– Ребеночка ждете? – все же пришлось гадать, чтобы сподвигнуть подругу на внятный ответ.
– Еще хуже!
– Каблук сломала?
– Толик хочет познакомить меня с мамой!
– Ого! Вот это поворот! С самой мамой?! Великой и ужасной?
– А ты что, знаешь что-то про его маму? – посерела Шульгина, закатывая глаза. – Монстр, да?
– По идее, мама мужа – всегда в душе монстр. Но иногда этот монстр спит или прячется, как чудовище в «Аленьком цветочке», – начала рассуждать Маша, но шутка не удалась. Алина прикусила губу, слезы потекли быстрее и обильнее.
– Шульгина, я шучу. Из последних сил. У меня сегодня такое настроение, что я бы тоже поревела за компанию. Не знаю я его маму. Вполне может оказаться, что она милейшая женщина. И вообще, что за истерики: разве ты не об этом мечтала? Знакомство с мамой – это даже серьезнее, чем просто предложение и кольцо невесты. Это попахивает осознанным и продуманным шагом. Вообще, любовь – это победа мечты над интеллектом. Мозг посылает сигналы «SOS», а воображение блокирует их надеждой на лучшее. Надежда умирает последней, уже после того, как издохнут чувства и будут выпиты последние капли терпения.
– У тебя что-то случилось! – догадалась чуткая Шульгина.
– Да. Я, кажется, развожусь. Это нормально. Кто-то собирается замуж, а кто-то – наоборот. Круговорот. Я бы даже сказала – водоворот. Сначала затягивает, а потом отпускает, и к берегу прибивает уже не душу, а тело.
– Я тебе с удовольствием посочувствую, – нахохлилась Алина, – только ты мне настроение не порти, пожалуйста. Меня и так колотит. Может, я замуж собираюсь, а его мама соберет меня в посылку и отправит родителям. Мне пока особо радоваться тоже нечему. Я только не поняла, с чего ты вдруг разводиться собралась? Из-за романа?
– Какого романа?
– Как это «какого»? Да весь офис уже знает, что у вас с Людигом… того…
– Чего того? – оторопела Маша. – Мы просто книжку читать собирались. Которую он написал.
– Ну и как? – хихикнула Аля. – Не собрались? Нашлись дела поважнее?
– Я что-то не пойму, чего ты ржешь? И что именно знает «весь офис»? – Маша напряженно смотрела на подругу.
Запинаясь, Алина поведала историю, леденящую кровь и вызывающую горячее желание немедленно размазать Людвига как масло по бутерброду.
Ночью гению пришла в голову новая идея развития сюжета, и он примчался на работу ни свет ни заря, застав вчерашнего охранника Жору. Георгий, сутками тосковавший на посту, как оторванная от бурной общественной жизни пенсионерка, интересовался абсолютно всем, делая далеко идущие выводы и выспрашивая недостающие подробности у окружающих.
– А чего ты один? – нахально пристал Жора к местной знаменитости, стремившейся как можно быстрее попасть на рабочее место, дабы не расплескать кусок сюжета, заполнивший всю сущность творца. – Где твоя вчерашняя подружка?
– Спит еще, – отмахнулся Людвиг, ничего особенного не имея в виду. Само собой, в такую рань спали все, и не только «его подружка».
Путем нехитрых умозаключений Георгий пришел к выводу, что спит подружка не где-нибудь, а у Людвига дома. У нее они ночевать никак не могли, так как у дамочки на пальце красовалось обручальное кольцо. Следовательно, сам Людвиг ушел раньше, подругу оставил досматривать сны после бурной ночи, а запасной ключ от квартиры оставил ей. Из чего можно было сделать вывод, что доверие между ними полнейшее, и очень может быть, что теперь пара будет вообще жить вместе.
Мыслями Жора незамедлительно начал делиться с приходящими на работу сотрудниками, собирая уточнения и дополнения. Народ пополнял Жорину копилку вдохновенно и с удовольствием.
Ядвига Карловна, пообщавшись с охранником, едва не потеряла вставную челюсть при падении на вираже между этажами. Кряхтя и охая, она ввалилась в кабинет и первым делом бросилась к столу коллеги:
– Людвиг, как спалось?
– Я сегодня не спал, – порадовал старушку наивный молодой человек.
– Ну, конечно, твое дело молодое, – подначила его Ядвига Карловна.
– Да уж, – неопределенно поддакнул гений, торопливо дописывая канву повествования новой части. Он придумал непредсказуемо-хитрый ход в сюжете и самодовольно улыбнулся, подмигнув захлебнувшейся эмоциями старушке.
– Тебя можно поздравить? – трепеща от избытка информации, уточнила Ядвига Карловна. Она уже предвкушала, как попьет кофе сначала у менеджеров, потом в бухгалтерии, потом заглянет в плановый…
– Поздравляйте, – великодушно разрешил Людвиг. Книга должна была стать прорывом.
– И как она? – У бедной старушки подскочило давление, как в паровом котле. Если немедленно не приоткрыть крышечку и не слить часть сплетен сотрудникам, то так и до гипертонического криза недалеко.
– Фантастика! Просто супер! – поделился гений.
Застонав, Ядвига Карловна вывалилась в коридор и на подрагивающих конечностях ломанулась по кабинетам.
– Я его убью! – Маша шлепнулась на стол перед раскрасневшейся Шульгиной.
– А что? Он же не виноват, что все выплыло! – Алина попыталась заступиться за местную достопримечательность, которая наконец-то обзавелась личной жизнью.
– Что выплыло? Аля, ты в своем уме? Я и этот заморыш?! Да мы просто вместе пили. А потом я пошла домой! Мне надо было хоть с кем-то провести вечер.
– Если бы тебе надо было просто с кем-то напиться, ты бы позвала нас с Риткой, – резонно опровергла ее логические умозаключения Шульгина. – Мне-то можешь не врать.
– Мне нужен был мужчина!
– Значит, Людик все же мужчина? – восторженно взвизгнула Алина.
– Понятия не имею. Но то, что он жмот, это точно. Я пила на свои.
– Кстати, а почему тебе нужен был мужчина?
– Потому что мой муж мне изменяет. Кажется.
– Кажется или точно? – испуганно переспросила Алина. – Может быть, только кажется?
И тут Маша, забыв, что изначально хотела пожаловаться без подробностей, вывалила детальное описание событий последних двух дней, сдобрив его собственными смачными и нелицеприятными комментариями.
– Твой рассказ слишком субъективен, – помотала головой подруга. – Наверняка в исполнении второй стороны он звучал бы иначе. Так всегда бывает. Чтобы найти истину, надо поставить себя на место оппонента.
– Когда я найду истину, я сниму с нее скальп, – мрачно пообещала Маша. – Алька, что мне делать? Мне двадцать три года, у меня ребенок, испорченная фигура и комплекс неполноценности. Мне предпочли другую! И самое ужасное, что я не понимаю, кого именно и чем она лучше? Ты не представляешь, какой это кошмар – абсолютное неведение. Он не хочет со мной разговаривать, не желает объясняться и не предлагает никакого выхода. Как будто все, что сейчас происходит, – это в порядке вещей! И ничего не надо делать! Я так не могу! Не могу!
