для людей опасно. Мародеров и рыбаков конечно не остановить, но они от нас бегают. Судя по тому, что удалось узнать, этот маг сейчас перебрался в южный квартал и прячется среди охотников.
— Охотников? — переспросил Лист, откладывая бумаги, которые просматривал пока слушал Люциана.
— Так они себя называют, — кивнул гвардеец, — хотя по сути это безработные бесполезные люди. Выращивают собак на продажу. Иногда устраивают бои, травлю волка, или, если сумеют поймать, медведя, на худой конец быка. Кровавое развлечение, но людям нравится.
— И Роальд позволял это? В городе? — нахмурился Лист.
— Они не афишируют свои дела. Ты же знаешь как много темных закоулков в городе. У нас людей всегда не хватает. Что говорить о подобной мелочевке? Даже Райнер не знает.
— Тогда откуда знаешь ты?
Люциан потер усы, сомневаясь стоит ли говорить.
— Я не горжусь этим, но мой отец живет рядом с одной такой «ареной». Говорят, на аренах новое развлечение — сражения с тенями.
— Тень бы ничего не оставила от собаки, — фыркнул Лист, — истории, будто животные видят больше чем люди и могут защитить от скверны, имеют мало общего с действительностью. Уж поверь мне…
— …убийце теней. Слышали, знаем. Я не видел сам. Говорят, бои контролируют маги. Возможно, вешают защиту на собак. Я не знаю, но собираюсь проверить.
— Тебе понадобится маг.
— Попрошу Райнера, — Люциан наклонился вперед и, понизив голос, добавил: — слышал, его называют Желтой Смертью. Вот и проверим, насколько он опасен.
— Желтоглазой, — поправил Лист, потирая грудь. А ведь Люциан казался умным. — Зови кого угодно, но только не Райнера.
— Все еще подозреваешь его? — с любопытством спросил начальник стражи.
Лист решил ничего не объяснять.
Потребовался еще день, чтобы выяснить расположение интересующей их арены. Лист, несмотря на все протесты врача, отправился с ними. Он хромал и тяжело дышал, опирался на плечо Урсиана и казался себе стариком, разваливающимся на куски. Зато не привлекал лишнего внимания — старых и болезных всегда много, и они мало кого интересуют пока не воруют или побираются.
То что брать Урсиана было не лучшей идеей, Лист понял, едва они переступили порог «соревновательного дома». Медведь утробно заурчал, вокруг него задрожал воздух.
— Урс! — Лист ткнул его под ребра, и звериные глаза друга снова стали человеческими.
— Здесь все пропахло кровью.
Заплатив несколько монет, они подошли к небольшой арене, где уже собралось немало людей. Лист видел как маг Мартин на другой стороне, хмурясь, разглядывает листки, подсунутые букмекером, и делает ставки. Лист вздохнул. У каждого свой способ смешаться с толпой.
Первые несколько боев не представляли собой ничего примечательного. Собаки рычали, рвали друг друга, пока одна из них не падала, а вторую не оттаскивали с помощью длинной рогатины. Люди выходили на арену только чтобы унести раненого или мертвого пса. Лист рассматривал зрителей. Ни одной женщины. Не удивительно. Несколько дорого одетых юношей. Тоже не удивительно. В основном же простые горожане, как и говорил Люциан.
Было неприятно смотреть, как животные рвут друг друга на потеху зрителей. И еще неприятнее выглядели люди радостно кричащие, размахивающие кулаками, плюющиеся, совсем не похожие на людей. Лист видел, как Люциан и Мартин тоже колотят руками по бортам арены и кричат. И сам он тоже кричал. Урсиан напряженно застыл у него за спиной, но если кто и считал, что это неправильно, высказать здоровяку не решался.
Бой за боем — ничего необычного. Для восьмого боя на арену вывели волка. С другой стороны выскочила черная псина, чуть ли не в два раза больше него. Волк несколько раз увернулся от клацающих мощных челюстей. Они смыкались там, где мгновение назад был загривок или горло волка. Но затем пес сменил тактику, кошачьим движением, вытянул правую лапу вперед и ударил ею волка по голове. И то ли удар был сокрушительным, то ли волк испугался и опешил не меньше зрителей, но замер, прижавшись к земле. Казалось, исход боя решен — еще мгновение и огромные челюсти сомкнуться на шее волка. Но серый оказался хитрее. Оттолкнувшись задними лапами, он перекатился в сторону и, оказавшись животом к верху, вцепился псу в горло. Раздался мерзкий хруст и пес упал замертво, не издав ни звука.
Толпа свистела и визжала. Похоже, многие только что проиграли большие деньги. Некоторые кричали, что волк заколдован, хотя Лист готов поспорить, что околдован был пес. Другие требовали устроить еще один бой с волком. Распорядитель словно того и ждал.
— Господа! Мы видели, как псы уничтожают скверну! Предлагаю сегодня посмотреть, как с этим справится лесной волк! Принимаем ваши ставки! Угадайте, сколько продержится зверь! Предскажите, как именно он умрет! Или он одолеет тень? Делайте ставки, господа!
— Это не обычный волк, — прорычал Урс, его глаза снова были звериными.
Лист собирался спросить, что не так, но его отвлек человек, которого он никак не ожидал увидеть в таком месте. Лавирский принц Энзо пробился к краю арены и внимательно разглядывал волка. За его спиной были мечи, из-под кожаной куртки, выглядывала кольчуга. Принц обернулся и что-то сказал человеку позади себя, вероятно, решил сделать ставку. Человек скрылся в толпе, прежде чем Лист смог разглядеть лицо. Энзо расслабленно привалился к бортику и наблюдал за волком, который скуля, отступил к краю арены.
Наконец, ставки были сделаны. Распорядитель щелчком пальцев погасил свет над людьми. Слева от Листа к арене вышел невысокий мужчина. Он церемонно произносил слова, отдаленно напоминающие мертвый язык, и делал странные пассы руками. Лист много раз видел, как творится магия, как люди обращаются к стихиям. Этот человек разыгрывал спектакль. И все же от бортиков арены поднялось розовое пламя, заставив отшатнуться Энзо и еще с десяток человек, стоявших слишком близко. На стенах арены появились символы. В основном знаки, сдерживающие теней. Но среди них встречались небрежные закорючки не знакомые Листу, должно быть ничего не значащий рисунок для антуража.
Мужчина запустил руку под одежду и вытащил стеклянную банку.
— Да начнется сражение!
Наступила тишина, в которой банка перелетела через борт арены и разбилась в нескольких шагах от скулящего волка. Из банки поднялась тень, слабая, неспособная принять четкие очертания. Но не менее смертоносная, чем любая другая. Лист поймал взгляд Люциана, стоявшего у противоположного борта арены, и тот мотнул головой — мага, которого они искали, не видно. Мартин заворожено смотрел на тень, его губы шевелились. Люди все еще не решались сделать шаг к бортам, хотя розовый огонь потух.
Тень бесформенным пятном дрожала и не двигалась с места.
Человек, изображавший мага, отступил в тень и затерялся в
