в монстра. Тот дёргал бугристой башкой и беззвучно рычал.
Когда Эд вытоптал две трети круга, кто-то спросил:
— Чем помочь?
Повторив во весь голос «раз, два», он оглянулся и увидел Руслана с напарником.
— Сыпь соль на круг, — велел Эд. — Остальные — продолжаем! Раз, два!
Руслан кивнул, скинул рюкзак и вытряхнул из него мешочек. Его напарник и ещё двое незнакомых видящих хотели присоединиться, но Эд остановил их, крикнув:
— Знаки!
Макс и Аз торопливо заговорили с «частниками», продолжая чертить в воздухе уничтожение и изгнание.
Руслан начал посыпать вытоптанную Эдом границу круга солью.
— Густо, но чтоб на весь круг хватило, — пояснил Эд.
Затем опять крикнул:
— Раз, два!
«Частник» снова кивнул и, сосредоточенно прищурив разные глаза, продолжил солить снег.
Пока крушителя атакуют знаками, он не может калечить Егора. Но кто знает, сколько повреждений тот получил от взрыва? Каждая секунда, утекающая с кровью, может стать фатальной.
«Терять того, кому привык подчиняться, так больно, но так знакомо, правда?» — усмехнулся призрак Полоза.
Эд даже не стал отмахиваться.
Егор выживет. Не может не выжить. Они успеют. Всё будет хорошо.
У них.
А вот у тех, кто это устроил, всё будет очень-очень плохо.
— Продолжаем. Раз, два! — прорычал Эд.
Затем вытащил нож, исчерченный знаками, шагнул внутрь круга и начал рисовать сложную связку на снегу.
— Знаки нужны, пока ты не закончишь? — спросил кто-то.
Вроде, напарник Руслана.
— Да. Пока тварь не исчезнет.
— Продолжаем! — звучно крикнул тот, кто спрашивал. — Раз, два!
Вдалеке, быстро приближаясь, выли сирены.
Эд старательно вычерчивал элементы связки, знак за знаком. Хорошо, что Полоз заставил его выучить все схемы изгнания из дневника учителя. Хорошо, что он повторял их снова и снова, чтобы как-то коротать мучительно долгие пустые вечера.
В памяти снова мелькнула кривая усмешка старого друга.
И Эд впервые подумал то, что должен был подумать давным-давно: «Спасибо».
— Раз, два! Ещё! Раз, два!
Нужные символы один за другим появлялись на снегу внутри круга. Крушитель ощущался недобро пульсирующим теплом, но напасть не пытался, сдерживаемый знаками.
Связки, наконец, сплелись в единый узор. Ослепительно вспыхнули — и монстр исчез.
К Егору тут же кинулись белая как мел Вика, встрёпанный Аз и пара чужаков.
Азамат даже не спросил, что за существо здесь было. Кажется, он не в себе. Наверное, надо его отвлечь… или, наоборот, не трогать, дать прийти в себя?
Кто будет решать?
Эд помедлил секунду и сказал:
— Аз, кровь надо уничтожить любым способом. Соль собрать и сжечь, можно позже. Знаки затоптать.
Спец по редким существам встряхнулся, кивнул и тут же взял в оборот незнакомых Эду видящих, давая распоряжения.
Вика, вроде бы ставшая чуть менее бледной, кому-то звонила. Наверное, вызывала врачей. Или «спецов».
Макса окружили незнакомые видящие и, надо полагать, пытались выяснить, что тут произошло. Кто-то о чём-то спросил и Эда, но он не услышал, растирая затёкшую от напряжения руку.
Оказывается, двор пятого дома по улице Терешковой заполнили машины: полиция, красная махина пожарных, белые и жёлтые автомобили «скорой помощи», штатные джипы отдела и разномастные личные машины групп. Между машинами ходили сотрудники со служебными собаками. В стороне толпились зеваки и маячили журналисты.
Медики отогнали всех от Егора и осторожно погрузили его на носилки. Вика о чём-то спросила врачей. Самый высокий мрачно покачал головой, его коллега что-то сказал, и через минуту «скорая», сверкая мигалками и гудя сиреной, понеслась прочь.
Раз старшего повезли со спецсигналами, то в больницу, а не в морг. А значит, шанс выжить есть. Егор — боец, он выкарабкается.
«Ты правда веришь, что это помогает? Если от него и осталось что, то не больше, чем от его машины».
Эд бросил взгляд на останки «форда»: восстановить его не получится. А ведь для старшего это не просто машина. Это память о прежней команде. О его друзьях. О прошлом, которое невозможно забыть. Память, которую кто-то попытался уничтожить. Коварно, исподтишка. Жестоко и коварно.
Они пожалеют. Те, кто это сделал, пожалеют.
К нему подходили пожарные, полицейские, спецотделовцы. Он отвечал на вопросы, подписывал бумаги, иногда кивал, иногда отрицательно качал головой. Но думал только об одном: о том, что те, кто это сделал, пожалеют.
Монстра не призовёшь к ответу. Его можно уничтожить или изгнать. А вот человека, который стоит за монстром, заставить отвечать можно. И он, Эд, это сделает.
— Ты в порядке?
Рядом непонятно как оказался Макс. Бледный, встревоженный и обеспокоенный. И судя по взгляду, беспокоится он, смешно сказать, о нём, о Эдуарде.
— Нормально, — произнести обычное слово удалось с трудом.
Подошли Аз и Вика.
— Егора везут в первую городскую, — голос Вики звучал ровно и отстранённо. — Я позвонила знакомым: мне сообщат, когда операция закончится. Но если всё пойдёт по-хорошему, то она займёт часы.
Азамат печально покачал головой, будто отказываясь понимать мир, в котором происходит то, что произошло.
— Надо Иванычу позвонить, — вздохнул Максим.
— А если он нам скажет сидеть и не рыпаться? — нахмурился Эд.
В Б-пять он верил. В других «спецов» — не очень.
— Не скажет! — возразил Аз. — Иваныч, он с пониманием мужик.
— Но… — начал было Эдуард.
— Я позвоню, — перебила Вика, вытаскивая телефон.
Лицо девушки было бледным, но выражение на нём застыло скорее решительное, чем испуганное.
Она отошла на пару шагов, и Макс тихо сказал:
— Вика ручку забыла у гражданского. Впервые за все годы работы. Если бы не забыла… — он судорожно сглотнул и сжал губы.
— Да, Антон Иваныч, был взрыв. И монстр. Эд знал, как с ним разобраться. Да. Нет. Егор в больнице. Состояние критическое. Нет. Врачи ничего не обещали. Первая городская, да. Что? Это хорошо. Держите нас в курсе, пожалуйста. Что? Нет. Я сказала: нет! — голос девушки зазвенел.
Она помолчала несколько секунд, слушая начальство, потом сказала спокойно и холодно:
— Это наше дело, вы не можете нас отстранить. Что? Тогда с этого момента я беру отгул.
Вика посмотрела на коллег: без вопросов понятно, что она хочет знать. Эд, Макс и Аз почти синхронно кивнули.
— Мы все берём отгулы, — отчиталась Вика. — Да. Поняла вас. Хорошо. Да. До связи.
Девушка спрятала телефон и пояснила:
— Во-первых, других взрывов в городе не было. Иных покушений на членов остальных групп, насколько Антон Иваныч знает,
