— По тридцатке — это мало… — вздохнул я.
— Эта цена с потолка взята! — разозлился Толяныч. — Ты сначала шкуру обработай и принеси. Потом будем о цене говорить.
— Так давай те шкуры, что я тебе принес, обработаем! — предложил я.
— Ага, щас! — хмыкнул Анатольевич. — Чтобы ты мне тут весь склад завонял? Нет уж. Вали за город и там балуйся. Так что решил с «НКВД»?
— Нужно посоветоваться с партнерами, — с грустной миной ответил я. — То, что я вообще практически без денег остаюсь — это одно. А согласятся ли они свои кровные вложить в эту покупку — без понятия.
— Так как сделаем? Утром придешь?
— Можно так сделать — я заплачу, встречусь со своим гангом (прим. автора: отряд), посоветуюсь. Если упрутся рогом — тогда верну комплект.
— Тогда я просто сумму с твоего счета зарезервирую и все, — кивнул Анатольевич, — как определитесь, придешь и заберешь либо деньги, либо комплект.
— Ну, можно и так, — согласился я.
«Счет: 465 кредитов»
Я с грустью рассматривал трехзначную цифру на своем счету. Теперь главное не отбросить ласты — ожить в кредит я не смогу.
— А! Кстати! Анатольевич! — воскликнул я и достал свой энергопистоль. — У тебя на такие есть аккумуляторы?
Анатольевич взял оружие и повертел в руках, хмыкнул.
— Где достал?
— Нашел!
— С такой пушкой на планете ходил один из геологов.
— И что?
— Да сгинул недели две назад.
— Ну, я не при делах. Сам тут появился недавно.
— Да я не к тому, — поморщился Анатольевич, — приметная пушка. Смотри, чтобы не пытались забрать.
— Ага, были уже охотники…
— А, наслышан. «Ящерица», значит? Мерзкий тип. Папенькин сынок, раньше в полиции служил. Не в «Золотых Мирах», конечно, но тоже планетка неплохая. Что-то там натворил такое, что у папочки не осталось иного выбора, кроме как отправить его в колонисты. Короче, смотри в оба — такие твари легко могут воткнуть нож под ребра в темном переулке.
— Да кто бы сомневался!
— Но я не о нем, — продолжил Анатольевич, — на эту пушку многие слюни пускали. Вот только геолог ее ни продавать, ни отдавать не собирался. Хотя и пытались ему доказать, что пушка — их законное имущество.
— Это как?
— Так ведь он тоже ее нашел. И я более того тебе скажу — пушка эта на свободном рынке не продается.
— Чего так?
— Это эксклюзив корпорации «АрмаТех». Такую пушку могли получить только их скауты. Насколько знаю, там целый комплект — спецброня, винтовка, и вот такой вот пистолет.
— Значит, где-то еще есть винтовка и броня? — глубокомысленно переспросил я.
— Я бы на твоем месте сильно на это не рассчитывал, — опустил меня на землю Анатольевич, — неизвестно, как на планету попал этот пистолет.
— Как еще, со скаутом! — предположил я. — Ведь могла эта самая «АрмаТех» разведывать планету?
— Могла, — кивнул Анатольевич, — я тебе более того скажу — раньше планета и принадлежала «АрмаТеху».
— А как тогда нашей корпе досталась?
— «АрмаТех» обанкротился, все имущество пустили с молотка. Менеджеры нашей корпорации подсуетились и выхватили эту планету. Увели ее прямо из под носа «РоботЭКС» — те скупали все имущество «АрмаТеха», до которого могли дотянуться.
— Зачем?
— Ходили слухи, что на одной из планет «АрмаТеха» осталась лаборатория, буквально забитая всевозможными прототипами.
— Что, у других корпораций нет своих, что ли? — хмыкнул я. — Зачем гоняться за разработками разорившегося конкурента?
