минут всё было кончено — и мы двинулись дальше.
Судя по ощущениям, мы почти догнали Харила — но он почему-то не отвечал на мои запросы. Вскоре мы поняли почему: пастух всё же догнал моего слугу и взял его, так сказать, в плен. Всё, что осталось от моего орка — полголовы. Только по этому я ещё ощущал, что он жив, хотя фактически это уже было не так.
Нашу компанию окружило порядка двух тысяч нежити — во главе с самим пастухом. Никаких мантикор и минотавров больше нет. Орки, люди, гоблины, сотня-другая эльфов с луками — вот всё, что осталось от грозной армии.
Пастух сдёрнул капюшон и посмотрел мне в глаза:
— Зачем тебе они? — раздался обычный человеческий голос. — Пойдём с нами! Я покажу тебе дивную вселенную. Ты с твоими талантами там будешь очень важным человеком.
— Твой мир человеческий? — моя бровь взлетела к темечку, а другая опустилась к носу.
— Конечно! — кивнул он. — Люди — венец мироздания.
— Зачем ты тогда уничтожаешь людей?
— Какой приказ дали, такой и исполняю. Я не привык спрашивать. Так что ты скажешь? — не унимался пастух.
— А если завтра тебе скажут мать убить, сестру насиловать и пытать отца⁈ — закричал я. — Ты так же выполнишь приказ, не спрашивая⁈
— Нет, конечно! — усмехнулся он. — Я задам три вопроса: каким способом, как долго и как сильно?
— Пипеп котёнку! — мои глаза налились кровью.
Я шарахнул прямо с места — сразу полтинником огромной кляксы. Не дожидаясь результата, дал веер гнилостных лучей, затем — такой же веер огненных лучей. Втянул в себя силу и продолжил в той же последовательности, постепенно наступая.
Я не смотрел на реакцию ублюдка, не проверял, достиг ли желаемого результата. Я просто фигачил — без размышлений, без раздумий, без сожаления.
Пришёл в себя от неистового крика Белой девчонки в голове. Она категорически призывала меня к спокойствию.
Я ничего не стал отвечать взбалмошной блондинке — просто осмотрелся. Аркадий стоял там же, где был изначально, и вид у него был встревоженный.
А, ну да, понятно!
Я ещё раз осмотрелся. Леса на двести метров вокруг меня нет. Пастуха нет. Армии врага — больше половины нет. Остатки разбредаются по территории — их отлавливают мои слуги и обезвреживают.
Я покрутился в поисках Харила и вскоре нашёл несчастного. Его растворили в кислоте — но не убили. Я капнул на то что осталось от орка несколько капель белой силы. Но ничего не произошло: сила стекла по голове, скативаясь на землю.
— Сила, мля!!! — рявкнул я в белой комнате. — Помоги!!!
— Его не спасти! — произнесла рыжая совершенно без шуток или злорадства.
— В мире, где есть магия, нет ничего невозможного! Как его спасти⁈ — рычал я.
— Почти… ничего невозможного, — поправила она меня. — Но ты прав. Богу под силу его вернуть. Довольно сильному богу, хочу заметить, и не каждой стихии.
— Я могу его пока оставить? А когда достигну…
— Он страдает. То, что ты не чувствуешь его боль, ничего не значит. Камень его силы уничтожили. Он жив благодаря магии странного некроманта. Твой слуга страдает. Отпусти его! Он не проживёт и суток. Но эти сутки будут ему ужасающим испытанием.
Она смотрела на меня с состраданием. Я вернулся в реальность, рухнул на землю и прислонился к дереву. Мысленно раздал указания слугам — идти на помощь к остальным отрядам. А сам не отрывал взгляда от единственного целого глаза несчастного орка.
Опять нежить прётся в миры. Причём этот мир явно близок к моему родному — и при этом безумно далёк от мира атлантов. Грёбаный Сам Ди создал поистине огромную сеть. Эта тварь гадит мне везде, где может, и становится сильнее.
Так я и сидел, размышляя о том, что сделаю с поганым богом-демиургом, когда дотянусь до него. Именно когда, а не если!
Примерно через час ко мне начали стягиваться мои слуги, люди Аркадия и мирные граждане. Одними из последних пришла родня Харила. Они, на удивление, остро отреагировали на смерть брата. Вроде бы в их мире это обычное дело? В прошлый раз они спокойно хоронили родню. Но не сейчас.
Дети познали, что такое не просто родственные связи, а кровные. Когда ты сражаешься бок о бок с кем-то — и этот человек или орк погибает, — это тяжело. Идти дальше меньшим составом, забирая его обязанности на себя. А главное — существа больше нет, и это не мог исправить даже я.
Я положил руку на остатки головы несчастного орка и почувствовал лёгкий отклик — как благодарность и прощание. Харил прощался со мной. Он хотел спокойно уйти за грань. Теперь уже навсегда.
Две единички гнили — и от головы не осталось ничего. Внутри что-то дёрнулось: видимо, связь оборвалась. Как и обещал Карлайн — легко и безболезненно. Хотя на душе всё же паршиво. Очень паршиво. Хочется орать, выть — но сил нет. Совсем.
Я уселся на пятую точку рядом с лужей, которая ещё недавно была Харилом. Не знаю сколько времени я так просидел. Лужа впиталась в землю — и теперь на земле виднелся лишь тёмный след мёртвой почвы. Даже похоронить нечего.
На моё плечо легла тяжёлая рука Кагана.
— Идём, друг, — тихо пробасил орк. — Он погиб как настоящий воин. Наш отец бы гордился им. Мы гордимся им. И если… — он сделал паузу, посмотрел на оставшихся братьев и сестру, — если кто-то из нас вернётся домой, он расскажет нашему народу о храбрости нашего брата.
Серкач протянул мне руку:
— Вставай, Толик. Нам пора уходить. Ты уже ничего не изменишь. Нужно отпустить.
Я посмотрел в глаза этим подросткам. Серьёзные, совсем не детские глаза. От ещё недавней бесшабашности и авантюризма во взглядах не осталось ни следа. Война заставляет очень быстро взрослеть — это точно.
Я сжал протянутую мне руку и встал на ноги.
Да, пора идти дальше.
Из приятного: камней мне натащили несколько тысяч. Аркадий заверил, что в Твери я легко добуду себе пространственное кольцо — и мне не надо будет таскать с собой целый мешок камней.
Сам княжич никогда раньше не видел и не слышал о таких камнях. Более того, мы даже провели эксперимент на живом мертвеце. Сколько бы Аркадий ни кромсал и ни ковырялся во внутренностях, найти камень он не мог. Но стоило ему показать камень в руке — как тот его сразу видел и мог взять.
А вот с поглощением было вовсе не всё так просто. Поглотить зелёный камень он мог —
