Если бы я была человеком, и Кости взял бы меня так сильно, я не смогла бы ходить неделю. Нет, погодите — месяц.
Я думаю, это определенно сильно привяжет меня, пока мы будет порознь, — сказала я, плюхаясь на спину. Мой взгляд стал словно стеклянным.
Кости рассмеялся, притягивая меня в свои объятия с большей силой и скоростью, что было не совсем справедливо по отношению к моему состоянию, ведь я все еще испытывала проблемы в управлении своих конечностей.
— Ох, Котенок, — прошептал он, когда его губы двинулись дальше по моей шее. — Ты же не думаешь, что мы уже закончили, не правда ли?
Он станет моей смертью, подумала я, но не смогла заставить себя произнести ни одной жалобы.
Или просто опротестовать, когда его рот скользнул по моей шее, и продолжил свой путь все ниже и ниже.
После всего, даже если я и была права, на свете существовали намного худшие вещи, чем смерть, и я не могла представить себе лучший путь достичь ее.
Глава 22
Самолет коснулся земли, и в тот же миг небо разверзлось, и проливной дождь хлынул на его крышу. Несмотря на то, что я уже горела от нетерпения взяться за дело, часть меня горестно жаловалась, что вскоре придется вновь воспользоваться вонючим репеллентом от призраков. Служба безопасности аэропорта явно не одобрила бы мои попытки сесть в самолет, исходи от меня запах марихуаны, и я не думала, что с ними прокатит мое правдивое объяснение «Но, мне же нужно удерживать призраков от себя подальше!».
Я забрала с верхней полки свой чемодан — в котором отсутствовал мой обычный тайник с оружием — и вместе с остальными пассажирами пошаркала сантиметровыми шажками из самолета. Оказавшись в проходе, я уже могла свободно передвигаться и довольно быстро добралась до зала ожидания. Оглядевшись кругом, я не увидела лица, которое искала, да и в воздухе не чувствовалось ни грамма сверхъестественной энергии. Нахмурившись, я поглядела на часы. Нет, раньше положенного я не прилетела. Фактически, самолет минут на пятнадцать отставал от графика. Так где же Менчерес?
— Кэт, добро пожаловать.
Я развернулась и с секунду моргала, глядя на высокого незнакомца с карамельными волосами — а затем рассмеялась.
— Господи, это удивительно.
Намек на улыбку на лице Менчереса был знакомым, остальное — не очень. Его полуночные черные волосы и брови теперь были золотисто-блондинистыми, темно-серые глаза стали синими, а вместо обычных, дорого выглядящих слаксов и рубашек с длинными рукавами, которые он предпочитал, на Менчересе была футболка от Эда Харди и шорты.
Но больше всего меня потрясла его аура. Вернее, ее отсутствие. Если бы не его небьющееся сердце, я бы поклялась, что он человек, потому что никакой сверхъестественной энергии в воздухе вокруг нас не циркулировало. Учитывая, что рядом с Менчересом я обычно чувствовала себя, как летящий металлический зонт во время шторма с молниями, я была ошеломлена тем, что ему удалось полностью скрыть свою силу.
— А я еще наивно считала, что хороша в этой шпионской фигне, — продолжила я, делая неопределенный жест, охватывающий мои с недавнего времени черные волосы, карие контактные линзы и кожу, искусственно затемненную с помощью одного из тех средств типа «загар в бутылке». Я даже утолстила брови, сделала их более темными и окрасила пушок на руках из золотисто-рыжего в коричневый. Однажды вампир узнал меня по намеку на рыжеватость на моих подмышках, хотя тем утром я брилась. Обдури меня разок и все такое.
— У меня было несколько больше практики, чем у тебя, — с сухим юмором ответил Менчерес, забирая мою сумку, несмотря на то, что я легко могла нести ее сама. Я не спорила.
Он не был шовинистом; просто он из другой эры. Совсем другой эры, рассматривая нашу разницу в возрасте, равную четырем с половиной тысячелетиям.
Мы вышли из аэропорта, не говоря больше ни слова, не желая привлекать к себе внимание на случай, если за этим местом наблюдают упыри Аполлиона или другой секты. Переборщить с осторожностью мы никак не могли, несмотря на то, что Кости уже три ночи находился с Дениз в Огайо. С ее способностью обращаться в точную копию меня я сильно сомневалась, что кто-либо, кроме него, Ниггера, Менчереса или Киры, мог знать, что настоящая Рыжая Смерть находится в Мемфисе, а не шастает по барам и клубам с Кости.
Однако, чтобы и дальше отбросить подозрения, Кира не присоединилась к Менчересу, когда мы решили прошерстить Мемфис. Она занялась своими обычными делами, поддерживая нашу шараду, что Менчерес по-прежнему с ней дома. Мне было плохо оттого, что я послужила причиной их разлуки на таком раннем периоде их отношений, но знала, что они оба осознавали необходимость. Кира была частным сыщиком, поэтому о слежках знала все, а Менчерес играл в поймай-плохих-парней еще со времен пирамид.
Как только мы оказались в автомобиле, Менчерес вручил мне сумку с заднего сиденья. Мне не нужно было даже открывать ее, чтобы понять, что в ней. Запах выдавал содержимое, но эти два растения, как и обещал Фабиан, оказались эффективными. Только двое призраков последовали за мной за прошедшие четыре дня, и я выпроводила их вежливо сформулированной директивой.
Я держала сумку на коленях, твердя самой себе, что пока еще можно не рассовывать ее содержимое по своей одежде. Я знала, что просто откладывала неизбежное, но «eau de чесночок и травка» моим любимым парфюмом не был. Я подняла свои темные очки на голову, больше не нуждаясь в них для маскировки, и поудобнее уселась на сиденье. Подожду часок или около того, прежде чем позвонить Кости. Сейчас было одиннадцать вечера; он, скорее всего, только что приехал в какую-нибудь горячую точку Огайо с Дениз и Ниггером.
Мы были на расстоянии в несколько миль от аэропорта, когда взрыв энергии ударил в автомобиль, словно невидимая бомба. Я уже инстинктивно потянулась к рукавам, забывая, что кинжалы не прикреплены к моим рукам, когда поняла, что это Менчерес просто опустил свои щиты.
— А нельзя ли в следующий раз предупредить, прежде чем делать это? — раздраженно бросила я. — Подумала, что на нас напали.
— Мои извинения, — сразу же ответил он, сворачивая ауру до тех пор, пока она перестала походить на взрыв. — Я не хотел напугать тебя.
Да ты пугал меня с тех самых пор, как мы впервые встретились, о, древняя жуть, было моей саркастичной мыслью, однако я не произнесла ее вслух, а в моей голове он прочитать ее больше не мог. Одна из многих причин, почему я была рада обратиться из получеловека в почти-мертвого.
Затем, так же резко, как его сила ударила в меня несколько секунд назад, меня накрыло чувство вины. Экстраординарная сила Менчереса, возраст и видения будущего всегда наводили на меня ужас, но он не мог быть другим. Точно так же, как и я не могла не быть полукровкой прежде или не питаться от вампиров и поглощать их силы теперь. По шкале странности, вероятно, я даже опередила Менчереса, но все же по-прежнему позволяла своему дискомфорту из-за его необычности влиять на мое о нем мнение.
