Теперь уже очевидно, в чем именно нуждался управленческий стиль Нойса, – в ответственности за последствия. Конечно, зал для конференций был доступен всем, любой мог подняться с места и задать вопрос в лоб Нойсу, Гроуву или Муру, но когда это собрание откладывалось, приходилось срочно придумывать план, призыв к действию или новые задания для всех присутствующих… иначе следовало строжайшее наказание. Сотрудники, увлекшиеся сбивчивыми и безрезультатными собраниями, могли в один прекрасный момент быть вызванными на ковер в кабинет Энди Гроува, и это было то место во всей Вселенной, где никто не пожелал бы оказаться.
Добавив ответственность за последствия к процессу, Гроув нашел еще один ингредиент, который отсутствовал в системе управления Боба в Fairchild. Сотрудники Fairchild быстро смекнули, что они могли не бояться наказания за потерю времени на бесконечных собраниях. Напротив, цель состояла в том, чтобы стать последним человеком, который придет к Нойсу со своим делом, так что имелись все основания, чтобы назначать все новые собрания. Но когда командовать начал Энди, возникла мотивация проводить быстрые, немногословные собрания с определенными темами.
Многие организации отводят таким людям второстепенные роли – майора, который следует за вежливым полковником на проверках и покрикивает на солдат; ненавистного корпоративного палача, выполняющего грязную работу за гендиректора, руки которого остаются чисты; сверхкомпетентного главы персонала, имеющего право на любые действия от имени президента компании. Современные корпорации обозначили эту должность изящным термином «директор по производству», но сама она и связанные с ней обязанности не изменились.
В первое десятилетие Intel эта должность была негласно закреплена за Энди. Он ежедневно согласовывал действия компании с долгосрочными планами Нойса и Мура. Он наложил ответственность за деятельность на каждого сотрудника и всю компанию в целом. И жестко принуждал вести калькуляцию затрат в каждом офисе Intel – Гроув не принимал извинений за ошибки в счетах. Нойс видел это, и какими бы ни были его мысли о Гроуве (его отталкивали методы Энди, но радовали результаты), он знал, что нашел правильного человека для такой работы.
Но на протяжении нескольких лет часто случалось, что поведение Энди по отношению к сотрудникам Intel подрывало стиль управления Боба. Почему же Нойс не вмешивался? Ведь даже если ему претило открыто высказывать служащим компании свое недовольство, он мог бы без колебаний обрушиться на самого Гроува (от чего иногда, как казалось, он получал удовольствие).
Одно из возможных объяснений состоит в том, что успех Intel значил намного больше для Боба Нойса, чем он сам мог признать, и если для его достижения нужна была стратегия жесткого поведения Гроува, то Боб был готов примириться с этим. Нойс всегда верил в свое личное предназначение, в то, что он был в числе осененных талантом, умом и удачей. Он рассчитывал на победу во всем, делая вид, что она давалась ему без каких-либо усилий. Рядом с Энди – даже в большей степени, чем с Чарли Спорком, – Нойс поднимался над суетой, играя по-крупному, продумывая запутанные стратегии и оставляя всю тяжелую работу Гроуву, уверенный в том, что он выполнит ее всеми возможными средствами.
Однажды Лес Хоган сказал Гроуву: «Энди уволит свою собственную мать, если она встанет у него на пути».[75] Маршалл Кокс заметил: «Ты должен понять. Боб должен быть приятным парнем. Для него важно нравиться людям. Так что кому-то приходится пинать всех под зад и составлять черные списки. И так получилось, что Энди в этом очень хорош».[76]
Нойс желал успеха Intel так же страстно, как и Гроув, но не распространялся об этом. Судьба была более благосклонна к Нойсу во время его работы в Fairchild, чем к его коллегам по электронному бизнесу. Конечно, официальным объяснением, с которым были согласны почти все, было неразумное использование субсидий – главного корпоративного источника доходов для Fairchild. Но невозможно забыть о том, что ко времени краха Fairchild Semiconductor компания имела много проблем: падение продаж, позиции на рынке и прибыли, неспособность придумать и транспортировать новые образцы, разочарование руководящего персонала. И вина за это лежала по большей части на плечах Нойса (в это верил даже Гроув, главный оператор Intel). Никто не хотел говорить подобного вслух о «Святом Бобе», но Нойс, как самый проницательный человек в Кремниевой долине, знал об этом. Если он собирался соответствовать тому образу, который создало для него общество (и он сам), ему была нужна громкая коммерческая победа, такая же яркая, как технологическая победа ИС.
Intel намеревался выиграть. У него было все: технологии, известность, деньги, команда и, как постепенно понимал Нойс, рабочая лошадка в лице Гроува, который тянул за собой всю компанию – прямиком к победе.
Естественно, все начиналось совсем не так. Когда Гроув получил должность в Intel, ожидалось, что вскоре он возьмет на себя управление всеми техническими процессами, в то время как Мур будет помогать Нойсу с крупными деловыми операциями и стратегическими планами компании. Мур сказал так: «Изначально мы планировали, что Энди станет кем-то вроде главного по технике. И он начал хлопотать об операциях, организации производства и инженерной деятельности.
Но оказалось, что его привлекала идея превращения организации в единое целое и проверки этого целого на прочность. Он «забыл» о своем PhD и начал работать с проблемами менеджмента. Его горизонты резко расширились при переходе в штат Intel. Он мог обозреть весь процесс, увидеть, что требовалось для организации производства. Энди был невероятно организован. Если говорить о навыках менеджера, то он находился на противоположном от Боба полюсе.
Вместе мы трое работали очень слаженно».[77]
Последняя фраза часто использовалась Гордоном Муром. В сущности, сильные и слабые стороны троих создателей хорошо согласовывались друг с другом в процессе управления Intel. Между ними почти не было разногласий о том, что лучше для компании и в каком направлении должен развиваться Intel. Действительно, казалось, что их различия работали для достижения гармонии в бизнесе, которую редко обнаружишь даже среди партнеров, разделяющих взгляды друг друга. Но верным оставалось и то, что хотя муравей и кузнечик могут продуктивно работать вместе, кузнечик часто относится к муравью как к «рабочей лошадке», в то время как муравей начинает презирать кузнечика за его нежелание выполнять ежедневную тяжелую работу и присваивание всех лавров себе.
Такая ситуация наблюдалась и в исполнительных офисах Intel с самого зарождения компании, но в те ранние бешеные дни создатели были слишком заняты, чтобы обращать на нее внимание. И вскоре им представился настолько значительный, противоречивый и революционный шанс, что он заставил забыть обо всех внутренних конфликтах на годы вперед. Но по выходе Intel из этой эпохи старые разногласия вернутся и с удвоенной силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
