месте. — Она твердо встретила взгляд Иридии. — Может быть, здесь.
— Итак, ты хочешь сказать, что хотела бы хранить потенциально опасный предмет, представляющий огромную ценность для очень опасной некромантки, здесь. В моем офисе.
Вив неловко пожала плечами:
— Ага.
Иридия тонко улыбнулась. Она взяла книгу со стола и взвесила ее в обеих руках:
— Я с нетерпением жду твоего окончательного отъезда.
В тот вечер Вив поднималась в Окунь, держа на виду двуручный меч — спрятать его было невозможно. Не имея возможности перекинуть его через спину, она держала его острием вниз перед собой, надеясь быстро подняться по лестнице.
— Святые князья ада! — воскликнула Галлина, немедленно разрушая эти планы. — Откуда он взялся?
— Это, э-э... — Вив поняла, что ей следовало придумать объяснение происхождения меча заранее. — Я... его... купила? — запинаясь, закончила она. Совершенно неубедительно.
Брэнд тоже с интересом наблюдал за ней
— Хм. Двуручный меч, а? Чувствуешь себя недостаточно вооруженной? — спросил он.
Вив попыталась улыбнуться, но это было похоже на гримасу и, вероятно, выглядело примерно так же:
— На сегодня я действительно закончила все дела. Только поднимусь в свою комнату.
Она, прихрамывая, поднялась по лестнице, зажав меч подмышкой, и поспешила в свою комнату, где плотно закрыла за собой дверь. В узкое окно проникал влажный морской бриз, смешанный с сернистым запахом морских водорослей.
Она положила двуручный меч на кожаные ремни пустой кровати, зажгла фонарь и отступила на шаг, чтобы осмотреть клинок.
Сталь блестела по всей своей безупречной длине, чистая и совершенная, без единой зазубрины, которая могла бы испортить края. Кожаная обивка на рукояти могла быть натянута вчера, а навершие украшало красивое, но массивное серебряное кольцо.
Вив немедленно захотелось снова взять его в руки.
Она ощупала свое бедро, проверяя, не утихает ли там боль. Поймал ли Рэкэм Варин Бледную? Жив ли он? Жива ли она? Судя по сигналу из книги, с ней ничего сделалось.
Нетерпение росло в ее груди. Она читала и бездельничала целыми днями, не прибегая ни к чему, кроме небольшой тренировки, чтобы поддерживать свои рефлексы на плаву.
Мрак, казалось, обладал усыпляющей властью над ней, обольстительной песней праздности.
Она почти позволила ему завладеть собой. Конечно, ей нужно было подождать и подлечиться. И не было ничего плохого в том, чтобы получить немного удовольствия от своего вынужденного выздоровления. Она виновато подумала о Мэйли. Или немного общения, добавила она мысленно.
Но ее пребывание во Мраке должно было закончиться. И ей нужно было быть готовой, когда это произойдет.
27
Весь следующий день небо грозило дождем. Вив нанесла молниеносный визит в Тистлебурр, но не осталась. Ферн была занята тем, что расставляла по полкам последние оставшиеся книги и возилась с пакетами, да и Вив все равно мало с чем могла помочь. Она рассказала, что сделала с книгой Варин, и Ферн, казалось, разрывалась между тревогой и облегчением, но в конце концов задачи на день перевесили и то, и другое.
Вив и Мэйли запланировали прогулку, которая казалась приятной перспективой, пока она не достала двуручный меч. Она попыталась вернуть свое предвкушение, когда постучала в дверь Морской Песни.
Они неспешно прогулялись по берегу. Мэйли проводила пальцем вверх и вниз по предплечью Вив, что очень отвлекало, и Вив рассказывала о плане, который они с Ферн разработали, чтобы найти пристанище для излишков книг.
— Спасибо за твою выпечку, — сказала она. Вив сжала руку Мэйли.
— Все хорошее получается благодаря выпечке, — убежденно ответила Мэйли.
Пока они прогуливались, Мэйли рассказывала о старых друзьях и приключениях в прошлом, а Вив смеялась и кивала, когда от нее этого ожидали. Но все чаще и чаще ее мысли возвращались к мечу на кровати — он тянул ее, словно смертоносный магнит. Ее шаги все ускорялись, как будто она хотела, чтобы прогулка закончилась и она могла вернуться. Вив пришлось несколько раз пришлось сдерживать себя.
Когда они расстались, Вив поняла по вымученной улыбке на лице Мэйли, что та заметила это, и ее охватило чувство вины.
Однако это не помешало ей поспешить обратно в свою комнату.
За Окунем, вне поля зрения любопытных глаз, Вив подняла двуручный меч, поворачивая его в серебристом сумеречном свете. От тяжести меча мышцы ее рук и плеч напряглись, что доставило ей глубокое удовлетворение. Она чувствовала себя уверенной, твердой и целеустремленной, и когда она выполняла самые разные упражнения, подходящие для более крупного оружия, казалось, что она владела клинком всю свою жизнь.
Она забыла о боли в ноге. Она не была полностью исцелена, отнюдь, но это ее нисколько не беспокоило. Когда она завершила диагональный рубящий удар, металл со свистом рассек воздух, и с ее губ сорвался удивленный смешок.
Сталь, казалось, двигалась с неумолимой целью, прокладывая путь, который вел обратно к Воронам. Туда, где ее настоящее место.
Она почувствовала, как усмешка преобразила ее лицо, превратившись в дикий, радостный оскал клыков. Пот выступил у нее на ключицах и тек с предплечий, когда она отводила лезвие назад и поднимала его вверх.
Боги, как же это было приятно.
В день распродажи Вив спустилась по ступенькам Окуня, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние дни. Ее плечи болели от работы с мечом, но она была уверена, что это скоро пройдет. Дождя, который вчера казался неминуемым, нигде не было видно, облака расползлись на рваные белые ленты.
Она прошла по долине из дюн и морской травы, ведущей от Окуня. Подойдя к книжному магазину, она с удивлением обнаружила, что Питтс устанавливает перед входом козлы. Неподалеку стояла его повозка, нагруженная штабелем длинных досок.
Когда она приблизилась, Питтс кивнул и вернулся к повозке. Он сложил четыре доски вместе и легко взвалил их на свое покрытое шрамами плечо, затем положил их на козлы рядом, образовав грубую столешницу.
— Вот, это возьму я, — сказала Вив. Она подошла к нему и взяла остальные четыре, чтобы собрать второй стол. Было приятно легко справляться с физической работой, от которой всего неделю назад у нее подгибались ноги.
— Спасибо, Питтс. — Ферн вышла на дощатый настил, и Потрост потрусил за ней, высунув из клюва розовый язык, похожий на стрелу. На этот раз он даже не зарычал на Вив.
Крысолюдка хлопнула лапками, ее глаза заблестели от предвкушения:
— Ну что, приступим к делу?
— Тебя она тоже пристегнула, угу? — спросила Вив Питтса.
Он пожал плечами:
— Мы договорились о небольшом обмене. В следующей посылке пара книг специально для меня.
— Еще стихов?
Питтс изучал ее с легкой, спокойной улыбкой. Затем продекламировал:
— Достойная рука в терпеливом покое. Выдержка мгновений. Там расцветает удовлетворенность.
Вив чуть было не поддразнила его в ответ, но его слова навели ее на
