И после того, как я стала вампиром, я отыскала его любимый способ получить желаемое.
Я подняла глаза, чтобы взглянуть на него, вбирая настолько глубоко, насколько могла, мои клыки прижимались к прожилкам, покрывающим его твердость.
Его глаза закрылись, а спина выгнулась — еще одно приглашение и я приняла его.
Я погрузила свои клыки в него, пируя дрожью, что прошла по всему его телу и криком, казалось бы, вырвавшимся на волю из его горла.
Амброзия[18] его крови дразнила мой язык, когда, очень осторожно, я сомкнула свой рот на нем, вбирая глубже без увеличения проколов.
Придется немного попрактиковаться для совершенства.
Эта смесь экстаза и боли просто взрывала мои эмоции. Он стонал, бедра приподнимались в такт с ритмическими движениями моего рта.
Я вытащила клыки из его плоти, чтобы проглотить его в себя
до самого основания, и только благодаря моему вампирскому отсутствию рвотного рефлекса я смогла проделать это, заглатывая его целиком и полностью.
Затем всосала снова, проводя языком по всей его длине, проглатывая капельки крови, что остались после моих проколов.
— Повернись, — хриплым голосом произнес Кости, когда его руки пытались приподнять меня к нему.
Я сопротивлялась, понимая, чего он хочет и зная, что все утратить смысл, если я позволю ему сделать это.
— Нет. Только ты, или я остановлюсь. — Мои слова прозвучали искаженно, так как мои клыки сделали еще одно скольжение по его плоти.
Он повернулся на один бок, так что его тело окружило мое, руки проникли между моими бедрами. И я испустила шокированный стон, когда он коснулся моих складочек, большой палец кругами гладил мой клитор, а его пальцы проникли внутрь.
— Ты такая влажная, — пробормотал он. — Я хочу утонуть в твоем вкусе, и покрыть себя твоим запахом.
Представление этого сотворило со мной даже больше чем нужно, что внутри меня все сжалось, но у меня были причины не позволять ему наброситься на меня, даже если в этот момент я не смогла бы отказать.
— Нет. — снова ответила я, всасывая его ртом и царапая всю его длину моими клыками.
Он простонал — Уже скоро. Не останавливайся, Котенок. Глубже. Еще.
Я снова втянула его в себя по самое основание даже сильнее, чем обычно. Его руки остались там же, пальцы ласкали мою плоть с потрясающей настойчивостью, заставляя мои бедра выгибаться с каждым сопровождающим поглаживанием. Боль стала нарастать внутри меня, знакомое чувство напряжения, что требует того, что нельзя отрицать.
Каждое поглаживание поражало меня сильнее. Я все продолжала втягивать его упругую длину, покусывая и облизывая те места, что он любил больше всего, стараясь не сдаваться, убеждая себя вкусом его крови. Его руки задвигались быстрее (кости просто гад я вам скажу) пока крики не полились из моего рта, несмотря на то, что рот был занят его плотью.
— Я больше не могу ждать! — Кости почти рычал.
У меня едва хватило времени вытащить свои клыки из его плоти, как он выдернул меня вверх, одновременно опускаясь вниз. Его руки зажали мою талию, удерживая меня в сильнейшем захвате, рот коснулся мягкой покалывающей плоти между моими ногами.
Наслаждение рвануло в меня, словно плотина. Его пальцы впились в мои бедра, подвигая меня ближе. Язык, клыки и губы слились с одну сплошную сенсацию, что хлестала меня с экстазом, скрывающим все мысли под хаотичной волной. Чем больше я двигалась, тем больше это чувство поглощало меня.
Резкие крики имитировали интонацию дыхания, питая миллионы нервных окончаний, что просто требовали еще и еще. Если бы его руки не держали меня, и я бы упала от сотрясений, что начали вырываться из меня.
Они достигли пика в оргазме, что целиком и полностью затопил меня.
Некоторая часть сознания возвратилась, заставляя меня смущаться от того, что его голова была вжата на несколько дюймов в матрас.
Он наконец ослабил хват, и я упала на кровать. Когда он навис надо мной, в его глазах все еще было свирепое пламя зелени.
Прерывистый вздох вырвался из меня, когда я увидела следы крови вокруг его рта. Моей? Или его?
— Кости…
— Не надо, — Что-то потаенное было в его голосе, что заставляло меня дрожать. — Не говори ничего, особенно «Стоп»
Теперь ты здесь для этого.
Он привлек меня к себе, толкая меня на колени и разворачивая к себе задом. Одна бледная рука обхватила мою талию, твердо удерживая.
В следующий миг он ворвался в меня, входя глубоко в ножны одним грубым толчком.
Это заставило меня вскрикнуть, когда он толкался во мне снова и снова, так сильно, что я чувствовала, как по моему лицу текут слезы. Он обегал губами по моей спине, прежде чем добраться до моего уха.
— Не замыкайся. — Его стабильный тон противоречил его движениям, что врывались в меня с большей силой, которую, как мне казалось, я могу выдержать. — Кричи для меня.
— Слишком сильно, — мой ответ терялся в его бешеном темпе.
— Как Ад, — прорычал он, облизывая мою шею. — Я столько раз кусал тебя и тебе это нравилось. Я чувствую твое тело, и тебе не больно. Просто отпусти, как делала это раньше. Сдайся.
Он прогнул меня вперед, его руки легли на мои бедра поддерживая меня. Как ответ на его просьбу, я начала непрерывно кричать, отвечая на разъяренную страсть его тела, разрывающегося во мне сильнее, чем когда-либо прежде. Его хват останавливал меня, голос с акцентом изрекал грубые выражения вперемешку со стонами от его собственной интенсивности, построенной на поражающих толчках.
Когда все это достигло сокрушающего меня пика, он наклонился ниже и вонзил свои клыки мне в шею, всасывая мою кровь сильными, почти дикими глотками.
Я рухнула на матрас почти в бессознательном состоянии, без сил, без мыслей, понимание происходящего ударило меня сильнейшей волной. Все было настолько сильно, что я едва смогла понять, когда Кости выкрикнул прежде чем сильнейший спазм сообщил мне, что он разделил со мной оргазм.
После нескольких моментов, которые, казалось, остановились на время, он упал рядом со мной, как будто кто-то перерезал нить, что его держала и нам обоим потребовалось несколько судорожных, если не сказать иначе, вздохов.
Даже если мне придется умолять, ты обязана проделать это еще раз, — наконец проговорил Кости с напряжением в голосе. — Я ног не чувствую.
Так же не чувствовала и я, но разговаривать было за моими возможностями в этот момент. Я могла слышать и думать, правда весьма туманно.
Даже со всеми сверхскоростными регенеративными способностями вампиров, я по-прежнему ощущала приступы боли, смешанный с остаточным покалыванием ошеломляющего оргазма.
Если бы я была человеком, и Кости взял бы меня так сильно, я не смогла бы ходить неделю. Нет, погодите — месяц.
