class="p1">— Так и продолжаю не верить, — подтвердил дознаватель. — Дело в том, что убийца ударил тебя, и оставил нож в ране. Помнишь, я собирался вытащить его?
Алика кивнула.
— Тогда именно Саймон меня остановил, — продолжил Дюк. — И тем спас тебе жизнь. Это странно, если Мюррей желал твоей смерти.
— Не сходится, — подумав, согласился Роже. — Вообще ничего не сходится. Если это была какая-то хитрость, чтобы не потерять ваше доверие, то тогда почему все тот же Саймон отправил вас сюда без надежной поддержки. Похоже, ты, дружище, прав. Мюррей это одна история, а то покушение, совсем другое дело. И это ничуть не упрощает нам жизнь.
— Не знаю, — чуть пожала плечами его кузина. — Я могу понять, почему Саймон обманул Дюка с кристаллами. Он понял, что мы можем найти берлогу его хозяина, и, конечно, пытался нам мешать. И да, так он угрожал нашим жизням. Но ваша идея, что Мюррей пытается добраться до меня, чтобы просто ударить тебя больнее, Роже, я не верю. Не так и значима моя персона.
— Это вполне в стиле моего брата, — возразил Герцог и невесело усмехнулся. — Узнать, что ты моя любима кузина, угрожать твоей жизни, это в его духе.
— А ведь Саймон пытался расспрашивать меня об Алике, — вспомнил Дюк. — Тогда, когда мы с Траном зашли к нему за кристаллами для этого задания. Опять же, после нападения. Об Алике, о моей дружбе с тобой, о Мэл.
Ренар нахмурился, его полный тревоги взгляд тут же метнулся к порогу комнаты, туда, где дальше по коридору спала маг.
— Заметь, все после нападения, — вернула себе внимание кузена Алика. — Мы точно можем сказать, что к тому случаю он не причастен.
— Зато на будущее, тебе стоит быть вдвойне осторожной, — строго заметил ей Роже. — Да и тебе, Дюк, стоит поостеречься. Может идея поселить вас во Дворце была не столь и смешной.
— Я не верю, что он зайдет так далеко, — упрямо спорила воительница. — Ловить всех, кто тебе близок, тех, кто при этом еще и способен постоять за себя? Не самый умный ход, а Мюррей точно не дурак. Это так же нелепо, как предположить, что он нападет на Мариетту.
— Вообще, — суховато отреагировал Ренар. — Он уже пытался. Силы и знаний не хватило.
Дюк и Алика уставились на Роже в немом изумлении. Дознаватель помнил, что Герцог и раньше говорил о попытке младшего наследника захватить трон, про противостояние в магии Мюррея и Герцогини, но он все же не предполагал, что это была настоящая попытка убийства матери.
— Прости, что напомнили о таком, — Алика подошла ближе, обняла брата, выражая свое сочувствие.
— Они были очень близки с матушкой, только они в семье владели магией, — пояснил немного грустно Роже. — Мюррей относился к ней так, будто мать принадлежит только ему. И когда она отказалась поддержать его в попытке занять трон, он … Кого любишь, всегда бьешь больнее.
По мнению Дюка, Мюррей был не совсем здоров головой. Но произносить этого вслух дознаватель не стал.
— Я считаю твой совет весьма ценным, Роже, — понемногу свернул он тему. — Мы все поостережемся впредь. Особенно присмотрю за Мэйли.
— Она может быть для Мюррея наиболее интересна, — заметила озабоченно Алика. — Из-за ее дара. К тому же Мэл немного понимает и его магию. Всем надо быть начеку. Позаботься о себе и Мариетте.
Дюк снова заметил, как Роже, слушая кузину, оглядывается на дверь. Мэл значит для Герцога намного больше, чем можно было ожидать.
— Хорошо, — Ренар собирался уходить. — Но загадка, кому еще мешает моя очаровательная кузина, остается не раскрытой. Займемся этим сразу, как покончим с этим проклятым домом и тем, что тут еще оставил нам Мюррей. А пока, желаю вам хоть немного поспать.
— И тебе, — тепло отозвалась Алика. Дюк только чуть махнул здоровой рукой. Он догадывался, куда направляется Роже на самом деле.
Мэйли завозилась во сне, чуть поморщилась недовольно, и наконец, открыла глаза. Роже вздохнул с облегчением.
— Ваша Светлость? — девушка смотрела на него с сонным удивлением. — А где…
Он заставил себя привычно беспечно улыбаться.
— Ждёшь своего командира? — и, увидев, что она встревожилась, поспешил сказать. — Не волнуйся. Все живы. И даже без серьезных ранений.
— Значит, всё получилось! — удовлетворенно выдала маг. И попробовала привстать и оглядеться. — Ночь что ли? А ты чего тогда здесь, Ваша Светлость? Не спишь чего?
— Мать велела накормить тебя, как только проснёшься, — пояснил Роже.
— Так чего ты сам-то? — не могла понять девушка. — Ты же Герцог!
Ренар помог ей усесться на кровати, подложил под спину подушки.
— Кем бы я ни был, — серьезно сказал он. — Мне тоже, порой, хочется о ком-то заботиться.
— Так у тебя целая страна, — напомнила Мэл.
— Страной управляют, — назидательно отозвался Роже. — Заботятся о близких и друзьях.
И он протянул девушке аккуратно нарезанный сыр и хлеб.
— Спасибо, — у мага получилось произнести это немного даже торжественно. — Знаешь, Роже, я так Дюку и сказала. Ты хороший друг.
— Разве мне не удалось ему это показать? — её слова задели Герцога.
— Конечно, он знает это! — прожевав немного хлеба, заявила Мэл. — Я не о том! Просто все знают, с чем ты к девушкам ходишь, и занимаешься с ними точно не дружбой. Вот Дюк и волновался за меня. А я знаю, что могу тебе доверять.
Роже испытал весьма двойственные чувства после такого заявления. С одной стороны его радовало её доверие, он так аккуратно приучал её к себе. С другой… Дружба это не совсем то, чего хотел Ренар.
— Знаешь ли, Мэйли, — он держал привычный легкий тон. — Друг или ещё кто, но ни один мужчина не выносит, когда при нём симпатичная девчонка говорит о другом мужчине, заботящемся о ней.
— Ты меня дразнишь, Роже, — потянувшись за куском ветчины, решила маг.
— Нет, — честно признался Герцог.
Мэйли явно удивилась, даже застыла, не донеся еду до рта. А потом заговорила.
— Но это же Дюк! — для неё это всё объясняло. — Он же… Знаешь… Он не любит говорить о себе, но как-то, когда я плакала, всё же сказал. У него была сестра. Младшая. Как я поняла, у них разлад какой, даже вражда. Дюк сказал, что после неё вообще не слишком ценил семейные связи. Но… Он сказал, что теперь я ему, как сестренка. Только при этом заразой и занозой в заднице обозвал ещё. Это всё шутливые прозвища. А остальное… Про брата можно тебе говорить?
Роже машинально кивнул. То, что Мэл сказала о Дюке… Это навело Герцога на размышления. Да, друг на самом деле не любил рассказывать о себе. И
