испаряются.
— Это наваждение.
— Ты так опальна! — улыбается мне в губы, — твоё дьявольское притяжение, до крайности мучительно, малышка.
Разрывая рубашку Дракулы, уверенно заявляю:
— К чёрту предосторожность и страх. Пусть я погибну с тобой!
Перехватив инициативу в поцелуе, становясь более страстным и порывистым, вампир прерывает жаркий поцелуй, пророкотав:
— У нас не всё в порядке с доверием, Хеммаг.
Вдыхая мой запах, парень осторожно стягивает с плеча халат.
Трепещу. Мне трудно дышать. С замиранием смотрю на короля, который настырно двигается дальше. Живот тянет диким возбуждением, тело настолько чувствительное, что я содрогаюсь от каждого прикосновения.
Я не принадлежал себе. Не в силах терпеть и обуздать свой голод, я накинулся на девчонку, как дикое животное не способное на малейший контроль.
Лафтерис поддавалась, отвечая и завораживая этими невероятными острыми чувствами.
Хеммаг и вампир.
В этот миг мы принадлежали лишь только своим инстинктам, только своей страсти. Только друг другу.
Губы девушки, нежно завораживают, маня вкусить ещё запрета. Кусаю их, не целую. Играю.
Не могу заставить себя притормозить и не поддаться искушению. Нет сил противиться, нет желания останавливаться и сопротивляться. Да, я жадный этой девчонкой. Живу и умираю здесь, на этих сексуальных пухлых и таких сладких устах Лафтерис.
Шёпот:
— Веришь мне?
Крошка тихо молвит:
— О Боги, да!
Коварно улыбаюсь, нагло уточняя:
— Бог здесь один, родная.
Спадая с плеча, халат задержался на талии, соскальзывая, он падает на пол, полностью обнажая прекрасное тело в мои руках.
Дикая фурия полностью подчинилась мне. Эротичный лунный свет, только умножает наши голодные желание.
Хеммаг моя.
Голод, что так давно мучил и терзал, бешеное биение сердца, и я забыл обо всём, прижав поддавшуюся Лафтерис к себе, так тесно и близко. Чертовски приятно ощущать Хеммаг, прикасаться, держать неизведанную запретную страсть, что так завораживает и взывает вкусить, отдать, и тут же умереть.
Всегда казалось, такие как эта Хеммаг, более сдержанные и консервативные.
Ложа девушку на постель, смотрю в изумрудные глаза напротив.
Я погибал, оставшись на веки в ярких ониксах, исчезая вместе с сердцем, держа его в руках. И только Лафтерис ведомо одной, на что способна её магия, на что способен губительный прекрасный мир Хеммаг. Он окутал меня, как в прекрасной сказке.
Ловлю руку бунтарки, что тянется к ширинке. Качаю головой.
Мои наглые пальцы, накрывают плоть и без прелюдий проникают внутрь. Не прерывая поцелуй, сжимаю соски, ласкаю, потирая, перекатывая, играя с острыми вершинками девчонки, оставляю засосы на гладком теле.
— Твоя грудь, Хеммаг, отныне мой персональный фетиш.
Практически сдираю с себя штаны, не имея сил больше контролировать голодные порывы и свой дикий зов.
Мне нужна Хеммаг, как глоток, как биение, как жизнь. Мне необходимо быть здесь, сейчас, только здесь, только с ней, только с Лафтерис, ибо только так я живу, только так я дышу, только так я ощущаю и вкушаю. Я живой. Я люблю!
В глазах темнеет. Подбрасывает от возбуждения, дыхание рвётся.
Развожу ноги Сандэлиу, сгибая в коленях, раскрывая для себя прелести.
Красивая Хеммаг, везде.
