он.
Смотрю на него, и моё сердце бьётся быстрее.
— Рыба обычно собирается там, где меняется течение или глубина, — говорит он мне. — Видишь вон тот водоворот? Неподвижная вода у камня?
Следую за его указательным пальцем, глядя мимо небольшого порога и бурной воды на небольшой, мягко кружащийся бассейн.
Киваю в ответ.
— Именно здесь мы получим наш улов, — объясняет он. — Они будут ждать, пока насекомые, пескари и другая мелочь будут смыты порогом.
Ой, а это имеет смысл. Я думала, что рыбы просто плавают повсюду.
Поставив свою удочку, он берёт мою, наматывает, а затем берёт меня за руку и ведёт в ручей.
Я крепче сжимаю его руку, чувствуя бороздки его грубой ладони в своей, почти желая просунуть свои пальцы в его, просто чтобы ощутить сильнее.
Мои ноги погружаются в холодную воду, и ботинки мгновенно наполняются ею, пока мы преодолеваем пару метров. Он подходит ко мне сзади, берёт мою руку в свою и кладёт обе наши ладони на удочку.
Я замираю, его обнажённая грудь прикасается к моей спине, и на мгновение закрываю глаза.
Отведя наши руки назад, он синхронно бросает леску, позволяя ей свободно улететь в неподвижное озеро, и наматывает её обратно.
— Если тебе не нравится рыбалка, — говорит он позади меня низким и хриплым голосом, — за водопадом есть довольно крутая пещера. Она неглубокая, но там спокойно.
Мы снова закидываем леску, стараясь дотянуться до бассейна.
— Похоже, это хорошее место для подростков, чтобы совершать плохие поступки, — шучу я.
— Так и есть… — усмехается он.
О, здорово! Я могу только представить, чем занимаются там мальчики, выросшие здесь.
— Если парень отвезёт тебя туда, — говорит он мне, — теперь ты будешь знать, чего он хочет.
— Тогда, возможно, мне стоит взять тебя с собой.
Он перестаёт крутить барабан, и я замираю. Это звучало…
Боже мой.
— С тобой мне будет безопаснее, — спешу добавить я, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него. — Так ведь?
Он смотрит на меня сверху вниз, как будто тоже не дышит.
— Да, — бормочет он.
Он заканчивает сматывать леску, и я забираю её у него. Медленно отводя руку назад, чтобы дать ему время отвернуться от меня, забрасываю леску, нажимая большим пальцем на кнопку, как только моя рука оказывается перед моим лицом. Леска, серебристая в солнечном свете, сверкает во время полёта, и я забрасываю её прямо на дальний край бассейна.
— Хорошо, — говорит он. — Ещё раз.
Его тепло окутывает мою спину, заставляя остальные части моего тело тосковать по теплу. Сматываю леску обратно.
Держа ручку, вдыхаю через нос и наконец-то улавливаю ту часть его аромата, которую раньше не могла определить. Сгоревшая древесина. Он пахнет осенней ночью.
Не в силах сдержаться, немного отклоняюсь назад, встречая его грудь своей спиной, когда он кладёт свою руку на мою на удочке.
— Я тебе мешаю?
— Нет, — качаю головой.
Вот и говорю, что мне не нужна помощь, но, пожалуйста, не убирайте руку.
Он кладёт свою руку поверх моей, и мы оба держим удочку, моя рука лежит поверх его. Он тянет мою руку назад.
— Назад, — шепчет он и кладёт мой большой палец на кнопку, а свой — на мой. А затем мы забрасываем удочку, щёлкая запястьями, когда он кричит:
— Отпускай.
Мы забрасываем леску далеко в ручей. Под тяжестью наживки она поднимается в воздух и с грохотом падает в воду.
Его грудь быстро движется за моей спиной, и я едва слышу его голос, когда он говорит:
— Хорошо, Алиса.
Но он не двигается.
Лёгкий пот покрывает мой лоб, грудь вздымается, и мне интересно, смотрит ли он на неё. Я надеюсь.
— В нашем доме не жила женщина со времён их матери, — говорит он мне. — У меня нет… большого опыта в обращении с женщинами.
Смотрю на него через плечо.
Он качает головой и шепчет:
— Как бы я ни старался.
Его лоб испещрен болью, когда он сосредоточивается на ручье, и моё горло сжимается от сочувствия.
Его первая любовь покончила с собой, а мать его детей посадили в тюрьму. Он чувствует ответственность за них.
— Я думал, что защищаю Тимура и Егора, удерживая их здесь в изоляции, — говорит он, тщательно подбирая слова. — Думаю, я просто сдался. Не хотел снова потерпеть неудачу.
Смотрю в его глаза и вижу, насколько они молоды. Они выдают всё, чего он ещё хочет.
— У меня даже не было желания попробовать, — бормочет он.
Затем он смотрит на меня сверху вниз, и всё остальное исчезает.
— Но теперь у нас есть ты, — говорит он.
Его горячий взгляд заставляет меня замереть, и что-то внутри меня тянется к каждому сантиметру его кожи, умоляя о большем.
Его руки. Его грубые руки.
Тепло распространяется внизу моего живота, и я чувствую, как становлюсь влажной. Ощущаю скольжение между бедрами, меня охватывает дрожь, и смущение поднимается к моим щекам.
Удочка выскальзывает из моих пальцев, я подпрыгиваю, вдыхая воздух, и смотрю, как поток уносит её, покачиваясь над течением.
— Прости, — отбегаю я. Мой рот открывается, и я отступаю, глядя на Макса. — Я…
С трудом удерживаю равновесие на скользких камнях.
Он качает головой, и его голос звучит мягко:
— Всё в порядке, — говорит он, наблюдая за мной. — Алиса…
— Мне очень жаль, — повторяю я и убегаю, направляясь обратно к пляжу и к озеру.
Мне необходимо погрузиться в воду, чтобы успокоить свои чувства.
Боже мой, что это было? Знал ли он, о чём я думаю? Мог ли он догадаться? Он раскрывает душу, а я стою и возбуждаюсь?
Подойдя к озеру, не вижу мальчиков. Сбросив шорты и обувь, захожу в воду на пару метров и ныряю. Прохладная пресная вода окутывает моё тело и ласкает кожу головы. Мои поры открываются, выпуская пар, и я продолжаю плавать, не желая выныривать и показывать свой стыд.
Только когда мои лёгкие болезненно растягиваются, выныриваю на поверхность, делая глубокие вдохи. Шум водопада заглушает все остальные звуки, окутывая меня тишиной.
Макс, должно быть, думает, что я такая девушка — эмоциональная и неустойчивая.
Закрываю глаза и снова погружаюсь под воду. О мой бог…
Плыву вокруг водопада, цепляясь за камень, а вода бьёт меня по спине. Солнце скрылось, и я приподнимаюсь, жадно хватая ртом воздух и зачёсывая волосы назад.
Оглядываюсь вокруг: вода бьётся позади меня, защищая от всего. Заметив вход в пещеру, о которой упоминал Макс, спускаюсь по уступу скалы, направляясь к ней, потому что сейчас это подходящее место, чтобы спрятаться.
Мои ноги касаются острых камней под водой, капли ледяной воды ударяются