— «АрмаТех» разрабатывала новые виды оружия для военных и большую часть контрактов получала от них. Они сели в лужу, когда несколько контрактов провалились. Хотя, по большому счету, если бы не жадничали, могли и выплыть. Но сути это не меняет — большая часть специалистов «АрмаТех» теперь работает на военных, сказки о существовании той самой лаборатории продолжают гулять. А еще их недавно как будто специально разогрели — всплыл какой-то тип, который утверждал, что был в составе группы, вывозившей прототипы и всю документацию с центрального офиса. И он клянется, что вывозили все на какую-то отдаленную планету. И корпорации, в чьей собственности оказались бывшие планеты «АрмаТеха», начали буквально рыть землю. Тип, распустивший слух, прожил недолго — его быстро обнаружили в канаве со свернутой шеей. Но это лишь подогрело азарт. По большому счету, та корпорация, что обнаружит тайник «АрмаТеха», получит огромное преимущество — самые свежие разработки, которые интересовали ученых, уже рабочие образцы оружия, масса информации касательно проектов, которые только начали разрабатывать арматеховцы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И корпорация, которая найдет тайник, станет самой мощной? — предположил я. — Она сможет заткнуть за пояс все остальные?
— Ну, в целом да, — кивнул Анатольевич, — в корпоративных войнах появится сильный игрок, который сможет диктовать условия всем остальным. Стоит ему занять чью-то сторону — ее противник может сразу сдаваться. Подобное усиление отдельной корпорации приведет к дисбалансу. Но это все еще полбеды — в конце концов, несколько корпораций смогут объединиться против выскочки. Самая проблема в том, что такая корпорация, имей она фору во времени, может стать угрозой действующему правительству.
— И что? — фыркнул я. — Как по мне, что корпораты, что депутаты — дерьмо, какое поискать надо. Отличаются они только цветом и консистенцией.
— Не скажи, — ответил Анатольевич, — если не будет единого правительства — будет масса проблем.
— Например?
— Например, кто будет противостоять нападениям чужих? Кто будет поддерживать связь между планетами и системами? Та самая мощная корпорация становится правительством и тут же начинает наводить свои порядки. А все остальные корпорации тут же объявляют о своей независимости — вместо единого и цельного государства мы станем кучкой банановых республик, воюющих между собой. Чужие с легкостью нас раздавят по одному.
— Так себе аргумент, — ответил я, — слабо верится в то, что корпораты всего этого не понимают и позволят чужим захватывать наши миры.
— Заметь, не «наши», а, как пример, «миры конкурента», «миры корпорации врага» или миры, не имеющие особой ценности, типа нашего. Хочешь быть выпотрошен космическими жуками?
— Ну, не знаю… — помолчав, сказал я. — С такой точки зрения, ты, конечно прав…
— Поразмышляй на досуге, — улыбнулся Анатольевич, — а если что-то интересное найдешь — тащи мне. Будем разбираться с твоей находкой.
— А тебе-то что с того? — полюбопытствовал я.
— Хочется все же обосноваться тут, — ответил Анатольевич, — вроде неплохая планетка. Жаль только, плохо поддается освоению. Но если кинуть нашей корпе такую жирную косточку, вроде возможности или шанса найти лабораторию «АрмаТеха», тут моментально будет не протолкнуться и от новой волны колонистов, и от скаутов корпы. Вмиг порядок наведут.
— Так и кинули бы замануху! — рассмеялся я. — Потом руками разведите, мол, ошиблись.
— Так не получится, — серьезно ответил Анатольевич, — корпорация очень жестко наказывает за вранье. Тем более такое.
— Какое «такое»?
— Ты представь, какие силы, деньги будут задействованы, чтобы отыскать лабораторию! Нет, нужны веские доказательства. В ином случае не стоит и пытаться. Да и в корпе не идиоты сидят, чтобы поверить словам одного колониста.
— Но вот пистолет скаута «Арматеха». Чем не доказательства? — я для наглядности еще раз продемонстрировал оружие Анатольевичу.
— Я ведь тебе говорил — мы в курсе, что эта планета раньше принадлежала «АрмаТеху» и вполне логично, что здесь раньше могли быть ее скауты. Что тут такого?
— Так какие доказательства надо? — нахмурился я и вспомнил про свою находку на посте. — Смотри-ка, что у меня есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я продемонстрировал ему «подзорную трубу» и тот самый кругляш-медальон на цепочке.
— Дальномер, как дальномер, — Анатольевич повертел в руках несколько секунд «подзорную трубу» и вернул ее мне назад. А затем взял «медальон».
— А вот это интересно.
