— Тогда почему ты говоришь так, будто не веришь в меня?
Действительно, почему она так сказала? Она чувствует за ним огромную силу и потенциал, даже не прислушиваясь к его ауре, внутри образовалась стойкая уверенность в том, что теперь точно будет всё хорошо и спокойно. Для неё. Ни для ситуации в целом, ни для окружающих её родных и близких, а именно для неё. Именно с ним она сможет выдохнуть и больше не напрягаться.
— Извини, я говорю глупости, — проще было отступить, чем лезть в дебри и объяснять.
Мила заворочалась, чтобы сесть, и Егор тут же помог ей и подложил подушку под спину.
— Кофе в постель? — он посмотрел ей в глаза и весело подмигнул.
— Почему бы и нет? — улыбнулась она в ответ. — Только я сейчас кофе не пью, малышам вредно. Мы пьём чай.
— Чай так чай, — парень снова поцеловал её в губы и удалился на кухню.
Милке тоже пришлось встать, физиология беременной женщины пошла в разрез с романтикой. Потянуло в туалет. Потом Милка умылась и, завязав пышную шевелюру в хвост, отправилась на кухню. Егор жарил яичницу. Увидев её в дверях, он заметно расстроился, понимая, что завтрак на пушистом одеяле отменяется.
— У тебя тут столько разных пакетов и ёмкостей, я даже не знаю какой именно чай тебе заваривать, — он распахнул створку шкафа, в котором Меланья хранила травяные сборы.
Вместо ответа она подошла к другому шкафчику и открыла дверцу. Тут на полке стоял и заварник, и чай в стеклянной банке, и сахар. Достав всё необходимое и выставив на стол, она снова оказалась в объятиях этого огромного, но нежного богатыря.
За окном давным давно светило яркое солнышко, рассвет она сегодня проспала. Но на удивление сил было ни сколько не меньше, даже добавилось состояние лёгкой эйфории от близости мужского тела. Богдан? Вдруг вспомнила она своего покойного мужа. С ним такого не было. Была любовь, страсть, волшебное чувство полёта над миром, но не это…
Сейчас Меланья будто заземлялась, ощущала расслабленность, уверенность и абсолютную защищенность. А как же дети? Их отец ушёл, но ушло ли с ним обязательство змею и долг за спасение перед хрустальным драконом?
Егор чувствовал её, чувствовал то, как послушна, как не отталкивает, а наслаждается его близостью. Но не смотря на это, в ней ещё присутствовала какая-то необъяснимая напряжённость.
— О чём ты сейчас думаешь?
— Я боюсь за малышей, — легко призналась она, сама от себя не ожидая такой откровенности.
— Они в опасности? Что-то со здоровьем?
— Егор, ты же знаешь кто я?
— Да, я это знаю.
— А кем был Богдан, ты же тоже знаешь?
— Наши дети родятся с необычными способностями? Ты переживаешь за то, что обычный я не подойду для воспитания отпрысков колдуна и ведьмы?
Милка глубоко вздохнула. В том, что он будет замечательным отцом, она даже не сомневалась. Её напрягала неизвестность перед будущим малышей. До их тринадцатилетия она, как мать, сможет их оберегать и защищать. А что дальше? Дальше может произойти совершенно непредвиденное. Будет ли к этому готов Егор. Однозначно стоит ему рассказать всю подноготную того, во что он так смело желает окунуться. Рассказать сейчас? Или позже?
Спасительным свистом зашёлся чайник, избавив от тяжёлых размышлений. Малой выпустил Милу из объятий и продолжил приготовление завтрака. Пока он заваривал чай и раскладывал еду по тарелкам, она молча наблюдала за ним, взвешивая и решая с чего начать этот разговор.
— Понимаешь, — несмело начала она, когда он уселся на табурет и принялся за яичницу. — Я уверенна, что ты будешь самым лучшим папой, полюбишь их и станешь заботиться как о родных, но…
— Что но? — оторвавшись от еды, он посмотрел ей прямо в глаза. Во взгляде читалось нетерпение и вызов.
— Их биологический отец в своё время совершил необдуманные поступки… — осторожно подбирала она слова.
— Мил, не томи уже, что там такого натворил твой покойный муж, что ты боишься в этом признаться?
— Я не боюсь, я просто не знаю, как тебе это рассказывать, вдруг ты не поймёшь?
— А ты просто расскажи. Если тебе от этого будет спокойнее, я обещаю, что от своих прежних слов не откажусь. Я всегда буду рядом с тобой, в этом ты можешь быть уверена на сто процентов. Веришь мне?
— Верю.
— Ну тогда рассказывай!
40. Новый этап
Рассказ был долгим. Сначала Меланья в общих чертах поведала Егору про миры связанные с камнями, про их законы и населяющих их существ. Конечно, она сама много чего не знала, но общее представление передать смогла.
Потом она рассказала про деда Степана, про завещанную Богдану миссию Рода и про то, как он нарушил взятое на себя обязательство. Дальше шло самое главное, договор с Полозом и спасение Богдана из Хрустального мира.
— Мил, я не понимаю, почему ты уверена в том, что твоя дочь завещана змею? И вообще я никак не пойму, что значит завещана? Объясни мне. Если мы возьмём эти камни и спрячем их в такое место, где их никто не найдёт? Я правильно понял, что если нет камня, то нет и перехода?
— Если бы всё было так просто… — задумчиво протянула Меланья. — Я уверена в этом не просто так. Когда мы зачали малышей, я чувствовала их обоих, по-особенному чувствовала, у нас была связь. Богдан смеялся надо мной, но я ничего не придумывала, мы действительно общались. А потом произошла давно назревавшая схватка с Чёрным демоном. Это мой старый враг, которого не слабо подпитал ваш Лещ, помнишь такого?
— Лещ? Он что, тоже был колдуном? — искренне удивился Малой. — Никогда бы не сказал, хотя… Взгляд у него порой был безумный и бормотал вечно что-то.
— Нет, колдуном он не был, но видно был у него выход на иной мир. Именно Лещ тогда дал Чёрному проход в этот мир, а потом демон добрался и до меня. Сила ему моя очень нравилась, хотел получить любой ценой. Пожар в Становке и мои ожоги это его рук