Оказавшись между разведённых ножек сглатываю, на несколько секунд теряя связь с реальность. Нависаю, с поймав сочный зелёный взгляд на себе. Вдыхаю, ощущая запах возбуждения, обвожу пробегаясь по ушку, ели слышно выдыхаю, ели слышно дыша, практически замирая, теряя голову, ниже, аппетитная нежная шея, манит, призывает, бьющаяся вена с желанной, живой кровью бегущей внутри. Опустив голову, с наслаждением прокладываю дорогу из влажных горячих поцелуев, вдоль нежной ключицы Сандэлиу. Острые соски касаются моей груди.
— Мммм…
Закинув руки девушки за голову, я беспрепятственно пленяю нас и резко вхожу во влажное лоно Лафтерис, твердым изнывающим членном, погружаясь на всю длину.
Без прелюдий и уговоров, вампир настолько меня возбуждает и заводит, что мне в какой то момент становиться за себя страшно. Я безоговорочно отвечаю, готовая отдаться первородному на веки.
О маги всемогущие, что же я делаю!? Вампир точно разительно отличается от всех мужчин.
— Ты с ума меня сводишь, дикая Хеммаг! — хрипло стонет мне в губы.
Потеряв контроль, король несдержанно врывается входя на всю длину. Задыхаясь от агрессивного возбуждения, он проникает до самого основания.
Властно удерживает мои запястья, продолжая без остановок двигаться. Грубо, сильно, до предела, до боли и сладких судорог.
Сквозь пелену сумасшедших ощущений и невероятных эмоций, шепчу:
— Не смей останавливаться, вампир.
Резкий толчок. Хватаю ртом воздух.
Взрыв чувств. Ещё грубое не сдержанное вторжение. Ещё. Ещё. Ещё.
Не могу поверить в происходящие, не понимаю, как такое могло со мной произойти, и как, я, могла так крепко влипнуть?
Секс вампира и ликана. Ха!
Невозможен секс вампира и ликана. Нет!
Лишь только наша подлинная связь. Только Луны и Ноланда. Только нас.
Король двигается, не останавливаясь, не прекращая свою страстную пытку. Мужчина так сексуален. Дико голоден, я это явно чувствую. Я знаю точно, что испытывает парень, чего хочет вампир, что сейчас нужно королю в моих объятиях.
Отпустив мои руки, Ноланд жарко целует мои плечи, шею, нашёптывая мне в ухо:
— Ты моя. Моя, Хеммаг. Моя, Лафтерис. Такая чувствительная, нежная.
Шире раздвинув ноги и обвив ими бёдра мужчины, ласкаю могучую, стальную спину короля.
Толчок, и я впиваюсь ногтями в кожу вампира.
Импульсивный контрудар, провожу рукой по спине не вынимая когтей. Ещё сильнейшее столкновение, словно говоря: — плохая девочка.
Улыбается, поощряя.
Становится напористей, настойчивей, опасней, грубей. Не могу дальше себя контролировать, не хочу отвечать за себя, не думать о последствиях.
Руки вампира теперь исследуют и ласкают всё моё тело. Без остановок, мужчина нагло блуждает по мне, то нежно очерчивая, плавно, искусно, то горячо сжимая, распаляя, приумножая невероятные новые чувства.
Я так хочу. Мне так мало. Мало. Ещё. Ещё. Ещё.
Словно торнадо, самый мощный ураган, показавшийся в моей жизни, ворвавшийся в мою душу, в мой спокойный мир хаоса и сумасшествия. Вампир навёл порядок, расставив мою жизнь по ячейкам, разложив всё по полкам. Теперь, до самого конца, я не смогу успокоить свой сотрясённый разум.
Покажи мне Ноланд свой чёрный мир опасного искусства, нашу общую тишину. Покажи мне ту грань огненного риска, где мы оба наслаждаясь, искусаем губы в кровь.
Наверное, я всё же сошла с ума, причём, неправильно и не понятно как… на сколько далеко сошла.
Изголодавшись за женским нежным телом, ощущением близости, вечной страсти и голодом желания, я просил у облаков только на вечно остановить этот момент, смотря в изумрудные глаза Лафтерис. Лоно Сандэлиу, такое горячие, словно в тисках сжало мой и так слишком возбуждённый член. Знаю, что теряю контроль,
