– Понятно… Хотя, скорее, непонятно. И как мы работаем по Рахимову?
– Пока не знаю, – честно сказал Штильман, – я считаю, что нам стоит сосредоточиться на другом.
– А именно?
– Сейчас совершенно необходимо провести детальное исследование свойств Брюсовых талисманов. Во-первых, их количество у нас изрядно прибавилось, и пару-тройку можно пустить на эксперименты.
– Но-но, – заворчал Тихорецкий, – пробросаешься!
– Это важно, – настаивал аналитик, – я убежден, что технологии перемещения Ордена связаны именно с талисманами.
– Есть основания?
– Есть, и серьезные. Прежде всего, зафиксированы перемещения только тех фигурантов, кто имел при себе талисман с черным камнем. Сейчас я не могу сказать, требуется ли для перемещения какое-нибудь еще оборудование, но талисман точно является необходимым.
– Убедил. Один камень твой. Кромсай.
– Три камня.
– Два и точка. Еще что?
– Мне нужна информация от пленных. Прежде всего, обо всем, что касается использования талисманов для перемещения. На этом стоит сделать упор.
– Согласен. Другие пожелания будут?
– Еще одно интересное наблюдение. Группы поддержки ордена десантировались только с холодным оружием. Нет слов, владеют они им изрядно, да и доспехи у них на уровне, но против автомата слабовато как-то.
– Да, есть такое.
– В то же время охрана Ордена на объекте стреляет с превеликим удовольствием.
– И это точно.
– Тогда, – Штильман понизил голос, – надо выяснить у пленных, почему они не перемещаются с огнестрельным оружием.
– Хорошо сказано – выяснить! Пока – ни звука. На этом этапе физическое воздействие исключено. Попробовали сыворотку – осторожно, в малых дозах – эффект нулевой. Такое впечатление, что на наркотики они никак не реагируют. Правда, радикальных препаратов не применяли, пока во всяком случае. Но будем иметь ввиду твои пожелания.
Вошел Борисов, неся стакан с подстаканником.
– С лимоном? – строго спросил Тихорецкий.
– Обижаете, товарищ генерал. И с сахаром.
– Растешь. Что по Рахимову?
Борисов открыл ящик и протянул генералу толстую пачку бумаг. Тот, привыкший, что Штильман делает короткие аналитические выжимки на страницу-две, задумчиво взвесил ее в руках.
– Это что?
– Контакты Рахимова за последний год. Поминутно.
– Ого, титаническая работа. Есть результаты?
– Пока нет. Проверяю пересечения.
– Молодец, найдешь что-нибудь, докладывай.
Генерал пил чай, сидя на крае стола.
– А вот объясните мне, товарищ Борисов…
Борисов выпрямился:
– Слушаю, товарищ генерал.
– Объясните мне, а все-таки, почему Рахимов так рисковал ради этой сладкой парочки? Они – явно не резиденты Ордена, биографии проверены – перепроверены, личности установлены. А он так подставляется. Зачем?
– Ве… Вероятно это сообщники, вместе были завербованы Орденом…
– Интересная версия. Поработайте над ней.
Штильман, не отрываясь от компьютера, едва заметно ухмыльнулся. Старый лис генерал только что нашел безопасный канал для сброса бьющего через край энтузиазма Борисова. Интересно, он всегда такой энергичный или это Сабир ему по затылку так съездил? А вообще, генерал абсолютно прав. Надо сначала понять, кто эти двое. И на это нанизывать все остальное.
Тихорецкий поставил стакан на стол.
– Хорошо. Продолжайте.
Офицеры встали, и генерал вышел из комнаты. Он проследовал по короткому коридору, заканчивающемуся деревянной дверью, окрашенной серой, казенного вида краской, и нажал на кнопку звонка. Тяжелая дверь медленно открылась, показав за скромной деревянной обшивкой десятимиллиметровый броневой лист. Охранник в камуфляжной форме, бронежилете и с короткоствольным автоматом вытянулся и отдал честь. Следующая дверь вела в лифтовой холл, и скоростной лифт плавно и быстро, так, что закладывало уши, спустился в бункер на уровень минус пятого этажа.
Его встретил Виктор Елецкий – полковник ФСБ, личность, хорошо известная далеко за пределами родной организации. Штатный психолог и талантливый психотехник, специалист по ведению допросов, несомненно, обладающий некоторыми паранормальными способностями. Его, как правило, привлекали к проведению самых трудных операций. Если надо остановить неуловимого маньяка, вычислить террориста, засевшего в многомиллионном городе с баллоном боевых отравляющих веществ, или найти внедренного вражеского агента – это была работа для Елецкого. А с другой стороны, он известен как ведущий популярной телевизионной программы об экстрасенсах и автор многочисленных научных работ. А также – как завсегдатай светских раутов и популярных ночных клубов.
– Здравия желаю, товарищ генерал, – психолог бодро поприветствовал Тихорецкого.
– Здравствуй, Виктор Васильевич. Ну как там наши молчальники? В полном отказе?
– В абсолютном, – захихикал Елецкий, получавший истинное наслаждение от работы. Осложнения в виде неразговорчивых пленников приводили его в восторженное расположение духа.
– Да-а, – протянул генерал, – два дня в полном молчании, это сильно.
– Ничего страшного, у них неплохая психологическая подготовка, но нервные реакции стандартные, рано или поздно кто-то сломается. Но что действительно интересно – это нулевая реакция на сыворотку. Такой же эффект с наркотическими препаратами.
– У всех?
– Нет, мы вводили препараты только двоим.
– Правильно. Клиентов надо беречь. А еще лучше перевербовывать. Намек понял?
– Так точно, товарищ генерал, – бодро отрапортовал Елецкий, – перевербуем. К тому же…
– Что?
– Похоже, что чувствительность к наркотикам восстанавливается. Первый тест проведен почти сорок часов назад. Второй – два часа назад. В первом случае – абсолютно нулевая реакция, во втором – наблюдается реакция зрачков. Следующий тест проведем через восемь часов. Возможно, им был введен какой-то антидот, который постепенно выводится из организма.
– Интересно… Как их самочувствие?
– Нормальное. Смотрите.
Елецкий показал на десяток мониторов, развешенных на стене. Каждый экран разделен на четыре сектора, и в каждом из них было изображение людей, находящихся в глухих камерах, обитых мягкими панелями. Из удобств – мягкий подиум вместо тюремной койки, умывальник и унитаз.
– Их бы в Бутырку, – проворчал Тихорецкий, – быстро бы заговорили.
– Это вряд ли. Посмотрите, как они сидят.
Генерал пригляделся. Пленники сидели на полу, скрестив ноги и положив руки на колени.
– Красиво,- он покачал головой, – и что это значит?
– Медитируют. Совершенно точно прошли спецподготовку. Видно, что владеют техникой контрманипуляции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
