миг скоротечно размороженное тело содрогнулось от прокатившегося с головы до ног электроразряда. Капсула раскрылась, а высвобожденный из неё человек стал трясущимися руками снимать с лица маску и вытаскивать трубки изо рта и носа, чтобы сделать первый за многие десятилетия глубокий вздох. Правая рука ожившего, представляющая собой роботизированный протез почти до середины предплечья, плохо слушалась его вследствие столь длительной заморозки. После того как он отдышался и покачивая головой приоткрыл глаза, Артур спросил:
– Как ваше самочувствие?
– Дико хочу жрать… и одеться… а то я, кажется, замёрз, – прерывисто проговорил незнакомец с вымученной улыбкой.
Повисла напряжённая пауза, но продолжалась она недолго. Вскоре Булат, едва сдерживая смех и хлопнув по столу, воскликнул:
– Он замёрз! Вот так новость! Дайте бедняге одежду.
Алия не смогла побороть желание отпустить смешок, а затем и остальные стали посмеиваться, но когда сам размороженный попытался присоединиться к общему хохоту, его одолел тяжёлый кашель. Повстанцу сразу помогли выбраться из капсулы, встать на его механические ноги и одеться. В результате лёгкой разминки и растирания руками покрытого шрамами лица, он пришёл в форму и был готов начать общение со своими спасителями.
– Кажется, будто я ещё пять минут назад отдавал последние указания своим соратникам и готовился погрузиться в криоген… Сколько прошло времени? Какой сейчас год?
– Около трех столетий, – ответил Рик.
– Сейчас триста третий год от начала реализации Великого Плана, – добавил Артур.
– Дерьмо! Никого из них уже нет в живых, – подавленно пробормотал размороженный. – Чёрт бы побрал этот «великий план»! Я надеюсь, мои друзья передали своим потомкам всю информацию и наши мобильники, работающие по шифрованным каналам связи… Я ваш должник. Расскажите кто вы такие.
– Меня зовут Рик. Мои предки были беженцами из Гексагона, с которыми повстанцы связывались по радиосвязи до разгрома вашего движения, – взялся пояснять старик, поочерёдно указывая на всех рукой. – Это Артур – современный уроженец Гексагона, сумевший выбраться из него несколько месяцев назад, а ныне вождь самого развитого из вольных племён окрестных лесов. А это наши друзья – Алия, Булат и Доран. Они потомки людей, живших во времена старой цивилизации в горах и на дальнем севере, а позднее расселившихся по тем территориям, что освободились после сноса Мегалополиса.
– Вот так дела! – воскликнул размороженный. – И попробуй не верь после этого в судьбу! Я мог торчать здесь тысячу лет, до тех пор, пока этот «холодильник» не вышел бы из строя, но сама фортуна привела вас ко мне. Ну, теперь моя очередь представиться. Повстанцы и друзья называли меня Механик, или сокращенно Мех, а тебе, Артур, я наверняка более известен под именем Александр Кардин.
Поражённый услышанным, Артур замер, глядя на этого человека широко раскрытыми глазами. Увидеть живого Основателя, одного из авторов Великого Плана, да ещё и в лице мятежника, лидера борцов за свободу – такого поворота событий он не мог себе даже представить.
– Я так и знал, что ты отреагируешь именно так, – прокомментировал Кардин. – Похоже, придётся мне объясниться, прежде чем мы приступим к делу… – он уселся на стул, что свидетельствовало о немалой длительности предстоящего рассказа, и начал своё повествование:
– В то время, когда я, в числе верховенства Основателей, участвовал в разработке Великого Плана, всё придуманное нами казалось мне вполне нормальным и справедливым. Однако, как выяснилось в дальнейшем, это было большим заблуждением, ведь легко планировать отказ от того, чего никогда в жизни не имел и даже не видел.
Через три года после Глобального Совета, я прилетел на один из полигонов по восстановлению биосферы, чтобы разобраться со сложной поломкой одного из дронов-помощников, и увидел зеленеющие луга от горизонта до горизонта. В тот момент во мне что-то щёлкнуло, и я стал использовать каждую возможность выбраться из города и побывать в разнообразных экологических зонах, где усердно трудились биологи.
Тогда были освобождены ещё не все территории бывшего Мегалополиса, Стена не была достроена, а некоторые люди имели право покидать Гексагон для участия в работах по восстановлению природы, и я был одним из них. Проводя массу времени вне периметра резервации, я всё больше и больше привыкал к окружающим меня растениям, буйно растущим деревьям и снующим по ним животным. Но когда наступил десятый год от начала реализации Великого Плана, оказалось что скоро Стена уже будет достроена, все территории будут окончательно очищены, а правительство больше не будет нуждаться в услугах техников-механиков вне границ Гексагона…
Я узнал, что в последующие десять лет право покидать резервацию будут иметь только биологи с особым доступом, которым поручили исполнить заключительные этапы восстановительных работ. Оказавшись на обочине дороги, ведущей к светлому будущему, я осознал всю ущербность нашего плана. И тогда я начал искать единомышленников, а их среди моих бывших учеников оказалось немало.
Пока ещё работали пропуска специалистов по технике, я, вместе со своими друзьями, тайно вывозил из Гексагона всех, кто желал его покинуть. В ходе проведения ежедневных техосмотров, мы прятали людей в грузовые отсеки беспилотников, закреплённых за определёнными экологическими зонами, и намеренно создавали условия для их поломки в течение работы в полях, затем стремились прибыть на место раньше дронов-ремонтников и выпускали беженцев.
Так всё и шло до того самого дня, когда я вдруг обнаружил, что мой пропуск аннулирован. Мы не знали точной даты завершения работ для техников, поэтому привычно занимались своими делами без остановки и всё равно не успели вывести всех желающих, да ещё и я сам остался в Гексагоне. Я просто не смог выйти в один из своих рабочих рейсов, так как на контрольно-пропускном пункте, ведущем наружу, мне отказали в проходе.
Недолго думая я собрал повстанческий отряд из боеспособных соратников и мы отправились на штурм одного из транспортных порталов в Стене. Нас встретили силовики. Завязалась перестрелка. Мы надеялись на равный бой с такими же вооружёнными людьми как и мы, но им на помощь пришли правительственные боевые дроны, о существовании которых не имел понятия никто, даже я.
В тот день мой отряд потерял половину бойцов, а я – обе свои ноги. Благо что выжившие ребята сумели заполучить одну из автоматизированных медицинских капсул и оперативно доставили меня к ней. Последствием этого поражения стал полный уход сопротивления в подполье, в прямом смысле слова, ведь под Гексагоном оставалось множество заброшенных подземных дорог, автостоянок и линий метро, послуживших нам прекрасным укрытием. Первое время сюда не рисковала сунуться даже полиция, но как только наша деятельность начала набирать обороты, на всех повстанцев открыли серьёзную охоту, итог которой вам уже известен.
– Ну что же… из этого рассказа мне стало ясно, что мы нашли ещё одного сильного союзника, способного открыть нам новые возможности. Но в первую
