Сафар уже давно узнал от Губадана, что учителя любят присматриваться. «Что ж, — подумал он, — если отскребывание полов — первый урок, так тому и быть». Тем он и занимался целый месяц, задерживаясь во время переноски ведра с водой у дурно пахнущих мастерских и лекционных залов, откуда эхом доносились красноречивые голоса жрецов.
Затем его вызвал к себе Умурхан, и больше ему не приходилось заниматься уборкой.
Сафар вернулся к реальности. Он протер глаза, отметив, что за окном уже засверкали звезды. Увидев хвост кометы над Домом Шута, он задумался об астральном значении видения. Тут он услыхал некий звук — кто-то скребся в дверь. Сквозь сумятицу мыслей и воспоминаний до него дошло, что звук этот он уже слышал минуту назад. «Ну да, — подумал он, — я размышлял об Умурхане, и что-то прервало меня. Этот самый шум у двери».
Послышался чей-то голос:
— Сафар, ты не спишь?
Совсем юношеский голос. Сафар задумался, но тут же улыбнулся, сообразив, кто это может быть.
— Заходи, — сказал он.
10. Нериса
За грубой дверью из досок Нериса торопливо приглаживала волосы и поправляла наряд. Она надела короткую свободную тунику, открывающую ее длинные ноги, и туго затянула пояс, дабы фигура не выглядела совсем уж мальчишеской. Весь ее наряд — серая туника и светлые рейтузы — давно поизносился, но на ткани добротного качества заплатки были почти незаметны.
— Наверное, это Нериса, да? — донесся до нее голос Сафара.
Она услыхала, как он рассмеялся.
— Ну а если это какой-нибудь бродяга, то ты напрасно тратишь время, о друг ночи. Все свои деньги я потратил на выпивку и другие низменные цели.
Нериса захихикала и толчком открыла дверь. Сафар усмехнулся ей приветственно с подоконника, где он сидел. Белая студенческая мантия обтягивала его сильные ноги горца. Нериса подумала, что еще никогда не видела такого красивого юноши, высокого и стройного, с широкими плечами и узкой талией, перетянутой красным поясом прислужника. У него была оливкового цвета кожа, а над полными губами изящно изгибался нос. Темные, коротко подстриженные волосы прямыми прядями нависали над глазами столь голубыми, что сердце Нерисы растаяло, едва она впервые заглянула в них.
Он подозвал ее к окну.
— Я наблюдал за кометой, — сказал он, указывая на звездное небо.
Она подошла и перегнулась через его ноги, чтобы видеть лучше.
— Вон там, — показывая, сказал Сафар. — В направлении Харле — Дома Шута, Арлекина.
Она увидела длинное узкое созвездие Арлекина, отличимое по остроконечному колпаку и физиономии с крючковатым носом. Линию подбородка пересекала бледная полоса хвоста кометы.
— Я вижу ее, — сказала Нериса голосом, задрожавшим от близости к Сафару. Она взволнованно отвернулась, чтобы он не заметил, как она вспыхнула. — Надеюсь, я не помешала тебе?
— А, ерунда, — ответил Сафар. — Я все равно скучаю без сестер. Но если ты с ними когда-нибудь познакомишься, не рассказывай то, что я тебе доверил. — Он засмеялся. — Но я действительно скучаю без них. Я ведь вырос вместе с ними, и теперь мне их не хватает. Не будешь возражать, если я буду представлять тебя одной из них?
Нериса весьма и весьма возразила бы. Она еще не знала толком, что ей нужно от Сафара, но наверняка не братские чувства.
Уперев руку в бедро, она постаралась придать себе вид по возможности взрослой женщины.
— Но если ты так томишься без женщин, Сафар Тимур, — сказала она, отчаянно набираясь мужества, — почему я не видела тебя ни с одной? Кроме меня, разумеется. — Она машинально поправила волосы. — Другие студенты из борделей не вылезают.
К восторженному восхищению Нерисы, Сафар вспыхнул и, запинаясь, забормотал в ответ:
— Я… хм… не занимаюсь… такими делами. — Он совладал с собой. — Однажды я уже свалял дурака, — сказал он. — И думаю, с тех пор поумнел.
Нериса кивнула, про себя подумав: понятно, это была женщина! Ясно, что он получил горький урок. Она тут же возненавидела ту женщину, которая заставила страдать Сафара. Но одновременно ее порадовало и то, что в этой области у предмета ее воздыханий, такого красавца и, вероятно, настоящего мужчины, дела обстоят неважно.
— И что же с ней случилось? — спросила она.
— С кем?
— С той женщиной, которая тебя огорчила.
Сафар скис.
— Вот уж не думал, что ты сразу все поймешь. — Затем он пожал плечами и сказал: — Ее звали Астария. У меня хватило глупости влюбиться в эту куртизанку. Но она достаточно ясно дала понять, что не собирается связывать свою судьбу с сыном горшечника. Ясно было, что в ее грандиозные планы я не вписывался.
Пока Нериса размышляла над услышанным, Сафар усадил ее на гору старых подушек и ковриков, заменявших мебель. Сам он уселся рядом. Она с трудом отвела глаза от его длинных ног.
— Надо полагать, тебе досталось от Катала, — сказал Сафар, уходя от предыдущей темы.
— Что? — несколько ошарашенно спросила Нериса.
Сафар, улыбаясь, сказал:
— После того, как тот, хм, толстый джентльмен и его… друзья удалились, я думаю, ты сложившуюся ситуацию назвала обычным «недоразумением»?
— Но ведь так оно и было! — сказала Нериса. С облегчением и некоторым разочарованием она увидела, что он подоткнул полы мантии аккуратно под ноги. — Я же собиралась расплатиться. А он решил, что я воровка. Наверное, потому, что не увидел денег у меня в руке.
— Но ты должна признать, Нериса, — сказал Сафар, — что за тобой уже давно водится эта привычка, как бы это назвать, брать взаймы.
Нериса пожала плечами.
— Ну у меня просто образ жизни такой, — ответила она. — И я знаю, что старику Каталу меня не понять. Он, может быть, вообще думает, что у меня где-то есть семья. И в один прекрасный день они вернутся, и я перестану ночевать в «Трясине для дураков», и снова заживу в семье. Но этого никогда не произойдет. Вот я и краду. Я бы не делала этого, если бы у меня все было.
— Это я понимаю, — сказал Сафар. — Я, разумеется, вырос не так, но видел в Валарии, как по-разному складывается у людей жизнь. Я хотел бы тебе чем-нибудь помочь. Но у меня и на себя-то времени почти нет.
— Ты и так мне помогаешь, — вдруг страстно сказала Нериса, но тут же глубоко вздохнула и успокоилась. — Я хочу сказать, что ты показываешь мне свои книги. И учишь меня. И я сама ощущаю себя студенткой. Единственной девой… я имею в виду женщиной, в университете.
Катал давал ей уроки письма и чтения, но она относилась к урокам без особого рвения, пока Сафар не принял ее под свое интеллектуальное крыло. Обладая смышленым умом, Нериса на лету схватывала все, что он рассказывал, и даже с нетерпением стремилась узнавать все больше у столь юного и красивого наставника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
