не шевелилась.
Мы добрались до фронтальной части клетки, не угодив ни в какую ловушку. Майк остановился, и я приблизился к нему сбоку. Мы смотрели сквозь прутья решетки на девушку.
Она по-прежнему не двигалась.
С того места, где мы стояли, нам была видна одна сторона её лица. Во всяком случае, частично она была повернута вниз из-за того, как её голова покоилась на руке. Кроме того, большая его часть была скрыта под копной блестящих светлых волос. Мы не могли толком разобрать, как она выглядела.
— Привет! — выпалил Майк. Это прозвучало так громко, что я вздрогнул. Девушка этого не сделала. Она лежала неподвижно. — Простите? Мэм? Леди? Привет?
Никакого ответа.
Я вертел головой то в одну, то в другую сторону, боясь, что какой-то псих — или семейство психов — может внезапно выскочить из леса. Но никакого движения не было.
— Боже, — прошептал Майк. — Ты же не думаешь, что она мёртвая?
Я перестал оглядываться по сторонам и сосредоточился на девушке. — Она не выглядит мертвой.
— А со сколькими жмуриками тебе уже приходилось сталкиваться?
— Я много о них читал, у них должен быть необычный цвет кожи.
Мы оба изучали ее. Небольшие участки лица, которые не были скрыты волосами, выглядели вполне себе здоровыми. Ноги выглядели гладкими и загорелыми. Та часть её спины, которая виднелась над обрезанными джинсами, была не такой загорелой, как ноги, но и не имела болезненной бледности. Даже кремовая кожа, которую мы могли различить сквозь разорванную заднюю часть шорт, выглядела живой. Выглядела прекрасно.
— Ну, я даже не знаю, — прошептал Майк.
— Она не мертва.
— Только потому, что она еще не занялась разложением?
— Ну, еще они занимаются другими вещами, такими как опорожнение кишечника, например.
— Они, что срут? — В его голосе прозвучали удивление и шок.
— Ну, я читал об этом.
— Чёрт! Чувак, это отвратительно!
— Тссс.
— Что значит тссс? Она в отключке. Если она и не мертва, то что-то с ней, чёрт возьми, точно не так. Давай посмотрим, как она выглядит спереди.
Когда он сказал это, мое сердце забилось по-настоящему сильно. У меня появилось горячее, трепещущее ощущение внутри, когда мы отважились обойти клетку с противоположной стороны.
Там мы присели на корточки и уставились на девушку.
Тем не менее, не очень большая часть ее лица была различима из-под скрывающих его волос. Лишь половина лба. Кончик носа. Неприкрытый волосами закрытый глаз. Она была примерно такого же возраста, что и мы, и выглядела весьма недурно, судя по тому немногому, что мне удалось разглядеть.
Её голова покоилась на левой руке, локоть которой высовывался из-под лица. Ее правая рука свисала с груди. Верхняя её часть прижималась к грудям сбоку. Блузка плотно облегала грудь. Сосок откровенно выпирал наружу.
Майк ткнул меня локтем в бок.
— Да, знаю я, знаю.
— Вау.
— Тссс.
Чувствуя себя возбужденным и слегка похотливым, я оторвал взгляд от её груди. Блузка была застегнута на все пуговицы. За исключением треугольника обнаженной кожи над бедром, она прикрывала её всю, вплоть до пояса джинсов. Они были обрезаны настолько коротко, что нижняя часть подкладки кармана торчала наружу. Он располагался плашмя на передней части её бедра, подобно бледному языку. Её ноги лежали одна на другой и согнуты так, что были обращены в нашу сторону, коленями, находившимися недалеко от прутьев.
— Смотри, — сказал Майк. — Она дышит. Видишь её волосы?
И действительно, изучая её лицо в течение нескольких мгновений, я увидел, как волосы слегка шевелились там, где они покрывали её рот.
— Говорил же тебе, что она не мёртвая, — прошептал я.
— Она даже не выглядит раненой. Но тогда что с ней не так? — Голосом погромче, он произнес:
— Э-эй! Эй, ты!
Ноль реакции.
Поэтому он просунул руку между прутьями, наклоняясь вперед, пока его плечо не уперлось в клетку. Прежде чем он смог прикоснуться к ней, я сказал:
— Подожди. Не надо.
Он колебался, его рука зависла над ее коленом.
— Чего?
— Лучше бы тебе этого не делать.
— Просто хочу немного ее потрясти.
— А что, если она… ну, я не знаю… заразная?
— Ты че, спятил?
— Ну, может быть, у нее что-то есть, понимаешь? Какая-то болезнь. Возможно, она заразна, и именно поэтому ее сюда и поместили. Чтобы она никого не заражала вокруг себя. То есть с ней что-то не так. И её оставили здесь. Может быть, её оставили здесь умирать, понимаешь?
— Да, какой кретин додумается так поступать?
— А кто его знает? Какой-нибудь невежа. Или тот, кто очень напуган. Возможно, у него не хватило духу убить её, и поэтому он просто…
— Эй, держу пари, она — вампир.
— Да, я серьезно.
— Или оборотень. Так и есть. Она — оборотень. Сегодня ночью будет полнолуние. Её семья заперла её, чтобы она не взбесилась и не перегрызла глотки невинным детишкам.
Он завыл.
— Кончай это.
— Расслабься, а? — он опустил руку, сжал её правое колено и встряхнул его. — Давай же девочка. Просыпайся. Что с тобой случилось?
Она не ответила, поэтому он тряхнул её немного сильнее, всколыхнув всё её тело. Я поймал себя на том, что наблюдаю за её грудью, затем, как она покачивается под блузкой.
Девчонка застонала.
Моё сердце ушло в пятки. Рука Майка дернулась назад, и он протащил её между прутьями решетки.
Девушка снова застонала, затем медленно поднесла правую руку к лицу. Потирая глаза, как человек, пробуждающийся от глубокого сна, она перевернулась на спину и вытянула ноги.
Внезапно она застыла. Несколько мгновений она лежала неподвижно, затем резко села, откинув волосы в сторону. Выпучив глаза от тревоги, она лихорадочно оглядывалась по сторонам: на клетку, на лес, на нас. Потом все же сосредоточилась на нас, разинув рот. и тяжело дыша.
— Все в порядке, — заверил я её.
Она вскочила на ноги, развернулась и бросилась на дверь. Та лязгнула и осталась закрытой. Клетка немного покачнулась. Она трясла и дёргала прутья решетки, наваливаясь на них всем весом своего тела, борясь, как сумасшедшая в стремлении открыть дверь. Когда ей это не удалось, она повернулась к нам. Её лицо было красным. Она хватала ртом воздух.
К этому времени мы на пару с Майком уже стояли на ногах. Но не отошли ни на шаг от
