. Устроит?
Я кивнул.
«Счет пополнен на 65 кредитов»
— Сейчас начислю «полезность», — сказал Анатольевич.
— Погоди-погоди! — остановил его я. — А можешь раскидывать полезность между мной и двумя моими напарниками?
— Не проблема! — пожал плечами Анатольевич. — Давай номера.
Я назвал.
Тут же пришло сообщение о начислении 0.1 «полезности». М — да, не густо. Особенно, если вспомнить, что у меня уже было за полную единицу, но из-за того урода, «Ящерицы», с меня сняло половину. Ну, ладно, «полезность» — штука наживная. Набьем еще.
— Награду тоже между всеми раскидать?
— Нет. Пока все мне. Вопрос в том, сколько стоит «НКВД».
«Счет пополнен на 250 кредитов»
— Много стоит, — сказал Анатольевич, сбросив мне оплату за убитых волков, — точно не помню, но около тысячи или полторы.
Я задумался.
Почти 2000 на счету, если быть точным 1965. Хватит ли их на оплату «НКВД»? И стоит ли его приобретать сейчас? Все же, я рискую головой. С другой стороны, как я понимаю, у моих напарников тоже с деньгами не густо? Или же «на оживление» — это неприкосновенный запас? Стоило бы уточнить. Хотя, с чего они мне должны говорить правду? Будем отталкиваться от того, что на оживление у них деньги есть. И эти деньги они мне, естественно, не дадут. Я бы сам не отдавал. Очень похоже на какой-то обман. Я и так собирался «зажать» их часть оплаты за «голову» и шкуры.
— Подожди тут! — Анатольевич указал мне на дверь коптерки, где я недавно ночевал, а сам отправился вглубь склада.
Ждать пришлось недолго. Минут через десять Анатольевич вернулся, держа в одной руке нечто, очень напоминающее по своему виду обычный дипломат, а в другой у него был целый пакет с какой-то разноцветной химией.
— Вот, значит, тебе «НКВД», — сказал он, положив «дипломат» на стол, — их у меня немного, всего десять. Да еще и все старой модели. Как привезли, так и лежат — еще никто не покупал. Цена 1800, но, так как покупателей нет — отдам за 1500.
— Толяныч! А еще немного скинуть? — с надеждой в голосе попросил я.
— Извини, парень, не выйдет. Это последняя цена. Но я знал, что начнешь клянчить скидку, поэтому бонусом подарю заправочную химию.
Того, что есть в самом «НКВД» должно хватить на десяток циклов. А потом нужна будет заправка. Комплект заправки обойдется сотни в две-три, а тебе бесплатно достанется. Дам тебе их три штуки. Устроит?
— Наверное, — хмуро ответил я, — а почем высушенные шкуры будешь принимать?
— Надо будет посмотреть на качество, — пожал плечами Анатольевич, — у нас контрабандисты принимают сырые шкуры. Сами куда-то везут, где их обрабатывают. Если сможешь предложить уже обработанные шкуры — наверняка цена будет выше. Насколько — не скажу. Принесешь для пробы парочку, там видно будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну, хоть ориентировочную цену скажи, — начал я канючить.
— Да не знаю я! — рыкнул Анатольевич. — Сказано ведь — надо предложить контрабандистам сначала. Сколько они готовы будут выложить — посмотрим, а потом я тебе наши приемные цены скажу. По тридцатке точно заберу. Если и не контрабандисты, так наши наверняка захотят — сырую шкуру хранить — то еще удовольствие.
