Сергей мочит какую-то тряпку, и протирает моё лицо.
— Вот это сука нам подсуропила проблем. — мужчина закуривает. — Сейчас приедет этот её мужик, обменяем на бабло. Он сказал, что сам с ней разберётся. Будьте с ним полюбезней, усёк? Блядь, надеюсь, всё пройдёт хорошо!
— Да, шеф. — понуро басит Сергей.
Вода немного, хоть и не до конца, отрезвляет меня. Шевелю губами, пытаясь сказать им, чтобы не отдавали меня. «Сам с ней разберётся» слова крутятся в голове, а моя агония становится нестерпимой. Я вся покрываюсь холодным потом. Волосы прилипли к голове. Машу руками перед собой и пытаюсь встать, но тело меня совершенно не слушается.
— Да успокойся ты, — ревёт мне на ухо Сергей, толкая обратно на диван. — Одни проблемы от тебя.
С ужасом представляю, что сделает со мной Кирилл. Теперь, когда он всё знает, когда он посмотрел видео, в котором я ору в камеру, что хочу его смерти, мне больше не на что надеяться. Я не смогу убедить его в том, что в последний момент я, всё же, передумала. Отказалась от своего сумасшедшего желания вырваться из-под его гнёта. Нет, он мне ни за что не поверит…
Чувствую себя как узник, несправедливо приговорённый к казни. Без права на помилование, без права на надежду. А что я испытала бы, если бы мне прислали такое видео? Смогла бы я поверить в невиновность Кирилла? Конечно же, нет…
Слёзы застилают глаза. Я бы выла в голос, если бы могла выдавить из себя хоть какой-то связанный звук. Но мои губы лишь бесшумно шевелятся, не произнося ни слова.
Не знаю, сколько времени мы сидели вот так в зловещей тишине. Сергей ходил по комнате взад-вперёд, а его босс сидел на стуле и нервно постукивал ступнёй по полу. Вдруг дверь распахнулась, и в комнате будто сгустился воздух.
— Вот она. — услышала я взволнованный голос главаря.
Из последних сил я попыталась сконцентрироваться и приоткрыла глаза. На пороге стоял Кирилл. Я отчаянно заморгала, пытаясь понять, не обманывает ли меня мой разум. За эту ночь я слишком часто видела его в бреду, чтобы теперь так просто поверить в реальность происходящего.
Лицо Кирилла исказилось от ненависти, когда он посмотрел на меня. Какой жалкой, должно быть, я выглядела. Мокрые, спутанные волосы, одежда покрыта грязью. Лицо в ссадинах и кровоподтёках. Я попыталась сесть, но у меня получилось лишь приподняться. Голова всё ещё сильно кружилась, а руки и ноги были тяжёлыми и неуправляемыми.
— Вы это… — босс замялся, подбирая слова. — Позвоните в Виктору Степановичу в Москву, скажите, что мы всё мирно решили?
Мне было странно слышать заискивающие интонации в голосе мужчины, который ещё лишь час назад полностью распоряжался моей жизнью.
Кирилл не ответил ему. Он подошёл чуть ближе ко мне и окинул меня взглядом.
— Кто её бил? — слышу в его голосе ледяную ярость.
Я вся съёживаюсь, потому что каким-то странным образом чувствую его внутреннее состояние. Может быть, во мне говорят наркотики, но я будто физически ощущаю волны опасного безумия, исходящие от Кирилла.
— Да мы ж не знали, братан. — подаёт голос Сергей.
Я вижу, как он поднимает руки вверх, как бы говоря, что он ни при чём.
— Это ты сделал? — Кирилл поворачивается к нему. Сергей ничего не отвечает, но по его виноватому выражению лица и так всё понятно.
В следующую секунду я вижу, как Кирилл вынимает пистолет из-за пояса и взводит его. На миг мне кажется, что это тот же пистолет-зажигалка, которым он угрожал мне, когда похитил. Я вижу, как Сергей начинает пятиться назад, после того, как Кирилл направляет на него оружие.
— Мужик… мужик, ты чего? — испуганно бормочет парень. — Баба же тебя убить хотела, ты в курсе?
— Да. — странная спокойная решимость слышится в голосе Кирилла. — у нас с ней свои счёты. Но кто давал тебе право так обращаться с чужой собственностью?
