земля вздрогнула несколько раз, словно бой часов на башне. С Древа упало несколько листьев. Белла же не отпускала руку Листа. Его сердце билось медленно, но ровно. Все правильно, кости срослись, но телу нужно время. Пусть спит, с ним все будет в порядке.
Гур поднял с земли несколько травинок, и многократно их увеличив, сплел носилки для Листа, вместе с землей перенес их троих через пропасть. Его глаза горели особенно ярко в этот момент.
На улицах царил хаос. Один из домов, оказавшихся на краю обрыва, после очередного толчка упал в пропасть. Женщина с двумя детьми бежала в сторону моря, но перед ней образовалась трещина, Белла едва успела оттолкнуть ее в сторону. Воздух послушался.
— Земле не нравится произошедшее, — сказал Гур, помогая другой женщине выбраться из-под обломков.
К Белле спешили люди. Городские стражники заметили их. Передав им носилки с Листом, она занялась организацией полевого госпиталя.
Ее ресурс по-прежнему был полон и пока другим нужна помощь, она могла полностью погрузиться в чужие проблемы и не чувствовать усталости. Только потом было страшно подняться в свои покои и слушать ровное дыхание спящего мужа.
* * *
Мысли путались. Лист не мог различить явь это или сон. Он стоял у древа Всематери с Беллой или ему это привиделось? Провалился в череду снов об Эдгаре, а выныривая, видел над собой обеспокоенные лица.
Эдгар. Все всегда вертелось вокруг принца. Эда никогда не ставили выше других, он сам отстаивал свое лидерство. Дрался, проигрывал, но всегда поднимался на ноги снова. Придумывал забавы, сводящие с ума нянек и учителей. Забавы, невероятно увлекательные, за которые все они были биты не раз, но отказаться было невозможно.
Эд первым понял, что Белла значит для Листа, и даже одобрял и поддерживал. Но их юность закончилась слишком быстро.
Война с Истиром забрала тысячи жизней, и оставила на месте той страны настоящую пустыню.
Война очаровывала, мысли о победах пьянили. Они были мальчишками, но чувствовали, что бой — это их стихия. Не нужно владеть магией, чтобы чувствовать огонь, бурлящий в крови, когда из-под копыт твоего коня летят комья земли. Выживая в стене щитов под проливным дождем или сбивающим с ног ветром, можно почувствовать себя истинным магом.
Для Беллы это была игра. Слухи о ведьме с огненной плетью заставляли врагов бежать до того, как она подходила достаточно близко, чтобы использовать что-то кроме магии.
Но для них это игрой не было.
Благодаря стратегическому таланту Эдгара, среди его людей было мало потерь. Теперь об этом рассказывают легенды. Говорят, что меч в руках Эдгара пел, и они правы. Лист чувствовал тоже самое. Всю жизнь они учились сражаться, и тогда защищали тех, кто не умеет или не может.
Лист любил меч в своей руке. Ему не нравилась смерть, заглядывающая через плечо. Не нравилась кровь, пропитавшая землю. Но только на поле боя он чувствовал себя живым и независимым. Стоя лицом к лицу с врагом не нужно заботиться ни о ком кроме себя. Не имело значения кого ты любишь и ненавидишь. Не имело значения кто ты. Был лишь момент и этот момент он любил. То истинная магия, которой не постичь из книг, для которой не нужен дар стихий. И он любил этот момент так сильно, что приходил в ужас. И в глазах Эда он видел отражение собственной жажды.
Год спустя король Роальд заключил союз с пиратами и Островами, это должно было обеспечить Локоссу и Видерии победу. Король сказал Эдгару: «возьмешь Авелот и конец войне», и Лист увидел на лице друга тот же страх. Страх перед будущим без войны.
Лист навсегда запомнил день, когда они освобождали руины древнего Авелота — никому не нужный кусок земли. Но занявшим его истирцам было некуда деваться.
Авелот не просто так опустел. Из него ушла вода, зимой с гор приходила снежная смерть, а земля вокруг стала безжизненной. Если ход через горы и существовал, то теперь найти его было невозможно.
И все же город еще был похож на город. Каменные белые стены, будто зубы за черной бородой, прятались среди засохших деревьев. Лист не мог себе представить, как люди врубались в скалы, отвоевывая у гор место для крепости. Сколько магии потребовалось, чтобы построить эти башни? Они выглядели, как если бы их построили вчера, хотя уже полтора столетия люди сюда не поднимались. Их не уничтожили ни время, ни снежные лавины.
Воины, которые теперь смотрели на армию Локосса со стен Авелота, были напуганы. Но сдаваться не желали.
В армии Эдгара было не много магов. На том последнем совете присутствовали только Белла и Райнер. Эд сомневался, но план Райнера был хорош. Никакой осады. Не ждать пока закончится вода. Не сидеть на месте. Белла спорила, но Райнеру исполнилось двадцать три, он считался более опытным магом, и не только Эд одобрил этот план.
Эд должен был подойти к главным воротам, Белла зайти с юго-востока.
А отряд Листа и Райнера, который возглавлял один из немногих старых командиров — Мелвин, двинулся к центральной башне. На небе встала синяя луна, грозя выдать их присутствие. Несмотря на то, что тем летом жар не спадал даже ночью, они натянули черные плащи на головы, скрывая блеск шлемов и кольчуг. Люди, занявшие город были не так глупы, чтобы оставить стены без наблюдателей. Отряд покрывался потом и замирал когда под ногами осыпался камень, или хрустела упавшая ветка.
Возможно, у врагов закончились стрелы, а может, они действительно не заметили их. Но отряд добрался до стены в целости. Однако едва Райнер опустился на колени подпитываясь от земли, на них полилось масло, полетели горящие бревна, и вместо того, чтобы поднимать их вверх как запланировано, Райнер вынужден был плести защиту.
— Щиты! — гаркнул Мелвин, хотя и без его команды щиты уже были над головами.
Райнер шевелил пальцами, сплетая заклинание. Он никогда не делал лишних движений, как Белла. Воздушный поток поднял Мелвина в узенькое окно башни. Здоровяк основательно приложился головой о камень, и с трудом протолкнулся внутрь. Но поток камней из окна прекратился, и было слышно, как защитники башни с криками умирали под его ударами. Следом Райнер поднял еще двоих солдат.
В этот момент на севере зазвучал горн приказывающий атаковать. Вероятно, Эд уже знал, что тихо перебить защитников башни не удалось. Но Листа в тот момент мало волновала основная армия. Его жизнь зависела от Райнера — сможет поднять или нет.
С бойниц повыше, или
