Правда, количество их неуклонно снижается – жизнь опровергает манипуляцию.
Еще одним примером подобной фрагментарной манипуляции может служить частный случай, когда вроде бы обсуждается посторонняя тема, но на самом деле информационный удар наносится по главному предмету манипуляции.
Собственно, такой прием является обратной версией косвенной негативизации как разрушения (4.2). Только вместо разрушения в данном случае используется обеление.
Подобным образом, к примеру, были построены статьи, выходившие в середине 90-х годов, касающиеся вопросов экологии и «развития культуры в современном мире». В обоих случаях в качестве примеров приводился, среди прочих, СССР – разумеется, с отрицательным подтекстом. Например, в «экологической» статье рассказывалось, как производство вооружений и в первую очередь ядерного оружия в СССР разрушало экологию. Утверждения эти были разнесены по всей статье и не носили характера главного предмета обсуждения. В этой же статье «между прочим» упоминалось, что в США все вредные производства были построены с таким расчетом, чтобы не загрязнять окружающую среду.
Несколько подобных упоминаний, разнесенные в «теле статьи», работали на идеализацию имиджа США, создавая еще один пример «троянского коня».
В другой статье рассказывалось, что развитие культуры в современном обществе невозможно без развития «гармоничной и свободной личности». Далее, в нескольких местах, вроде бы независимо друг от друга, рассказывалось, как в «тоталитарных обществах» (про СССР упоминалось два раза из пяти) подавлялась «свобода личности» и, соответственно, такая «подавленная личность» не могла развивать культуру. Вроде бы разговор шел о культуре (причем не в СССР, а «вообще»), но систематическое приведение подобных примеров наносило серьезный вред имиджу Советского Союза и самому социалистическому устройству общества.
В более простых формах фрагментированная подача информации иногда встречается в коммерческой и иной рекламе (важно знать, что реклама является разновидностью манипуляции сознанием). Например, в последние годы стали популярными «сегментные» рекламные кампании. Имидж рекламируемого объекта (например, автомобиля), разбивается на несколько составных элементов: «комфорт» – «скорость» – «безопасность» – «все в одном ключе» (реклама «Chevrolet Blazer»). Вдоль магистралей устанавливаются рекламные щиты с надписями – элементами «фирменного стиля», по отдельности, но с одинаковым узнаваемым шрифтом и в одинаковом дизайне, без объяснения, о чем собственно идет речь.
Через некоторое время, когда потребитель рекламы уже достаточно заинтригован и сам хочет понять – кто же это тратит столько денег на рекламу отдельных слов? – появляются рекламоносители, связывающие эти разрозненные элементы воедино и «привязывающие» их к рекламируемому объекту. Повышается эффективность рекламы, особенно – учитывая, что рекламное продвижение объекта (автомобиля) идет и в СМИ, и по иным каналам. Аналогичные рекламные кампании проводились при продвижении брендов «Текила» и сотовой сети «Скайлинк».
Раздел 13 Навешивание ярлыков (обобщение)
Краткое описание
Навешивание ярлыков, или обобщение каких-либо качеств, применительно к конкретной личности, общности или к историческому явлению, является простым и достаточно эффективным приемом манипуляции.
Некоторые качества (особенности), не свойственные предмету манипуляции вообще или свойственные в незначительной степени, гипертрофируются. По утверждению манипулятора, предмет манипуляции становится чуть ли не воплощением, олицетворением этих качеств. Задача манипулятора – заставить реципиента поверить, что именно такие свойства присущи предмету манипуляции, что они являются для него определяющими и главными. А все противоположные по значению ему не свойственны вообще (чаще доказывается, что «противоположные» качества являются для предмета манипуляции просто-таки невозможными, немыслимыми и недопустимыми).
13.1. Навешивание отрицательных ярлыков («Демонизация»)
Подробное описание
В рассматриваемом случае предмету манипуляции приписываются некие ужасные, чудовищные качества или поступки. Затем манипулятор объявляет, что именно эти пло хие качества свойственны данному предмету и полностью определяют его характер.
