Сергей Владимирович, глядя на вас, вспоминает её.
— Жена? — переспросила помощница Волкова и сразу же потеряла к Бергеру интерес.
— Гад ты, Громов, — пробурчал Сергей, направляясь к креслу для посетителей. — Я, может быть, хотел отдохнуть за приятной беседой с очаровательной девушкой.
— Отдыхать за беседой можно и не флиртуя, — заметил я. — К тому же она всё равно бы очень скоро узнала, что ты женат.
— И как же? — удивился Бергер. Я же только покачал головой.
— Кольцо, Серёженька. У тебя на пальце обручальное кольцо вон как блестит, — и не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет Волкова.
— И что вам опять понадобилось, Андрей Михайлович? — не отрываясь от заполнения какой-то бумаги, спросил целитель. Видимо, услышал мой печально знакомый голос и успел себя накрутить.
— Помощь. Мне понадобилась помощь, — ответил я, подходя к столу.
— Вам всегда нужна помощь, — сказал Волков раздражённо и поднял голову. — Ого, а вам сегодня действительно нужна именно что целительская помощь.
— Вот видите, я сумел вас порадовать, — язвительно произнёс я, но Никита Евгеньевич меня уже не слышал. Он выскочил из-за стола и призвал дар, направив в сторону моей многострадальной челюсти какое-то плотное на вид облако, состоящее из белых искр.
— Молчите, — предупредил целитель, внимательно наблюдая, как облако распределяется по повреждённой области. — Сейчас посмотрим, что у нас тут.
Лёгкое покалывание постепенно перешло в жжение. Я терпел, пока жжение стало совсем уж нестерпимым.
— Хватит! — взмахом руки я попытался оторвать от лица чужое заклинание, вложив немного своего дара, и, как ни странно, мне удалось это сделать. — Вы в своём уме? Почему ваша диагностика такая болезненная? Неудивительно, что к вам очереди из страждущих не стоят, а больше трупы доверяют резать, — пробурчал я, дотрагиваясь до губы и зашипев от пронзившей её боли.
— Диагностика — это не больно, — хмуро ответил Волков, внимательно меня разглядывая. — И я вас уже диагностировал. Никаких неприятных ощущений это у вас не вызвало. Что изменилось сейчас?
Я задумался. Если верить Аполлонову, то у меня каналы расширились, а больше вроде ничего сверхъестественного со мной не произошло.
— Не знаю, — глухо ответил я. — Возможно, этот гад какой-то артефактный кастет использовал, когда меня ударил. Я не заметил, но просто кулаком такой урон сложно нанести.
— Хм, вполне возможно, — Волков задумался. — На нижней челюсти справа небольшая трещина и сильный ушиб мягких тканей. Так что вполне возможно, что и артефакт был. Но перелома нет, — и он ткнул меня пальцем в грудь. — Ваша травма самостоятельно уже через неделю перестала бы вас беспокоить, Андрей Михайлович.
— Никита Евгеньевич, я вам обещаю, если буду при смерти лежать, то обязательно вас позову, чтобы вы насладились дивным зрелищем, а сейчас, пожалуйста, сделайте уже что-нибудь с этой трещиной и ушибами, потому что нормально поесть я хочу уже сейчас, а не через неделю, — процедил я, глядя на целителя с неприязнью.
— Придётся немного потерпеть, — сварливо ответил Волков и снова призвал дар.
Я снова ощутил жжение, но оно было не такое сильное, как при диагностике. Губу защипало, и всё закончилось. Я неуверенно потрогал челюсть. Немного побаливает, но терпимо. Прикоснулся к губе и не ощутил под пальцами стягивающего её струпа. Попробовал улыбнуться — в принципе, если не скалиться во весь рот, то пойдёт.
— Гематома уйдёт дней через пять, не раньше. Смазывайте её два раза в день вот этим, — Волков порылся в шкафу и вытащил небольшую банку с белой студенистой мазью. — С вас четыре рубля семьдесят девять копеек. Оплатите, пожалуйста, у Нади.
— Это всё? — спросил я, недоумённо глядя на целителя.
— Да, а вы хотите что-нибудь посложнее? — он совершенно искренне удивился. — Это всего лишь сильный ушиб, Андрей Михайлович. Неприятно, болезненно, но не критично. Если у вас больше ко мне вопросов нет, позвольте мне вернуться к прерванной работе.
— Конечно-конечно, — я снова потрогал челюсть, посмотрел на банку в руке и пошёл к двери.
Надя откуда-то уже знала, сколько я должен заплатить. Пока я, чертыхаясь, отсчитывал такую неудобную сумму, Бергер, навалившись грудью на стойку, о чём-то негромко разговаривал с помощницей целителя. Сначала мне хотелось отдать всё строго до копейки, но в конце концов я передумал и положил на стойку пять рублей.
— Надеюсь, сдачи хватит вам на шоколадку, — сказал я и, схватив Бергера за рукав, потащил на улицу. Уже подходя к машине, повернулся к нему. — Мне начинать жалеть Надю?
— Не стоит, — Сергей ухмыльнулся. — Пока тебя лечили, мне удалось выяснить, что Белов сильно недоволен тем фактом, что один из его сильнейших отрядов почти в полном составе переходит на службу в Блуждающий замок. Он даже позволил себе выругаться при прелестной Наденьке, когда она спрашивала у него, правда это или всего лишь слухи.
— Нормально. Он не смог предоставить им такие условия, которые устроили бы Селина на все сто процентов, а я оказался в этом виноват, — я даже фыркнул от возмущения. — И как ты вообще догадался спросить об этом?
— Я не спрашивал, она сама завела этот разговор, — ответил Бергер. — Обычно такие вот помощницы очень многое знают. Их же как мебель в приёмной воспринимают и могут при них совсем уж интимные подробности обсуждать.
— Я в курсе, — ответил я, проводя по лицу ладонью. — Извини, просто мы с Волковым недолюбливаем друг друга, и это потом отражается на окружающих. Он никак не может мне простить того факта, что я прихожу к нему практически здоровым.
— А, ну бывает, — Сергей осмотрел меня. — Если не ошибаюсь, у тебя была другая куртка. Или тебе так нравится этот рыжий кошмар? Нет, куртка, конечно, очень оригинальная, но, Андрей, тебе не кажется, что она слишком броская?
— Лучше не поднимай эту тему, — я предупреждающе поднял палец вверх. — Мне ещё к кожевеннику сегодня нужно будет заехать, куртку новую заказать.
Следующей остановкой был дом Князевых. Ира уже нетерпеливо ждала нас на крыльце, поглядывая на часы.
— Извини, что опоздал, к целителю заехал по дороге, — сказал я ей вместо приветствия.
— Ничего, я понимаю, — она бросила быстрый взгляд на мою губу и юркнула на заднее сиденье, устроившись
