Это мой… муж что-то взорвал, наверное. Я побегу, цел ли он вообще?
Вслед мне несется какой-то безудержный хохот множества голосов. Что смешного то, а, мало ли что там могло случиться?
Адриан стоит рядом с тем местом, где была колода, вместо нее вокруг одни щепки, по земле стелется синяя дымка, в отдалении шевелятся кусты крапивы.
— Цел?
— Да, безусловно. Спасибо, что побеспокоилась, супруга. Я даже не предполагал, что к-хм ситуация может сложиться подобным образом. Твои родители не слишком огорчены? Я принесу все необходимые извинения гостям лично.
— А мы вот дровишек решили наколоть про запас, — вынырнул из крапивы Грегориан с топором на плече.
— Ложь — сестра зла, Грегориан ваял артефакты, а Адриан ему помогал, они хотели с их помощью построить портал до столицы, — раздалось с крыши.
— Перья повыдеру! — рявкнул маг.
— Получилось?
— Почти. Третий из артефактов взорвался, потому что кто-то ушастый сыпанул слишком много зачарованной серы.
— Это я виноват, рука дрогнула. Шерли, я очень тебя расстроил? Мне стоит принести извинения сейчас или несколько позже?
— Гости счастливы, не переживай, считают, что мой брак будет очень удачным. Ингредиенты остались?
— Все, кроме болванки из дерева есть.
— А инструкция по изготовлению?
— Он запомнил способ приготовления тех артефактов, которыми ты открывала портал из Сасска. Поможешь? А то у ушастого лапки трясутся.
— Помогу, конечно. Сбегай к маме, принеси деревянную ложку, чем не болванка, порошки в нее, точно, влезут.
— А запечатаем воском. Я побежал.
Адриан
Нет, я точно никогда не пойму людей. Устроил взрыв на празднике, на собственной свадьбе, и все рады. Многие лезут похлопать меня по плечу и советуют продолжать в том же духе. Я уже почти смог привыкнуть к этим сухим, крепким касаниям. Суета, толчея, и я — часть всего этого. Должно быть, именно так я бы себя и чувствовал, случись какой-нибудь ведьме обратить меня в муравья. Мужчины относятся ко мне чуть свысока, женщины хвалят и суют прямо в мои карманы мелкие подношения. Не дают разглядеть что там, говорят — дома посмотришь. Украдкой смог достать только один из подобных сверточков, в нем несколько запечённых сладких орехов в застывшем меду.
Определённо, мне повезло с женой, с каждым часом я понимаю это все чётче. Подорвал колоду, без ее ведома начал создавать артефакты — даже бровью не повела. Остается открытым вопрос, что она устроит мне, когда мы останемся с ней наедине, и никто не сможет ей помешать утвердить свою власть над чересчур предприимчивым мужем. Но, думаю, обойдётся, по крайней мере есть несколько способов, против которых она не должна устоять. С каким омерзением я тогда смотрел на Котёнка, а он подсказал пару чудных идей для сохранения моего бесценного брака. Надеюсь, смогу ими воспользоваться до того, как Шерли припомнит все мои прегрешения. Или после. Главное — воспользоваться добрым советом. А вдруг ей не понравится? Не попробуешь — не узнаешь, так тут говорят.
Веселое застолье, странные блюда деревенской праздничной кухни, вкусно и сытно. На обе пары молодоженов все смотрят. Меня вынудили публично поцеловать жену в губы, чуть не умер от стыда под хохот селян. Короткий поцелуй, едва ощутимый, но так странно дарить жене, пусть и законной, интимную ласку под жадные взгляды толпы.
Во второй раз супруга сама перехватила инициативу, притянула меня кольцом своих рук, и я чуть повторно не умер от не выплеснувшейся до конца страсти, от шаловливого танца ее языка, от груди, что так славно вздымается, прижатая к моему сердцу. Не знаю, смотрел ли кто на нас в этот раз, но шуток больше не было слышно. С огромным трудом мне удалось отпустить свое сокровенное чудо. Все, оказывается, смотрели, ну и черт с ним.
— Нам пора, — Шерли сжала одновременно руки: мою и, сидящего рядом Грега.
— Думаешь, все получится?
— В том артефакте, который делала я, я уверена. А ты в первых двух?
— Тоже, если твой муж не ошибся с инструкцией.
— Я никогда не ошибаюсь в таких вещах.
— Вот и узнаем, — отрезал маг, — идемте за сарай. Там довольно мягкая крапива, в нее будет хорошо падать, если опять подорвёмся.
— Тьфу на тебя!
Шерли
Артефакты сработали именно так, как и должно, точнее, не совсем, ведь они разлетелись, как и в самый первый раз, но портал я создать все же успела. Ирлинга впихнули в него первым, следом ребята пропустили меня.
Столица блестит как невеста в день своей свадьбы. То ли маги так постарались, то ли опять был спешно издан какой-то новый указ. Надеюсь, копоть на стенах вокруг моих окон не станет причиной штрафа.
Тротуар и то лоснится, натираемый руками рабов. И это сейчас, вечером, почти ночью. Грег окликнул припозднившегося торговца в дверях его лавки.
— К чему готовится столица великой Империи?
— Как же? Завтра прибывают первые кандидаты на знакомство с нашей юной принцессой. А после и коронация. Готовимся, как умеем в силу наших скромных возможностей.
— Черт! Я совсем забыла! Меня же просили заглянуть во дворец, — очень некстати вспомнила я.
— Предлагаю нанести совместный визит, в сложившихся обстоятельствах заверить почтение будет вовсе не лишним. Вы сегодня где ночуете?
— Не знаю. Наверное, сниму комнату в какой-нибудь таверне.
— С рабом могут и не пустить. Да и потом, у вас сегодня первая брачная ночь, Ирэль будет лишним.
— Что ты предлагаешь?
— Давай, я его заберу к себе на эту ночь.
— С чего у тебя случился приступ невиданной доброты?
— Надышался семейным счастьем на свадьбе. Ну так что?
— Забирай. Утром встретимся вон в той таверне.
— Не раньше полудня. Как раз доберемся до дворца ко времени пробуждения принцессы.
— Она обычно раньше встает, как мне кажется.
— Тебе кажется. В полдень будем на месте. За ирлинга не переживай. Накормлю, напою, верну в целости и сохранности.
Глава 27
Шерли
Таверна манит мириадой крошечных огоньков, рассыпавшихся по фасаду, окруживших окна, позолотивших розы в вычурных кадках у широких дверей. Светлячки — это круглые отполированные морем кусочки старой как мир смолы самых разных форм и размеров, магически зачарованные крепко-накрепко. Золотое свечение каждого абсолютно неповторимо. Живя первый год в столице, я каждый день ходила на них любоваться, будто сама попала под действие неизведанных чар. Тяжелую дверь открыл нам привратник, кому-кому, а ему известны все привычки дерзких, подчас потрепанных суровой жизнью, магов. Ни грязной одеждой, ни прожженными на сухой коже сапог дырами его не смутить. Скорее уж Адриан выказывает смущение от необходимости войти в уют дорогого трактира в облике нищего менестреля, вернувшегося