И наоборот: никакие хорошие, положительные и добрые качества рассматриваемому предмету манипуляции не только не свойственны, но и чужды. А если «что-то там» хорошее у него и было – это крайне редкая частность, исчезающее малая величина или просто ложь, маскировка («чтобы прикинуться хорошим»). В результате перед реципиентом предстает образ некоего чудища, монстра, которому не место на Земле и которое нужно без сожаления уничтожить («демона»).
Манипулятор ставит своей целью доказать, что жалость, сострадание, поиск положительных качеств в данном предмете манипуляции не имеют смысла и просто опасны – нужно поскорее этого «демона» стереть в порошок, разрушить...
«Демонизация» часто сопровождается эпатажем и паразитированием на эмоциях (7.3) реципиента. Эмоциональные оценки «демона» крайне резки и гипертрофированны. Манипулятор расписывает его «грехи», смакуя «душераздирающие» подробности, апеллируя к частным случаям (страдания отдельных людей, разрушение отдельных зданий и пр.) и преподнося их как системные, характерные для данного предмета манипуляции. Важно знать: предмет манипуляции, подвергаемый «демонизации», готовится манипулятором к уничтожению. Сама «демонизация» имеет целью не допустить, чтобы реципиент встал на защиту предмета манипуляции.
Навешивание отрицательных ярлыков, «демонизация» предмета манипуляции является, пожалуй, одним из наиболее «традиционных» приемов манипуляции сознанием.
Если манипулятору нужно что-то для него опасное представить в «ужасном», чудовищном виде, чтобы жертвы манипуляции (аудитория) с омерзением от этого отшатнулись и, соответственно, бросились в гостеприимно распростертые объятья манипулятора, но тратить время на придумывание каких-то сверхмудрых сказок или комбинаций жалко (или просто лень) – самое время охарактеризовать это «что-то» ужасными словами, припомнить ему все его ре альные или вымышленные грехи. И на этом построить простейшее, по сути, доказательство: вот какое плохое то, о чем я вам говорю! Оно целиком ужасно, мерзко – неужели вы можете относиться к такой отвратительной вещи (явлению, системе взглядов, моральному кодексу и пр.) положительно?! Для большей убедительности манипулятор выпячивает все недостатки предмета манипуляции, демонстрируя исключительно их, убеждает жертву, что именно эти плохие качества объекту только и присущи...
В реальности это выглядит следующим образом. Вот статья Селесты Уолландер «В Беларуси царят страх и надежда», «Los Angeles Times», 6 марта 2006 года. Название уже говорит само за себя, а «ужасный тоталитарный режим последнего диктатора в Европе Александра Лукашенко» представляется в роли «генератора» ужаса и кошмара для населения целой страны. Статья ориентирована на западного, в первую очередь на американского читателя – отсюда и ее откровенный кретинизм:
«Люди, не желающие, чтобы президент-диктатор переизбрался на третий срок, избрали символом сопротивления зажженные свечи и джинсы.
В Минске, где здания серы, небо пасмурно, а сталинская архитектура – давяще монументальна, инакомыслящие бросают вызов последней диктатуре Европы, зажигая огни и надевая джинсы.
Каждый месяц 16-го числа в столице и по всей стране тысячи граждан ровно в восемь вечера выключают электричество в домах и зажигают свечи – символ свободы и демократии. Одни выбрали именно эту дату, потому что 16 сентября 1999 г. бесследно исчезли бизнесмен Анатолий Красовский и политик Виктор Гончар. Их тела так и не были найдены.
Беларусь лишь недавно стала независимым государством. На протяжении почти всей своей истории она входила в состав Литвы, Польши или России. В 1991 г., в момент распада СССР, страна провозгласила независимость. С тех пор, как в 1994 г. президентом был избран Александр Г. Лукашенко, в Беларуси сформировался один из самых репрессивных режимов на территории бывшего СССР.
Режим приравнивает критику в свой адрес к уголовному преступлению, бросает за решетку или терроризирует политических соперников. Мало того, власти обвиняются в причастности к исчезновению людей – политических оппонентов и независимых журналистов. По словам экспертов, помимо Красовского и Гончара, «пропали без вести» не менее 100 противников Лукашенко.
