— Марк Орлов, вы тоже арестованы. Вы обвиняетесь в неподчинении законным требованиям сотрудников Инквизиции, похищении человека, принуждении других людей к совершению противоправных действий и умышленном уничтожении регионального офиса Инквизиции.
Марк молча протянул руки, на которых в тот же момент защелкнулись блокирующие магию наручники
— Поцелуешь меня? — вдруг спросил меня он. — Или твоя правильная натура не позволяет тебе иметь дело с преступниками?
Дважды просить меня не пришлось. Я шагнула к Орлову, обхватив его за шею и зарывшись пальцами в волосы. Горячие губы нашли мои и с жаром накрыли в страстном ответном поцелуе.
Инквизитор закашлялся, намекая, что мы нарушаем кучу процессуальных норм, применяемых при задержании. Но мне было наплевать.
— Мы что-нибудь обязательно придумаем, — выдохнула я, отстранившись. — В крайнем случае, устроим тебе побег!
— Договорились, — протянул Марк, глядя на меня мгновенно потемневшими глазами. — С тобой я готов скрываться от закона сколько угодно, дорогая!
— Ну, хватит уже! — преисполнился благородного негодования от наших крамольных речей Инквизитор и, подхватив Марка под локоть, потащил прочь.
Я, обняв Еву за плечи, повела ее к выходу из здания следом за остальными.
К тому времени сражение на поляне давно закончилось, и Лика, Иван и Валера, помятые, но целые, сидели на земле под присмотром федеральных инквизиторов. Завидев арестованного Марка, они втроем вскочили на ноги, но бравые парни в черных форменных куртках решительно перекрыли им возможность приблизиться.
Сработал амулет телепортации, и над поляной засветился пространственный ход, в который и стали проводить арестованных. Перед самым порталом Марк оглянулся и, найдя меня взглядом, подмигнул на прощание. После чего сделал шаг, и скрылся в серебристом свечении.
Затем портал захлопнулся, и в заброшенном лагере наступили темнота и тишина.
Глава 42
Неделю спустя
К середине рабочего дня спальный район города будто вымер. Люди сидели по офисам, в школах еще не закончились уроки. Жизнь кипела только на стройке. Иван медленно шел по маленькому скверику, зажатому с двух сторон жилыми домами, и рассматривал возводимое здание, которое росло вверх серой бетонной свечкой. «Квартиры с видом на будущее», — торжественно сообщала рекламная растяжка перед недостроем.
Иван усмехнулся, усаживаясь на скамейку и лениво, с наслаждением, вытягивая ноги. Интересно, знали ли маркетологи, придумывавшие слоган, что окна этой жилой высотки одним из фасадов выходят на местный СИЗО? Или же это был черный и очень тонкий юмор застройщика?
— Ну здравствуй, сын, — раздался за спиной Ивана знакомый голос. Аркадий Крайнов, крепкий седой мужчина, присел на скамейку рядом, задумчиво рассматривая суетящихся под ногами голубей. — Зачем ты хотел меня видеть?
Особых эмоций от встречи он не проявлял. Аркадий Крайнов, бывший глава российской Инквизиции, не отличался эмпатией, особенно по отношению к собственному отпрыску.
— Я хотел переговорить с тобой и… попросить о помощи.
— Это даже забавно, — усмехнулся Крайнов-старший, оборачиваясь к сыну. — Вот уж не ожидал такого от тебя. Если бы обстоятельства тебя не приперли, ты бы так и не позвонил мне, верно?
— Заметь, это ты от меня отрекся. Я просто не стал выпрашивать прощения.
— Знаю. Так кто тот человек, ради которого ты наступил на горло собственной гордости и пришел просить о помощи пенсионера?
— Марк Орлов…
Аркадий Крайнов одобрительно хмыкнул:
— Я так и думал. Да уж, умеешь ты выбирать себе друзей. Марк находится в застенках Инквизиции, в отношении него проводится расследование, и, когда обвинения против него подтвердятся, ты знаешь, что его ждет…
— Казнь, — хрипло выдохнул Иван. — Мы знаем закон.
