тоже не было. Во-вторых, Иваныч пытался нас отстранить. Собственно, выбора у него нет: по протоколу положено. Но если мы официально в неоплачиваемом недельном отпуске, то он за наши действия не отвечает. В отдел приехать Иваныч разрешил и привлекать других «спецов» — тоже.
Что ж, возможно, Иваныч — всё же неплохой мужик. Во всяком случае неглупый: прекрасно понимает, что заставить их отступиться не сможет и вроде бы по мере сил старается помочь.
— Эд! — окликнул Руслан. — Ты круто справился!
Эдуард сначала даже не понял, о чём говорит этот парень. Потом дошло, и он мотнул головой: ага, справился он, как же.
— Это правда, — кивнул Макс. — Ты молодец.
— Молодцы будем, когда найдём этих тварей, — тяжело проговорил Эд в ответ.
— Согласна, — сказала Вика.
— Если мы с Бьёрном можем чем-то помочь… — добавил Руслан, подходя ближе.
— Будьте на связи, — попросил Макс. — Нам может понадобиться помощь, но пока мы не знаем, какая именно.
Когда «частники» разошлись, Эд предложил:
— Давайте в отдел отвезу.
В машине Вика сказала:
— Пока никуда не едем. Нам нужен план. Все согласны?
Она выжидательно оглядела коллег и, не дождавшись возражений, продолжила:
— Судя по всему, мы ошибались: это не разбежавшийся частный зоопарк и не попытка измотать спецотдел. Те, кто выпускал в этом районе монстров, не пытались отвлечь нас. Они хотели нас выманить, чтоб… чтоб подложить взрывное устройство в «форд», — голос Вики дрогнул почти незаметно.
— И заметьте, — вставил Аз, — почти все существа из тех, кто агрессивен не к людям, а к другим созданиям. Не настолько сильные, чтобы биться на условной арене, но и не совсем мелочь. Самое то, чтобы перед боями притравливать крупных бойцов.
— Вот и травили бы их тихо и скрытно, — тяжело проговорил Эд, глядя в окно. — Зачем нападать на «спецов»?
— Интересный вопрос, — отозвалась Вика. — Мы как будто наступили кое-кому на любимую мозоль.
— Радковскому? В связи с подпольными боями? — уточнил Макс. — Но мы же прекрасно знаем, насколько развита эта индустрия: бои были, есть и будут. Почему он атаковал нас именно сейчас?
— Может, именно сегодня состоится особо важный бой? — предположил Аз. — Большие ставки, большие люди, большие планы?
— Думаешь, он решил отвлечь спецотдел этим… покушением? — голос Вики звучал почти спокойно, но Эд буквально ощущал исходящие от девушки волны злости. Не истеричного желания наорать на того, кто первым подвернётся под руку, а холодной целенаправленной ярости.
— Тогда это была очень плохая идея, — озвучил свою мысль Эд.
— Именно так, — кивнула Вика.
— Нет, тогда Радковскому надо было наоборот, затаиться, — возразил Максим. — Сколько боёв мы пропустили, я даже представить себе не могу. И сегодняшний мог бы стать ещё одним.
— Может, он испугался? — предположил Эд.
— Чего? — уточнила Вика.
— Не знаю, — предположить, какими мотивами руководствовался враг, Эд мог, а вот сходу придумать конкретные причины было уже сложнее.
— Скрывает что-то помимо боёв, — начал выдвигать предположения Макс. — Думает, что мы подобрались ближе, чем кажется. Демонстрирует силу — нам или гипотетическим конкурентам.
— Насчёт «ближе, чем кажется» — это вполне может быть, — встрепенулся Аз. — Ему наверняка донесли, что возле той кафешки была наша машина, плюс мы справки наводили о его семье и о ловцах душ…
Эд хотел уточнить, про какое кафе и какие справки идёт речь, но решил не прерывать коллег: спросит позже.
— Пока нам надо получить доказательства того, что к взрыву действительно причастен Радковский, — сказала Вика. — Есть маловероятный, но не нулевой шанс, что это теракт, месть за какое-то другое дело или сумасшедший. Протоколы опроса жильцов дома полиция нам пришлёт: неофициально, зато сразу, как закончат процедуру.
— Существа для того, чтобы дёргать отдел, использовались более-менее редкие и сразу несколько штук — это косвенно подтверждает причастность тех, кто организовывает подпольные бои, — заметил Макс.
— Кстати, о существах! Эд, тот монстр… его могли вызвать в момент взрыва? — спросил Аз.
— Нет, — покачал головой Эдуард. — Там ритуал вызова не слишком сложный, но долгий. Так что крушителя вызвали в другом месте.
— А потом сунули в ловушку и прикрепили к взрывному устройству, — продолжил мысль Максим. — Что ж, значит, искать поблизости следы призыва не имеет смысла.
Мимо проехала новенькая серебристая «хонда», и Эда осенило:
— Во дворе стоят другие машины. Надо запросить у владельцев записи видеорегистраторов
— Разделяться нам не стоит, — покачала головой Вика. — А если будем ходить по квартирам вчетвером, потратим слишком много времени. Если появятся данные такого рода, полицейские нам передадут.
— Но они тоже могут потратить много времени! Вдруг владельцы вот этих машин живут в последнем подъезде? Или даже в соседнем доме? — непривычно пессимистично высказался Макс. — Надо проверить дорожные камеры вокруг дома. И камеры на парковках окрестных магазинов, банков, кафе, на подъездах — все, какие найдём.
Договорились передать владельцев машин другой группе, видео с дорожных камер запросить через начальство: в экстренных случаях руководство спецотдела может напрямую обратиться к главам смежных структур. А магазины, банки и кафе решили обойти пешком, требуя показать видео на месте.
— Юридической силы у такой записи, правда, не будет, — заметил Макс.
— Ну можно же будет потом — вот завтра буквально! — официально запрос отправить, — возразил Аз. — И для суда всё в лучшем виде оформим.
«Если суд вообще будет…» — мрачно подумал Эд. Но не стал ничего говорить вслух.
— Кстати, технически в отсутствие Егора старшим считаюсь я, — добавил спец по редким существам. — Так что в случае чего всё на меня валите: мол, я приказал. Мне, как редкому спецу, ничего не будет.
Он криво усмехнулся и добавил:
— А если и будет, то плевать.
Машину решили оставить прямо тут, во дворе.
— Искать записи будем пешком, все вместе, — подытожила Вика. — Когда соберёмся уезжать, попросим прислать машину из отдела.
Она и Макс сделали несколько звонков, поручая знакомым поработать с владельцами автомобилей. Аз связался с Антоном Иванычем и попросил добыть записи с дорожных камер.
А потом Б-пять вышли из «нивы» Эда в темнеющий январь — искать информацию. Искать тех, кто во всём виноват.