Кирилл стоит на месте, целясь в грудь Сергею. Главарь банды стоит позади меня и молчит. Почему он ничего не предпринимает? Что такого сделал Кирилл, что они так испугались? Почему все просто молчат?! Очень странно, но мне кажется, что жизнь Сергея сейчас как-то связана с моей собственной. Мне кажется, что если Кирилл сейчас совершит непоправимое, то ему будет гораздо легче повторить тоже самое и в отношении меня.
Я трясу головой, собирая остатки самообладания. Открываю рот и с моих губ срывается хриплый, тихий шёпот:
— Кирилл… пожалуйста… остановись.
Вижу, как рука Кирилла дрогнула. Он быстро смотрит на меня, и в его серых глазах я вижу боль. Боль и ярость.
Не говоря ни слова, он опускает дуло пистолета чуть ниже и нажимает на курок. Тишину пронзает оглушительный звук выстрела. Я вижу, как Сергей падает на пол и хватается за свою ногу чуть ниже колена. Из моих глаз текут слёзы, и я ошарашено перевожу взгляд с него на Кирилла. Он медленно подходит к Сергею, скрючившемуся на полу и воющему от боли. На секунду мне кажется, что Кирилл хочет выстрелить в него ещё раз, теперь уже на смерть. Но вместо этого он достаёт из кармана пачку стодолларовых купюр и кидает их на лежащего мужчину. Деньги разлетаются по полу, будто в замедленной съёмке.
— За неудобства. — сухо произносит Кирилл и оборачивается ко мне.
Он стремительно подходит и склоняется надо мной. Я вся сжимаюсь в комок и хватаюсь за диван. Кирилл отцепляет мои сжатые руки, поднимает меня и несёт к двери. Чувствую от него терпкий запах табака, смешанный с одеколоном. Утыкаюсь носом в его грудь и сотрясаюсь в беззвучных рыданиях.
Он выносит меня из здания и бережно кладёт на заднее сидение своего автомобиля. Когда моя голова касается сиденья, на меня снова накатывает сильнейшая волна наркотической эйфории. Не думая ни о чем, я проваливаюсь в неё, и меня уносит в облака блаженного забытья. Меня будто подхватывает порыв тёплого ветра и несёт ввысь, к тёплому, жаркому Солнцу.
ГЛАВА 22.ВИНА
КИРИЛЛ
30 часов назад
Я быстро бегу по ночному городу. Не разбирая дороги, врезаясь в прохожих. Виски выпитый мной накануне отчаянно просится наружу. Останавливаюсь и перевожу дыхание. Перед глазами всё ещё стоит страшное, искажённое болью и непониманием лицо Киры. И этот её крик. Жуткий, отчаянный вопль. Кровь до сих пор стынет в венах.
Это всё сделал я. Ненавижу себя. Ненавижу её. Ведь я должен её ненавидеть, разве нет? Она весь грёбанный вечер на презентации провоцировала меня. Я и правда пытался сдержаться, демонстрируя небывалую стойкость, но эта девчонка не оставила мне шансов. Она сама хотела воспользоваться мной и выбросить, как ненужную вещь, так что я просто воздал ей по заслугам!
Постоянно мысленно пытался воссоздать в голове их с Джейкобом страстный поцелуй, но вместо этого видел только её перекошенное болью лицо. Образ сломленной, жалкой девчонки на полу постепенно вытеснял из меня ярость, опустошал меня. Я знал, что в этот раз в порыве мести зашёл слишком далеко. Должен был ненавидеть её, но уже не мог.
Моё сердце разрывалось от отчаянной тоски по нашему некогда простому прошлому. По тому времени, когда мы с ней гуляли по вечерней Москве. По тому, как она смотрела на меня. По началу настороженно, но очень скоро она сняла с себя неприступную броню и обнажилась передо мной.
Я сжимал её трепыхающуюся душу в своих руках. Она казалась мне робкой пташкой, случайно залетевшей в моё окно. Я поймал её и удерживал в своих объятьях так долго, как мог. Но потом она, всё же, улетела. Однако я оставил на её душе слишком много отпечатков, чтобы она могла так просто избавиться от воспоминаний обо мне. И вот, эта загадочная девушка дала мне ещё один шанс. Но я снова спустил его в унитаз. Теперь всё безвозвратно потеряно.