Исход ареста был вполне предсказуем. Марк взял вину на себя, защищая их от такой же участи, за что они все были ему благодарны. И очень хотели отплатить за помощь, хотя и не знали, как. От безысходности они несколько дней кисли в квартире девчонок под тяжелый рок с флешки Орлова. И только когда все возможные пути спасения Марка были отметены за нежизнеспособностью, Лика решительно протянула Ивану телефонную трубку и потребовала позвонить отцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Будто прочитав мысли сына, Крайнов-старший протянул ему пластиковую папку:
— Вот. Ваш друг Орлов сам вышел на связь с федеральной инквизицией, написав явку с повинной. Заодно и обвинил Андрея Романова в покушении на убийство, злоупотреблении должностными полномочиями и неисполнении служебных обязанностей. Расследование дела взято на федеральный контроль, как и вся информация по наследству Орлова. В этой папке — копии документов с допросов Марка, он, в частности, берет на себя всю вину по вашим художествам. Защищает вас, балбесов, изо всех сил. Ознакомьтесь с бумагами внимательнее, чтобы понимать, какой линии придерживаться на допросе. Я, конечно, не должен был вам их привозить, но, надеюсь, вы не подведете старика и уничтожите эту папку после прочтения.
Иван хмыкнул, пролистывая бумаги. Наверняка отец знал, что ему ничего не будет за подобную самодеятельность. Вручать свое благополучие в руки посторонним людям явно было не в стиле Аркадия Крайнова.
— Не боишься, что вина твоего драгоценного Андрея, за чью безопасность ты когда-то давно так пекся, будет подтверждена? Как ты это переживешь? — озвучил давнюю обиду наш шеф.
Крайнов-старший посмотрел на сына как на нашкодившего пятилетку:
— Какой же ты упрямый дурак! Я защищал не Андрея, а тебя. Запомни раз и навсегда. Если ты не уверен в победе, то и нет смысла бить первым. Это может привести к тому, что ты сам себя загонишь в ловушку, еще и будешь выглядеть идиотом в глазах окружающих. Когда ты со своей писулькой из Академии попытался напасть на Инквизитора, ты даже не подумал, что он имеет надежный тыл за своей спиной. Неужели ты верил, что Андрей Романов — просто человек с улицы без связей?! Я пытался тебе это объяснить, но ты меня даже не слушал! Поднял ненужную шумиху, подставив и себя, и меня! Если бы я в свое время не предпринял мер, не задействовал все свои возможности, нас с тобой давно бы уже с потрохами сожрали мои же коллеги! Отказаться от тебя и твоих обвинений — это был самый простой и безболезненный способ спасти тебя!
Иван не опускал глаз, с вызовом глядя на отца:
— Так что я должен был делать? Молчать и не высовываться?!
— Думать! — рявкнул не на шутку распалившийся Аркадий Крайнов. — Думать! А «не высовываться» у тебя никогда не получалось! Даже не будучи Инквизитором, ты наворотил столько, что всю Инквизицию сейчас трясет как в лихорадке!
После раскатистой проникновенной речи Крайнова-старшего внезапная пауза наполнила пространство звенящей тишиной.
— Значит так, — резюмировал старый Инквизитор. — После казни подадите заявление от имени Евы о праве на наследство. Оно, скорее всего, будет принято — магия признала ее в качестве преемницы по Договору. Через полгода она получит свидетельство. Но пусть ее теперешний официальный опекун — Даша, кажется? — держит это на отдельном контроле, а то мало ли.
Иван сжал кулаки:
— Значит, казнь — дело решенное?
— А ты сомневаешься? Орлов натворил столько, что его публичное возвращение сейчас просто невозможно!
— А непубличное?
Аркадий Крайнов решительно поднялся, демонстрируя свое отношение к вопросу:
— Боюсь, даже моих связей не хватит, чтобы вырвать вашего друга из рук закона.
— Пап… пожалуйста…
Ивану тяжело давались просьбы. И старый Инквизитор это прекрасно понимал. Он замер на миг, а затем, тяжело вздохнув, опустился назад на скамейку.
— Давно ты не называл меня папой, — дрогнувшим голосом вдруг произнес Аркадий Крайнов. — За одно это я уже благодарен Орлову…
Иван вдруг почувствовал острый укол вины. За то, что так давно не звонил отцу просто так, хотя номер телефона за все эти годы оставался в памяти его телефона. За то, что сам не отвечал на редкие звонки.
