Эпоха. Современной полупроводниковой промышленности было не более десяти лет. Заводы на миллиарды долларов и служебные штаты составом в пятьдесят тысяч человек были еще далеко. Процессы и процедуры, дающие возможность компаниям, изготавливающим чипы, достигать максимальной производительности, продуктивности и прибыльности, все еще развивались. В самом деле, способность сохранять удовлетворительный коэффициент отдачи – а значит, создавать совершенно работающие чипы в объемах, соответствующих запросам клиентов, и извлекать прибыль – по-прежнему оставалась в равной степени искусством и наукой.
Всего пятью годами ранее процесс изготовления чипов был таким сырым, что доходы зависели от всего подряд: от подсчета содержания пыльцы в воздухе, от сезонных изменений уровня грунтовых вод, от гербицидов, распрыскиваемых на близлежащих фермах (на протяжении еще нескольких лет в Долине будет больше семейных ферм, чем жилых застроек и бизнес-парков), от фабричных рабочих, которые не мыли руки после посещения туалета. С рождением Intel производственный процесс был в значительной степени перемещен в условия с регулируемыми характеристиками окружающей среды, которые стали прототипами современной стерильной комнаты для полупроводников.
Но даже когда эти проблемы с качеством решались, им на смену приходили новые, так что качество снова не отвечало стандартам, прописанным в Законе Мура. Детали на поверхности чипов становились все меньше, так же, как и фотошаблоны, по которым они создавались. Часть транзисторов на каждом чипе набирала скорость, разрушение одного из них угрожало всему чипу. Пришлось выращивать кремниевые кристаллы больших размеров (сначала они были шириной в дюйм, сегодня они четырнадцатидюймовые), с безукоризненностью, никогда прежде не встречавшейся во Вселенной. Даже вода, используемая для мытья пластин, была усовершенствована, и вместо обычной дистиллированной стала использоваться вода, чище которой нельзя было найти на Земле. Список новых проблем пополнялся – нарезка пластин, вырезание чипов, гальваническое покрытие, газовая диффузия, проволочный припой, приклеивание к корпусу, тестирование – и все это должно быть модернизировано, даже полностью изменено, раз в два года.
Таким образом, даже когда Intel и другие компании, занимающиеся чипами, медленно систематизировали единые процессы изготовления полупроводников, детали этих процессов всегда являлись искусной работой и черной магией. Это все могло выйти боком в любой момент – как это произошло под руководством Спорка в Fairchild. И это открывало путь для всякого рода экстравагантности и спонтанных решений, что мешало Intel стать такой системной и эмпиричной, как она мечтала.
Была и другая сила, приводящая к беспорядку, которая определяла полупроводниковую промышленность в те годы: незаконность. В ранние 1970-е полупроводниковая промышленность была самым популярным новым коммерческим сектором в Америке, и она начинала приносить огромные богатства. Уже потому, что она была географически изолирована и от Вашингтона, и от Манхэттена, и потому, что содержала в себе секретную технологию, которая мало еще кем была понята, она оказалась в числе наименее наблюдаемых и наименее регулируемых отраслей. Вдобавок к этому фактически бизнес по производству чипов являлся, в сущности, большой семьей (точнее, огромной лабораторией ресурсов), в которой каждый работает на кого-то, с кем-то или против кого-то.
Практически неизбежным результатом в те ранние годы было то, что индустрия полупроводников характеризовалась глубокой привязанностью между конкурентами и часто жестокой конкуренцией между друзьями. Эта конкуренция нередко заходила слишком далеко, что часто воспринималось как аморальное, даже незаконное поведение.
Глава 12. Дикий Запад
Никто не понимал потенциала надувательства так, как Дон Хефлер, который быстро смекнул, что может зарабатывать на хлеб так же, как Уолтер Уинчелл, работник полупроводниковой индустрии. После ухода из Electronic News Хефлер создал MicroElectronics News – еженедельную скандальную газету, чьей миссией было сорвать покров с отглаженной и причесанной картинки индустрии микросхем Кремниевой долины и вывести на свет все проблемы с менеджментом, личные дрязги и грязные сделки.[72] Хефлер не был самым хорошим репортером: его желание пойти в газету с историей, полученной от всего одного ненадежного источника, явно имевшего свои счеты с фирмой, делало его рассказы неправдоподобными и, в конце концов, привело его к иску о клевете. И прогрессирующий алкоголизм Хефлера, несомненно, связанный и с его статусом самого презираемого человека Кремниевой долины, также начал сказываться на качестве его работы.[73]
Как бы то ни было, выпуски газеты Хефлера за 1970-е дают некоторое представление о темной стороне ранних лет полупроводниковой индустрии, которые почти никогда не упоминаются в официальных документах. Здесь представлен мир, похожий на мир спекулянтов-добытчиков нефти Техаса и Оклахомы, занимавшихся своим промыслом пятьдесят лет назад: умные, бесстрашные мужчины шли на большой риск за не менее большой куш, не гнушаясь кражей друг у друга умений, заказчиков и даже технических изобретений или срывом честной конкуренции для продвижения вперед.
На страницах той газеты компании Долины крадут друг у друга главных ученых и изобретателей, иногда – чтобы добраться до запатентованных технологий конкурента, иногда просто для того, чтобы вставить палки ему в колеса. Здесь есть истории, произошедшие годами раньше появления хакеров, специализирующихся на персональных компьютерах, о компаниях получавших доступ к компьютерным системам соперничающих фирм, чтобы украсть идею проекта еще до его воплощения. Здесь есть драки создателей в холлах, неприкрытое воровство прототипов на торговых выставках, сокращение штата с зачитыванием фамилий уволенных по громкоговорителю в то время, как сотрудники съеживаются от страха за своими рабочими столами, и отправка покупателям бракованных приборов с целью повышения объемов выпуска.
Что из этого было правдой? Годами позже ветераны индустрии микросхем признаются, что большая часть этого происходила в реальности. Несомненно, на тот момент многие компании, уличенные в самых громких правонарушениях, вели себя подозрительно: в National Semiconductor (Чарли Спорк был бельмом на глазу Хефлера) даже обладание одной копией MicroElectronics News могло привести к увольнению – хотя это и не могло удержать менеджеров компании от подпольной перепечатки и незаметного распространения газеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
