Морин и Мэгги поглядели на него, будто Такер только сейчас предложил им манну небесную. Но прежде чем они успели сказать хоть слово, он поднял руки:
– После ужина. Я сам отведу вас туда и встану на страже, чтобы никто не побеспокоил.
Такеру показалось, что на этот раз ужин был приготовлен и съеден в рекордное время. Еще до того, как спустились сумерки, он и Гарри уже показывали дорогу к горячим источникам.
Такер прислонился к речному валуну, а Гарри уселся на пень. Некоторое время оба молчали, прислушиваясь к приглушенным звукам женских и детских i олосов.
Гарри что-то лениво рисовал в пыли веточкой и, не поднимая глаз, сказал:
– Нил рассказал о Грейди. Должно быть, твоей матери трудно пришлось.
– Очень.
Такер представил младшего брата… Морин сказала, что Грейди стал совсем мужчиной, но он помнил только пятнадцатилетнего мальчика, которого оставил дома.
– Помнишь, как мы застали его и Кэрол Энн? Они целовались за летним домиком в «Гроув». Он так и не простил нас за то, что мы высмеяли его перед друзьями.
Такер грустно улыбнулся.
– Кэрол Энн отюдь не была наивным ангелом, да и красавицей ее не назовешь.
– Нет, но она уж точно может научить парнишку некоторым житейским мудростям.
– Гарри! Неужели и тебя тоже? Гарри, рассмеявшись, пожал плечами.
Такер несколько мгновений смотрел на него и наконец сказал:
– Много у нас было хорошего в прошлом, правда?
– Да, Так. Точно.
Снова воцарилось молчание, на этот раз дружеское, ничем не омраченное.
– Почему ты не остался в Джорджии? – мягко спросил Гарри. – Атланта вновь строится. Для таких людей, как ты, наверняка будет много работы.
– Мы бы остались, если бы не отец…
Такер судорожно вздохнул, не уверенный даже в том, что произнес эти слова вслух.
– Отец покончил с собой, Гарри. Он делал все, чтобы достать деньги на уплату налогов, но, когда ничего не вышло, повесился.
Гарри с болью смотрел на друга.
– После этого мне показалось, что нет причин оставаться и нужно ехать. Киген прислал письмо, в котором пишет, что Айдахо для нас – идеальное место, и я подумал, что он прав. Поэтому мы решили сыграть ва-банк и отправиться в Орегон.
– Мне очень жаль, Так, правда жаль. Он… Он был мне как второй отец.
Такер кивнул и решил поскорее сменить тему:
– Надеюсь только, что Киген получил письмо о нашем приезде. Он живет в шахтерском городке Айдахо-Сити. Я просил его попытаться найти для нас жилье, где мы могли бы остановиться, пока я не начну практиковать в Бойсе. Что-нибудь подешевле. На отель или меблированные комнаты денег вряд ли хватит.
– Ты все равно будешь задыхаться в городе, – сказал Гарри. – Тебе нужно побольше места, простор, сад и огород, где можно было бы покопаться вволю. Ты плантатор, Так. Это у тебя в крови.
– Не думаю, чтобы в Айдахо выращивали хлопок, – сухо усмехнулся Такер.
– Нет, зато выращивают много чего другого. Ты должен хорошенько подумать насчет приобретения усадьбы и покупки земли.
– А ты, Гарри? Что собираешься делать?
– Еще не решил. Но если Кигену так нравится в Айдахо, может, и для меня там найдется место.
Гарри поднялся с пенька и, потянувшись, объявил:
– Ладно, пойду-ка лучше спрошу у Дэвида, что нужно сделать завтра. Пока, Так.
– Доброй ночи, Гарри.
Еще долго после ухода друга Такер вспоминал прошлое и то счастливое время, когда у мальчишек не было ни бед, ни забот. Но смех и плеск воды вернули его в настоящее.
Смех Мэгги – вот что привлекло внимание молодого человека, он напоминал крохотные серебряные колокольчики, звенящие на ветру.
Как получилось, что она стала для него самым главным человеком? Мэгги как будто сопротивлялась этому, постоянно ссорясь с ним, и все же, думая о новой жизни в Бойсе, Такер неизменно представлял, как каждый вечер возвращается домой к Мэгги.
Она так непохожа ни на одну из тех женщин и девушек, которых он знал – ни капли кокетства, желания понравиться, слишком невинна и наивна. Просто Мэгги. Всего лишь Мэгги.
– Такер?
Он слышал, как она подошла. Мэгги переоделась в чистое платье и держала узел с выстиранными вещами. Мокрые волосы липли к спине, оставляя на блузке влажные пятна. Теперь они выглядели темно-каштановыми, а не как обычно, золотисто-медовыми.
Девушка подошла ближе и неожиданно коснулась его руки. Серые глаза глядели с непонятным выражением.
– Спасибо за то, что привел нас сюда, – тихо сказала она.
– Очень рад.
В этот момент появились Фиона и Рейчел в сопровождении Морин. Мэгги отвернулась от него и поспешила к фургону.
В последующие дни встречи их были редки, а попытки завести беседу – осторожными, словно оба боялись нарушить хрупкое перемирие, установившееся между ними. Дни тянулись бесконечно, и каждая миля в гору давалась все труднее. Караван приближался к Роки-Маунтинз.
Такер все больше времени проводил по вечерам у семейного костра, а вскоре и Гарри присоединился к Бренигенам. Женщины обычно были заняты шитьем или готовкой, мужчины использовали короткие часы привала, чтобы смазать колеса, починить упряжь и парусину. Отдыхать было некогда.
Мэгги поразилась, поняв в один прекрасный день, что знает по имени каждого переселенца. Никто не расспрашивал ее о прошлом. Если она открыто и дружелюбно относилась к людям, ей платили тем же. Приятно ей было почувствовать, что Рейчел по-прежнему с ней. Ведь Мэгги так переживала, что особая связь между ней и сестрой утеряна, что Рейчел покинула ее ради Такера и Фионы. Теперь же, при виде Такера и Рейчел, вместо горечи и ревности она чувствовала тепло и нежность, словно счастье становилось реальной возможностью, а не просто пустыми мечтами.
ДНЕВНИК МОРИН
4 июля
Какой счастливый день! Как пышно отпраздновали мы ЧЕТВЕРТОЕ ИЮЛЯ! И хотя некоторым по-прежнему нелегко участвовать в торжествах в честь рождения Союза, все согласились, что лучше уйти вперед, чем оглядываться назад.
Женщины приготовили настоящий банкет из имевшихся припасов и той дичи, которую принесли охотники. Из топчанов сделали длинные столы, мистер Фостер произнес прекрасную речь, а мистер Эдамс прочитал Декларацию Независимости. Потом все собрались за столами, украшенными полевыми цветами и бессмертниками.
Дамы постарались показать кулинарное искусство: жареные кролики, жаркое из куропатки, пироги из мяса антилопы. Были еще вареный ирландский картофель из Иллинойса и восхитительные пикули миссис Эдамс. А Фалкерсоны приготовили лучшие печеные бобы, которые я когда-либо пробовала. Мэгги испекла два пирога с сушеными яблоками; женщины принесли фруктовые пироги с желе, два персиковых и крем, сбитый старой миссис Конноли. И все это мы запивали чаем, кофе, шоколадом и холодной водой с гор. Никто в этот день не остался голодным! А под конец все трижды прокричали ура в честь дам, приготовивших ужин. Я никогда не забуду это Четвертое июля!
