— сказала она. — Эй...
Её глаза обратились ко мне, как будто в поисках союзника.
— Ты же ведь не хочешь, чтобы мы ушли, правда же? — спросил я.
— Эй, ну, пожалуйста, перестаньте.
— В чём дело? — спросил Майк. — Мы даже не просили тебя снимать блузку, ты сама это придумала.
— Да, — добавил я. — Ты это начала.
Она прикусила нижнюю губу, и ее взгляд переместился с меня на Майка. Наконец, она сказала:
— Если я это сделаю, вы вытащите меня отсюда? Больше никаких… глупостей?
— Конечно, — сказал Майк.
— Конечно, — подтвердил я.
Поморщившись, словно от боли, она расстегнула свои обрезанные шорты. Она не потрудилась расстегнуть молнию, но просунула большие пальцы под края шорт и потянула их вниз. Наклонилась, спуская их. Её груди слегка покачнулись. Когда джинсы были примерно наполовину спущены, она отпустила их, и они соскользнули к её лодыжкам. Она выпрямилась. Освободила левую ногу. Правой ногой отбросила обрезанные джинсы в сторону. Затем она крепко сжала ноги вместе.
— О, Боже, — выдохнул Майк.
Я ничего не сказал.
Шанна, должно быть, провела некоторое время под солнцем в трусиках-бикини. В чрезвычайно откровенных. На ее коже были узкие бледные полоски, спускающиеся наискось от бедер к центру, где завязки, должно быть, переходили в кусочек ткани размером ненамного большим повязки на глазу. Там ее кожа была белой, покрытая золотистым пушком.
— Развер-нись, — сказал ей Майк.
Она прерывисто вздохнула, затем последовала приказу.
Я был рад, что она это сделала. Я бы не выдержал, если бы дольше пялился на её передок. Это дало мне шанс немного успокоиться.
Её спина была загорелой вплоть до бледных полосок бикини. Задняя часть трусиков была не более четырех дюймов шириной вверху и сужалась книзу, закрывая щель между ягодицами, но не более того. Гладкие, упругие выпуклости ягодиц были в основном загорелыми. Мне нравился красивый загар. Но я обнаружил, что мои глаза в основном прикованы к той области, которой не касалось солнце.
— Ладно, — сказал Майк. — Повернись к нам лицом.
Она так и сделала.
— Теперь ложись на спину и раздвинь ноги.
— Нет!
Если бы она это сделала, я бы точно сорвался. Кроме того, заставлять ее делать это казалось действительно низким.
— Хорош, Майк, — сказал я. — Ты хочешь увидеть ее «киску», так?
Я уже ее увидел. Как и Майк.
— Нам не следует этого делать, — сказал я. — Мы не должны заниматься всем этим.
— Не будь таким размазней.
— Она сделала достаточно.
— Вы обещали, — вмешалась она.
— Чего обещали?
— Что выпустите меня, когда я сниму шорты. Вы сказали больше никаких глупостей.
— Мы так сказали? — спросил Майк.
— Да, мы так сказали.
— На чьей ты стороне?
— Мы дали ей слово.
— Ну и что?
— Этого достаточно.
Он насмехался надо мной. Повернувшись к Шанне, он сказал:
— Ладно. Просто подойди сюда.
Она покачала головой.
— Нет?
— Нет.
Майк посмотрел на меня и приподнял брови.
— Разве я так много прошу?
Несмотря на наше обещание, я хотел, чтобы Шанна подошла ближе.
— Не думаю. Подойди сюда, — сказал я ей.
— Нет!
— Может, уйдем прямо сейчас? — спросил меня Майк.
— Конечно, — сказал я. — Погнали.
— Хорошо! Она переступила через фляжку. Её нога приземлилась на шоколадный батончик, но она, казалось, этого не заметила. Она медленно приближалась, солнечные блики скользили на её коже, её груди почти не тряслись и не подпрыгивали. На середине клетки она остановилась.
— Ближе, — сказал Майк.
— Уже достаточно близко. Я не сделаю больше ни шагу, пока вы не взломаете этот замок.
— Если только мы не развернемся и не уйдем, правда? — Я был тем, кто это выдал.
— Вы не уйдете, — сказала она.
— Мы сделаем это, если нам захочется, — заверил я её. — Лучше делай то, что мы тебе говорим.
— Если я подойду еще ближе, вы сможете достать до меня через прутья решетки.
— Возможно, именно в этом и заключается смысл, — ответил Майк.
— Да.
— Вы, ребята, хотите меня потрогать. — Это не было вопросом.
— Думаю, это приходило мне в голову, — признал Майк.
Я усмехнулся, но смешок прозвучал нелепо.
— Конечно, мы всегда можем уехать, — сказал Майк. — Ты этого хочешь?
Она одарила нас нервной улыбкой:
— Есть только один способ добраться до меня — открыть клетку.
Мы с Майком переглянулись.
— Думаю, нам лучше открыть её, — сказал он.
— Чего-же мы ждем?
Затем он ухмыльнулся Шанне.
— У тебя случайно нет ключа?
— Ага. Конечно.
— Ну, думаю, тогда придется идти сложным путём.
Он начал с того, что просунул монтировку между дужкой и корпусом. Он уперся концом стержня в стальную раму двери в качестве рычага и навалился всем своим весом. Замок не сдавался. Но и он тоже. Он снова и снова нажимал на железный стержень. Затем он сел перед замком, упершись ногами в прутья, и дёргал стержень вновь и вновь, пока не запыхался и не вспотел.
Шанна стояла, молча наблюдая. Она покусывала нижнюю губу. Она потерла раскрытые ладони о бёдра. Она выглядела весьма взволнованной. Может быть, она беспокоилась, что нам не удастся взломать замок. Возможно, беспокоилась, что удастся.
Я лишь изредка смотрел на нее. Потому что мои глаза не могли задержаться на её лице. И то, куда их уводило, слишком возбуждало меня. Так что большую часть времени я проводил, наблюдая за Майком.
Наконец, он повалился навзничь с монтировкой поперек живота и лежал там, тяжело дыша.
— Подвинься, — сказал я ему.
Он убрался с моего пути. Я присел и ударил по дверному засову чуть выше дужки навесного замка. Однако я попал по нему только один раз. По тому, как он зазвенел и мой топорик отскочил в сторону, я решил, что мне, возможно, повезет больше с навесным замком. Поэтому я начал колотить по замку тупой стороной своего топорика. Иногда я промахивался, но в основном попадал в его корпус.
При каждом ударе замок дико раскачивался взад-вперед, и мне приходилось ждать каждой новой попытки, пока он не успокаивался. Ударов, наверное, после пятидесяти я сделал передышку. Я отступил на шаг и вытер пот с глаз. Дужка все
