Итогом осознания последствий сегодняшних процессов дезинтеграции с Россией стали интеграционные настроения в Казахстане (теперь и в других республиках). Это создавало угрозу для идеологии либерализма, господствовавшей во властной элите РФ.
Для преодоления этих опасных для либеральной доктрины тенденций, представители радикал-либерального политического тренда в России запустили в ход миф о том, что в Казахстане а) экономический рост продолжается за счет приватизации и продажи государственной собственности иностранцам, б) зависит не только от нефтедобычи, а обусловлен «успешной экономической моделью» и либеральными реформами в Казахстане. И, наконец, в) казахстанская элита все меньше стремится к активизации интеграционных процессов с Россией. То есть основной информационной установкой либерального лобби в России являлось утверждение, что, дескать, курс либеральных реформ, с которого по степенно сворачивает Россия, приносит несомненный успех «более последовательному» в этом отношении Казахстану.
Из-за того, что, благодаря либеральной экономической политике, Казахстан усиливается, а Россия (сворачивающая эти реформы), наоборот, слабеет – в Казахстане слабеют интеграционные настроения.
В подтверждение этих установок на конференции, проведенной в Москве Центром стратегических разработок, выступал один из главных радикал-либералов РФ, тогда еще советник президента, А. Илларионов. Вот основные его утверждения. Рядом с цитатами приведена реальная экономическая информация, иллюстрирующая его «объективность»: «Экономический успех Казахстана практически не связан с нефтью... Этот процесс связан с восстановлением более разумной структуры экономики, преодолением избыточной индустриализации, проведенной в советское время».
На самом деле темпы нефтедобычи растут в республике на 15% в год, а обрабатывающая промышленность поднимается в среднем на 11%. То есть сырьевой сектор намного перекрывает сектор реальной экономики. И весь «рост» обусловлен именно высокой международной ценой на сырье. К тому же «преодоление избыточной советской индустриализации», вылившееся в деиндустриализацию и отбрасыванию к ведению «натурального хозяйства» целых народов, вряд ли можно считать положительным достижением. Восточноазиатские «драконы» – Малайзия, Сингапур, Южная Корея (блестящие перспективы которых часто предрекают сейчас Казахстану) – вышли на свой нынешний уровень не за счет вывоза сырья, а в ходе развития обрабатывающей промышленности. А темпы роста этой отрасли в Казахстане как раз неплохи потому, что считаются с нулевой отметки (тот самый «восстановительный период»). Кроме того, в республике заметны потеря научного потенциала, деиндустриализация, аграризация занятости, то есть переход значительной части населения от работы в промышленности к неквалифицированному сельскохозяйственному труду.
«Продажа иностранцам [государственных предприятий] – великая вещь» – так Илларионов охарактеризовал массовую распродажу иностранцам базовых предприятий казахстанской экономики. Вместе с тем вот как это прокомментировал профессор Всероссийской академии внешней торговли Александр Бельчук:
«Наиболее лакомые куски экономики Казахстана находятся в иностранных руках, причем, распродавая национальное достояние, власти часто были вынуждены соглашаться на не самые выгодные условия... Угроза того, как будут вести себя собственники в дальнейшем – имеется. Но все обходят этот вопрос. Это проблема замедленного действия, которая может возникнуть в любой момент... Россия заинтересована, прежде всего, в том, чтобы в Казахстане развивался национальный, казахстанский капитал».
Таким образом, видно: «успехи» реформ в Казахстане по либеральному образцу значительно преувеличены. Ситуация на самом деле аналогична российской: основой благосостояния после либерализации экономики является не высокотехнологичный сектор экономики, а «экономика трубы» (распродажа сырья). Вот как комментирует эту ситуацию консультант по экономическим вопросам казахстанского Центра анализа общественных проблем Канат Берентаев:
«... экономическая политика России и Казахстана во многом схожа и проводится в одном направлении, однако она исчерпала свой потенциал в связи с изменением исходных условий. Что работало несколько лет назад, сейчас уже не работает. Все держится на нефтяной игле... продолжение нынешней политики грозит Казахстану превращением в третьеразрядную страну. Будущее же связано только с интеграцией на постсоветском пространстве. В противном случае мы можем потерять и экономический, и государственный суверенитет». Последняя фраза наглядно иллюстрирует другую часть «казахстанского мифа», озвученную Илларионовым: «Казахстан всегда хотел интегрироваться с Россией, но это желание слабеет с каждым годом. В Астане не видят аналогичного желания со стороны РФ. Страна растет, становится сильнее, и каждый последующий год будет свидетельствовать об ослаблении тенденции к интеграции, во всяком случае, со стороны Казахстана».
