от разглядывания стоявшей передо мной тарелки с кашей. Подняв голову, я посмотрел на стоявшего в дверях столовой Бергера. Он сразу же заметил мой замечательный синяк на челюсти и присвистнул: — Ничего себе. Весело ты провёл вчерашний вечер. И почему никого из нас не позвал? Думаю, что и Дерешев не отказался бы составить тебе компанию в этом случае.
— Это произошло случайно, — я кивнул на соседний стул. — Садись, что стоишь? Судя по всему, ты действительно примчался сюда, не позавтракав.
— Не хотел опоздать, — кивнул Сергей, садясь рядом. — С тебя станется умчаться к Доскову рано утром, а мне почему-то захотелось поприсутствовать при вашем разговоре. Предчувствие, наверное, — и снова посмотрел на мой синяк.
— В этом есть потрясающе плохая новость для всех вас, — сказал я злорадно, зачерпывая кашу ложкой. — Я сегодня утром понял, что не могу жевать слишком жёсткую пищу, поэтому мы будем есть супчики и кашки, пока у меня челюсть не заживёт.
— Я так и знал, что нужно сюда приехать, — хмыкнул Бергер, перед которым появилась тарелка словно по волшебству. — Чтобы ты не начал страдать такими извращениями, да ещё и нас всех в них втягивать, я прослежу, чтобы ты притормозил возле дома Волкова. Никита Евгеньевич быстро вылечит твой ушиб, и мы сможем насладиться прекрасным обедом.
— Пожалуй, ты прав, — пробормотал я, скривившись, когда челюсть пронзила боль при попытке съесть сыр.
Отодвинув кашу, я попросил кофе. Тарелка тут же исчезла, а вместо неё на столе появилась чашка с ароматным напитком. Слуги в городском доме всё проделывали гораздо филиграннее замковых. Но тут объяснение простое: Марк принимал гостей чаще всего здесь. Хочешь не хочешь, а научишься соответствовать, чтобы работы не лишиться.
— Сергей, ты случайно не знаешь, имеет ли какое-то отношение криминальный авторитет Демьян Веснин к одному благородному придурку Аркаше Веснину? — спросил я, делая глоток.
— Имеет, — уверенно кивнул Бергер, окидывая меня внимательным взглядом. — Ты с Весниным что ли столкнулся?
— Говорю же, это была случайность, — я дотронулся до разбитой губы. Из-за образовавшегося струпа даже говорить было некомфортно, — Но из-за этих Весниных я уже второй раз получаю травмы. Из-за Аркаши на меня люстра упала, теперь это. Так как дворянин стал бандитом?
— Он не дворянин, — Бергер взял свой кофе и посмотрел на меня поверх чашки. — Демьян — незаконнорожденный отпрыск деда Аркаши. Признанный, но не узаконенный. Конечно, имя даёт ему некоторые преимущества, да и папаша помогал, пока жив был, плюс унаследованный дар — всё это помогло Демьяну быстро подмять под себя как минимум половину криминального отребья губернии.
— Чего он хочет в итоге добиться? — я отставил пустую чашку, прикидывая, каким боком мне может вылиться вчерашняя стычка.
— Легализации своих потомков, — пожал плечами Бергер. — Деньги у него есть, имя тоже, осталось за малым. Он женился на обедневшей дворянке и их сына, получившего прекрасное образование в столице, уже начали принимать, скрипя зубами, в различных салонах. У Павла есть все шансы удачно жениться, и уже его детей все будут воспринимать просто как отдалённую ветвь Весниных.
— Чувствую, я с этими Весниными ещё хлебну, — заметил я философски, разглядывая кофейную гущу в чашке. Погадать, что ли? — Их тянет ко мне на каком-то интуитивном, совершенно мистическом уровне. Ладно, поехали к Волкову. Потом за Ириной Князевой заедем, отвезём её со Свиридовым в архив и навестим Доскова.
Николай уже ждал нас в машине. Сев за руль, я повернулся к нему.
— Сейчас к целителю заедем, а потом всё остальное, — сказав это, я вырулил на улицу.
— И то верно, — кивнул Свиридов. — А то с таким украшением ни поесть нормально, ни женщину поцеловать.
Я бросил на него злой взгляд в зеркало заднего вида и сосредоточился на дороге, ничего не ответив на это высказывание и не отреагировав на смешок Бергера.
Так рано я по Дубровску ещё ни разу не ездил. Улицы были забиты экипажами и машинами, все спешили как можно быстрее управиться с делами, поэтому движение было затруднено. Сравнительно небольшое расстояние до дома Волкова, в котором он оборудовал свою маленькую клинику, мы преодолели за полчаса, хотя в другое время мне хватало десяти минут. Зато появилось время, чтобы подумать.
Вчера, когда я отвёз Ирину домой, то чуть не наделал глупостей. Подкатив к дому Князевых, я заглушил машину, и некоторое время мы сидели молча, а затем я повернулся к ней и столкнулся с напряжённым и обеспокоенным взглядом. Она молча протянула руку и снова легко дотронулась до раны на губе. Я перехватил тонкое запястье и начал наклоняться к ней…
— Ирина Ростиславовна! — дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал дворецкий, раскрывший огромный зонт. Надо же, я даже не заметил, что начал накрапывать дождь, настолько меня захватил момент. — Что же вы вот так, без предупреждения. У нас и ужина-то достойного не приготовлено.
— Интересно, каким образом он сумел тебя разглядеть, — тихо произнёс я, глядя, как Ирина выходит из машины, сразу же попадая под зонт, который дворецкий держал над ней. Дверь закрылась, и я опустил лоб на руки, лежащие на руле. — Не судьба, — прошептал я, а потом выпрямился и завёл двигатель. — Так, Громов, соберись. Уже совсем как мальчишка сопливый себя вести начинаешь.
По дороге домой челюсть начала болеть, и больше мне было не до благоглупостей. Хорошо ещё в доме нашлось обезболивающее зелье, иначе я вряд ли сегодня выспался, что вряд ли добавило бы мне настроения.
Припарковавшись возле дома Волкова, я посмотрел на Сергея.
— Ты со мной или здесь подождёшь?
— С тобой, — он ухмыльнулся. — Надо же кому-то проследить, чтобы ты действительно вылечился и избавил всех обитателей замка от жуткой диеты.
Я только глаза закатил и направился к входу в клинику. Наденька уже стояла за стойкой и, улыбаясь, повернулась в нашу сторону, как только мы вошли.
— Ой, Андрей Михайлович, — защебетала девушка. — Никита Евгеньевич как раз ещё не занят, он в кабинете, можете прямо туда проходить. Вы же по делу?
— Ну как вам сказать, — улыбаться я не мог, чтобы не потревожить губу, зато заметил, как Бергер расплылся в обаятельной улыбке. — Да, не обращайте на него внимания. Просто его жену тоже зовут Надежда, и
