о мою кожу, когда я слегка приподнимаюсь в поисках опоры. Вода течёт в пещеру, выступая с обеих сторон, и волосы на моей шее встают дыбом, когда я оглядываю чёрное логово. Я могу запрыгнуть на дорожки сбоку от туннеля и пройти глубже внутрь. Кто знает, сколько пещер и туннелей расположено дальше?
Откинув голову назад, чувствую, как капли падают на моё лицо, словно с протекающей крыши. Вдыхая затхлый запах мокрого камня и тёмной земли, который проникает в мои лёгкие, наслаждаюсь спокойствием.
На стене справа от меня красуется гигантский красный осьминог, нарисованный аэрозольной краской. Рисунок потрескался и потёрся от времени. Интересно, был ли он здесь, когда мой дядя приходил сюда в последний раз? Приходят ли сюда мальчики?
Мой желудок сжимается, когда я закрываю глаза, позволяя своему сердцу успокоиться, а мыслям — блуждать. Мне не следовало думать о Егоре в душе. Мне следовало остановить Тимура, когда он начал.
Я не должна… нервничать из-за Макса Соколова. Я отчаянно нуждаюсь во внимании и чувствую себя растерянной.
Это приятно.
И прямо сейчас я хочу этого. Уплывая за закрытыми веками, погружаюсь глубоко в свою голову, в тёмную пещеру, окружённую шумом воды, где никто, кроме меня, не может услышать моих мыслей.
Здесь я в безопасности.
Он тут. Манит. Взяв меня за руку.
Следую за ним всё глубже в пещеру, желая оказаться там, где он. Мне нравится это тёмное и уединенное место, где никто не сможет нас потревожить.
Останавливаюсь, а он кружит вокруг меня, приближаясь сзади. Тянет за ниточки моего топа, и бикини спадает с меня. Я инстинктивно пытаюсь прикрыться, но он протягивает руку и обхватывает мою грудь обеими ладонями, прежде чем я успеваю это сделать.
Я стону от образов, которые возникают в моей голове, и хватаюсь за камень, чтобы найти опору. Между моих ног начинается пульсация, и я просовываю руку под воду, между бёдер.
Мое дыхание становится тяжелым. Боже, как я хочу…
Я хочу…
Он сжимает меня, крепко прижимая к своей мокрой груди, и не произносит ни слова. Это секрет.
Мои соски затвердели, словно маленькие камешки, которые торчат из-под верха купальника. Провожу средним пальцем по клитору, рисуя маленькие медленные круги. Схватив камень за головой, представляю его за своей спиной и качаю головой, пытаясь представить кого-то другого.
Это мог бы быть кто угодно.
Но это то же твёрдое, загорелое тело, прижимающееся ко мне, его грубые пальцы, касающиеся моей мягкой плоти. Я такая мокрая и горячая, и такая… Пустая.
Я тру быстрее, задыхаясь и скуля, совсем одна в пещере, но мне нужно что-то большее. Что-то, что я не могу сама себе дать.
Что-то твёрдое внутри меня, и мой рот на нём, а его глаза смотрят на тело, к которому он хочет прикоснуться, но не может. Он берёт меня в свои собственнические руки, глядя на меня похотливыми глазами, заставляя моё сердце биться в груди.
Он ненавидит моего отца, но хочет меня.
Мой клитор пульсирует, и я чувствую приближение оргазма. Хочу, чтобы он заставил меня кричать, кончить и испытать всё, чего я так долго была лишена. Хочу затаить дыхание.
Трахни меня.
Трахни меня.
Внезапно я слышу чей-то крик.
— Нет! Остановись!
Открываю глаза и вытаскиваю руку. Пульсация между бёдрами усиливается, и оргазм становится болезненным, угасая.
— Нет, я сказала… — но голос становится тише, превращаясь в бормотание, и я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти того, кто произнес эти слова.
Кто это?
Боже, если кто-то видел…
Поворачиваю шею, осматривая пустую пещеру, не замечая других тел в воде или у водопада.
— Фу! — кричит женщина, и я слышу шарканье, удаляющееся в сторону.
Когда мы приехали, на пляже больше никого не было, и я не заметила, чтобы кто-то ещё появился.
Но как только я снова погружаюсь в воду, в готовности бежать, из темноты появляется фигура, и я замираю, когда молодая женщина выходит из какого-то туннеля или соседней пещеры.
Она видит меня и останавливается.
Лия Григорьева. Девушка из аптеки, которая проявляла слишком большой интерес к моей персоне. Должно быть, она приехала, пока я рыбачила. На ней синее бикини, мокрые длинные тёмные волосы и рассыпаются вокруг неё, и я замечаю струйку крови, вытекающую из одной из ноздрей.
Прищуриваюсь. Почему у неё кровь?
Она проходит мимо меня, поднимается по уступу и ныряет обратно в воду, исчезая за водопадом.
Кто ударил её?
Слышу шорох гальки и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Тимура, который выходит из того же туннеля, откуда только что появилась она. В его тёмных глазах, когда он встречается со мной взглядом, мерцает вода. Он делает шаг вперёд, ступает в воду и погружается по пояс, одетый лишь в джинсы.
Он приближается ко мне, а я, не моргая, отступаю к водопаду.
Он ударил её? Внимательно осматриваю его лицо и тело, но не замечаю никаких следов самообороны.
В пещере темно, здесь находимся только мы. Его жёсткие глаза пристально смотрят на меня, и чем ближе он подходит, тем сильнее бьётся моё сердце.
Но потом… он просто проходит мимо меня. Нырнув под водопад, он тоже исчезает, и страх перед тем, что я могла бы сделать с собой под водой вместе с ними прямо здесь, к счастью, затмевается тем, что, чёрт возьми, только что произошло в этой пещере.
О чём она с ним спорила? Он же не сделал этого с ней?
И как, мать вашу, можно спорить с тем, кто не говорит? Как это вообще возможно?
Выхожу из пещеры, проплываю под водой и возвращаюсь на середину озера. Вдалеке замечаю, как мой дядя загружает машину, а Егор ему помогает. Наблюдаю за их работой, и мои щёки заливаются румянцем при воспоминании о моей фантазии. Во сне я никогда не видела его лица, но я точно знаю, кто был этим человеком.
Это нормально, у каждого есть свои мысли. Каждый человек имеет право ласкать себя. Психотерапевт сказал бы, что я ищу способ справиться со своими проблемами. Вот что это такое, и это лучше, чем употребление наркотиков или алкоголя.
Ветер создает рябь на воде, и я погружаю в неё губы, смачивая их, продолжая наблюдать за ребятами, загружающими машину.
Хотя это было приятно — ощущать его спину, вдыхать его запах, представлять его постель, пропитанную этим ароматом.
— Алиса, давай! — кричит Егор, обращаясь ко мне.
Моргаю, глядя на него. Он забирается на свой байк.
— В соседнем городе устраивают внезапную гонку! — кричит он. — Поехали!
Внезапная гонка?
