Поехал, естественно, к Даки. 8 октября 1905 года (по европейскому стилю) Кирилл Владимирович и Виктория-Мелита поженились. Венчал их духовный отец Марии Павловны священник Смирнов. Так, во всяком случае, вспоминает Кирилл Владимирович. Не совсем, правда, понятно, зачем лютеранке Марии Павловне православный духовник. Виктория-Мелита, кстати, тоже осталась в лютеранской вере.
Сразу после свадьбы Кирилл отправился в Петербург. В восемь вечера он приехал во дворец к родителям, а в десять вечера туда явился министр двора граф Фредерикс и сообщил от имени царя, что великий князь Кирилл Владимирович лишен всех наград, исключен из флота и должен в 48 часов покинуть Россию. В тот же вечер он уехал из Петербурга.
«Странность этого решения ошеломила нас», – пишет Кирилл. Николай, дескать, никогда даже не намекал «на возможность таких суровых мер»[261]. Мы уже знаем, что это откровенная ложь. Кирилл был прекрасно осведомлен о последствиях.
«По всей вероятности, – писала Мария Федоровна Николаю II, – тетя Михень вообразила, что для ее сына сделают исключение и что мужество и неуместная честность, выразившаяся в том, что он явился лично объявить тебе об этом, растрогают тебя до такой степени, что все будет прощено». Николай II не растрогался от приезда Кирилла. Наоборот, «это нахальство» его «ужасно рассердило».
На другой день после приезда/отъезда сына Владимир Александрович явился к царю и закатил скандал. Николай решения не изменил, и дядя подал в отставку с постов командующего гвардией и Петербургского военного округа. И это в октябре 1905-го, в самый разгар революционного брожения! «Больше всего меня сердит, что они думают только о себе, – справедливо негодовала Мария Федоровна, – как будто смеются над всеми принципами и законами», причем «в такое серьезное и опасное время»[262].
Справедливости ради надо сказать, что кое в чем Николай – и явно с подачи жены – действительно, что называется, перегнул палку. Это пункт о лишении Кирилла Владимировича титула великого князя. Никто и никогда не лишал великих князей титула. Сосланный за воровство Николай Константинович продолжал оставаться великим князем, даже женившись на дочери полицмейстера и став двоеженцем.
Поступок Кирилла, конечно, не идет ни в какое сравнение с «художествами» Николая Константиновича. Более того, его брак менее «преступен», чем, скажем, брак Павла Александровича. Виктория-Мелита – «равнородная особа».
Правда, двоюродная сестра, но это вопрос чисто церковный. Священный синод их брака не расторг – значит, признал. То, что разведена – это дело исключительно традиции, а не закона. Любая традиция имеет свойство когда-нибудь прерываться. Пройдет полтора года, и Николай II даст согласие на брак великого князя Николая Николаевича с разведенной Анастасией Черногорской. По сути, Кирилл нарушил только один пункт закона – женился без согласия царя. И наказывать его строже, чем Павла Александровича, женившегося не только без согласия, но и морганатически, – это в самом деле как-то странно.
«Мстительность и злоба молодой царицы превзошли все, что только могло себе представить самое необузданное воображение, – изливала злобу Мария Павловна. – Подчинив своему влиянию бесхарактерного супруга, она сделала все, чтобы отомстить бывшей невестке», т. е. Виктории-Мелите[263].
Думаю, вы уже достаточно узнали характер Николая II, чтобы догадаться, как будут развиваться события дальше. За преступлением следует наказание, а потом – прощение.
Царь оперативно лишил Кирилла воинских званий и удельных доходов. А вот по поводу титула засомневался. «Дни проходили», а соответствующая бумага «все переделывалась». Потом Николай задумался, «хорошо ли публично наказывать человека несколько раз подряд и в теперешнее время, когда вообще к семейству относятся недоброжелательно».
В итоге, «после долгих размышлений, от которых наконец заболела голова», царь решил оставить Кириллу Владимировичу великокняжеский титул. Счел, что трех стандартных наказаний – лишение званий, доходов и высылки за границу – достаточно. «Лишь бы они продолжались долгое время!»[264] – заклинает Николай. Но сколько будут длиться наказания – зависело исключительно от него самого. Карая, царь уже знал, что надолго его не хватит и рано или поздно придется миловать.
Хотя первое время Николай II был настроен весьма решительно. Он обсуждает в Государственном совете и на особых тайных совещаниях вопрос о лишении Кирилла прав престолонаследия. Впрочем, до принятия какого-либо решения дело не дошло. А вскоре все мысли об этом пришлось оставить. Николай узнал, что царевич Алексей болен гемофилией. Младший брат Михаил порывается заключить морганатический брак. Больше потомков Александра III по мужской линии не было. Следующим в списке престолонаследия шел Владимир Александрович и его сыновья. Владимир Александрович тяжело болен. Остается Кирилл. А за ним – его брат Борис.
Борис – известный пьянчуга и бабник. Всем даже подумать страшно, что ему может достаться императорский трон. Волей-неволей Николай II вынужден приступить к реабилитации Кирилла Владимировича. Как всегда, постепенно.
Семейство Владимира Александровича, разумеется, в курсе дела. Они готовятся. Виктория-Мелита принимает православие, Мария Павловна тоже – сын не сможет занять престол, если его мать лютеранка.
20 января 1907 года у Кирилла и Даки рождается дочь Мария, а 15 июля Николай II издает указ, по которому Виктория-Мелита становится великой княгиней Викторией Федоровной. А незадолго до смерти Владимира Александровича – в 1909 году – с Кирилла снимают все наложенные ранее ограничения.
Когда Николай II возмущался женитьбой Павла Александровича, он предполагал, что примеру дяди может последовать и Кирилл. Но никак не мог подумать, что самые большие «брачные» проблемы ожидают его со своим родным братом.
Глава VIII
И ты, брат!
Казалось бы, ничто не предвещало великому князю Михаилу Александровичу когда-либо стать наследником престола. Строго говоря, он был даже не третьим, а четвертым сыном Александра III и Марии Федоровны. Старший – будущий император Николай II, второй – Александр – умер в младенчестве, третий – Георгий – болел туберкулезом и скончался от легочного кровоизлияния в 1899 году. Поскольку в семействе Николая II одна за другой рождались девочки, после смерти Георгия наследником становится 20-летний Михаил. И пребывает в этом статусе до 1904-го, когда Александра Федоровна, наконец, произвела на свет сына.
Была у Николая II одна странная черта. Человек исключительно вежливый, никогда не повышавший голос, стеснявшийся сказать в лицо что-нибудь неприятное, он тем не менее умудрялся обижать людей на ровном месте. В Манифесте, опубликованном на второй день после смерти Георгия, говорилось, что «ближайшее право наследования» переходит «любезнейшему брату нашему великому князю Михаилу Александровичу». При этом Михаил не назван «наследником цесаревичем», как именовался Георгий и вообще все, кто стоял первым в очереди престолонаследия. В Петербурге и при дворе пошли толки: как же так, почему нет наследника? Тогда Николай II издал указ именовать Михаила Александровича наследником, однако титула «цесаревич» так и не дал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