На примере высказываний А. Илларионова можно сделать вывод: радикал-либеральная группировка в российской власти умышленно навязывает обществу миф о том, что Казахстан успешен в своих либеральных реформах, разрушительных по сути своей, и именно в силу своей «успешности» «не хочет» интегрироваться с Россией. Данный миф нужен либералам для возможности проведения политики дальнейшего ослабления России и всех постсоветских государств. Читателю самому предоставляется сделать вывод – кому, каким странам это может быть выгодно. Причем, миф этот эффективно опровергается экспертным сообществом отнюдь не «патриотической», в просто вменяемой «идеологической направленности».
Раздел 12 «Троянский конь»
Краткое описание
Данный прием представляет из себя фрагментирование и постепенное внедрение необходимой манипулятору информационной установки между или вперемешку с информацией нейтральной, объективной или не являющейся частью манипуляции. Подробное описание Принцип действия данного приема основан на том же принципе, что и прием «логическое допущение» (10).
Информация, введенная в сознание реципиента в едином блоке, то есть внятная, четкая, последовательная (так бывает, когда человек говорит честно и открыто, безо всякого обмана излагает свою точку зрения; последовательно, честно, что называется – «не юлит»), легче воспринимается мозгом и легче поддается анализу, в том числе критическому. Манипулирование в этом случае весьма затруднено, так как манипуляцию (обман) гораздо легче выявить.
Поэтому иногда манипулятор разбивает свою единую информационную установку на отдельные, зачастую, казалось бы, не связанные между собой части. Эти части он располагает в тексте высказывания, выступления или статьи так, чтобы между ними находились куски информации нейтральной. При этом само тело информационного носителя (рассказа, статьи, выступления, серии статей, в некоторых случаях – целой информационной кампании, которая может продолжаться даже длительный период времени), долж но быть единым и последовательным. То есть манипулятор должен говорить или писать о каком-то одном предмете, явлении и т.п.
Манипуляция начинает представлять из себя систему взаимоувязанных ссылок и обращений частей информации друг к другу. Части манипулятивной информационной установки, хоть и разнесены друг от друга нейтральной информацией, все равно продолжают составлять единое целое. Каждая предыдущая подтверждается последующей, постепенно закрепляясь в сознании.
Механизм примерно таков: приняв часть манипулятивной информационной установки №1, подсознание не воспринимает ее еще как истинную, а пытается подвергнуть «проверке», определить истинность. Но, поскольку эта часть оторвана от контекста, сделать быстро это не удается.
К тому же следом идет нейтральная информация №2, которая отвлекает подсознание, заставляя браться за новую работу (нейтральных информации может быть и несколько, что еще более усложняет задачу подсознания).
После этого реципиент получает часть манипулятивной установки № 3, которая, с одной стороны, вновь оттягивает на себя «внимание подсознания», а с другой – частично подтверждает истинность части № 1. Таким образом, последняя записывается «в истинные», а подсознание пытается «определить истинность» уже части информационной установки № 3. Следом следует нейтральная информация №4 – и процесс повторяется заново.
Особенность этого приема в том, что смешение нейтральной и манипулятивной информации сбивает логическое восприятие жертвы манипуляции со спокойного и последовательного ритма, не дает ему трезво осмыслить полученную информацию. И «оперативное мышление», и подсознание часто просто не успевают угнаться за изменениями подачи информации. Внешне все выглядит вполне благопристойно и жертва манипуляции зачастую даже не подозревает, что ею манипулируют.
