Псина испуганно таращила мёртвые глаза.
— Так вот, — прогавкала Тень. — Мы спросили Матерь, она поведала, что нам поможет часть живой души, отданная добровольно. Такая душа приживётся, а не станет мёртвой массой, как случилось с другими. Достаточно правдиво?
— По крайней мере, это больше похоже на правду, — я сделала вид, что задумалась. Тень в нетерпении заламывала руки. — Хорошо, — сказала я, наконец. — Так и быть, я отдам тебе хвост, но после того как ты кое-что сделаешь для меня.
— И что же? — недовольно откликнулась Тень.
— Павел.
— О, нет.
— Я хочу вернуть его к жизни.
— Тут мы бессильны.
— Тогда и хвоста вам не видать! — огрызнулась я. Не то чтобы я на что-то рассчитывала, скорее хваталась за соломинку. И та, как и ожидалось, бесполезно сломалась в моих пальцах.
Тень хмыкнула и отвернулась к осколку.
— Мы ничего поделать не можем, — вдруг сказала она. — А вот ты… — Она злорадно улыбалась, скаля угольные клыки.
— Я?
— Да. Но Матери это не понравится. Однако, так и быть, мы расскажем тебе, что именно нужно сделать, если дашь нам хвост. В твоих интересах, чтобы свет души прижился.
Я лихорадочно соображала, сердце билось в ушах от волнения. Как можно вернуть того, кто окончательно и бесповоротно мёртв? И каким образом это могу сделать я сама? Было похоже, что Тень меня опять обманывает. Достаточно было посмотреть на её хитрую морду.
— Какие гарантии, что вы мне поможете, а не кинете, получив своё?
— Хм-м… наше честное слово? — издевательски ухмыльнулась Тень. От её былой печали не осталось и следа. Было похоже, что она всё спланировала. Села за карточный стол, зная, что держит в рукаве джокер. Хитрая тварь!
— Нет, — я категорично покачала головой. — Скажи сначала.
— Плохая упрямая лисичка. Ну да ладно. Знать и сделать — это разные вещи. Но обещай, что отдашь хвост, когда услышишь способ.
Вспыхнувший во мне огонёк надежды несмело разгорался, я боялась дышать, лишь бы случайно его не потушить.
— Говори!
Тень медленно подошла, а потом ткнула меня холодным пальцем в солнечное сплетение.
— Здесь, — заговорщически поделилась она. Я молчала, терпеливо ожидая продолжения. — Разве ничего не чувствуешь?
“Какая-то чушь!” — раздражённо подумала я, но всё-таки заставила себя прислушаться. В груди было так же больно, как и раньше. Словно там зияла рана…
— Ноет. Там, где были Узы — ноет.
— Были? — притворно удивилась Тень.
— Ты сама же их перекусила.
— Я, конечно, пыталась, но истинные Узы так легко не перекусишь, — она хитро улыбалась.
— Опять ложь! — я подавилась горечью. Мне хотелось ударить Тень по её чёрной морде. — Я же вижу, что их нет. Уз нет!
— Ты чего психуешь, а? — захихикала Тень. — Ладно, объясним тебе, дурочке. Просто твой ненаглядный Койот слишком далеко. Из-за расстояния Узы растянулись так сильно, что заметить их почти невозможно. Но даже так ты должна их ощущать. То, что ты принимаешь за рану, Узы и есть. Всё, что тебе нужно, чтобы вытащить Павла, это взяться за нить покрепче и тянуть, точно рыбку из колодца. Потихо-онечку, помале-енечку, вытянешь…
— Но он умер…, — прошептала я пересохшими губами, а в то же время огонёк надежды в груди уже полыхал жарким факелом.
— Нет. Уверяем тебя. Он висит в темноте, среди ужаса и печали, но Матерь его не тронула. Узы священны, именно поэтому их энергия способна призвать портал…знаешь, ты выглядишь слегка безумно… Зачем ты так яростно щупаешь грудь? Думаешь, там прибавится лишний размер, хах? Может, выполнишь свою часть сделки для начала? А потом мы поможем тебе нащупать Узы? Так, давай сюда руку…
— Но как мне узнать, что твои слова правдивы? — лихорадочно прошептала я. — Я не вижу никаких Уз! Их тут нет! Не может всё быть так просто!
— Просто поверь мне на этот раз, ладно? Ну же, давай руку! Не одной тебе здесь плохо!
После секунды размышлений я кивнула, точно во сне протягивая руку. “Если это обман?” — стучало в голове, но мне так ужасно хотелось поверить, что сил не осталось сопротивляться. Пальцы у Тени были холодны, как лёд.
— Наконец-то. Теперь сосредоточься, малышка, — от нетерпения Тень едва не подпрыгивала на месте. — Почувствуй всю себя. Почувствуй хвосты. Они — просто часть энергии души. Она может принимать разные формы. Представь, что вливаешь в нас свою энергию. Пусть она льётся через твои пальцы серебряным светом. Сосредоточься на одном хвосте. Покалывает? Да, всё верно. Повторяй за мной: В дар дарю безвозмездно… повторяй!
— В дар дарю безвозмездно, — голос у меня сипел от волнения. Никак не получалось переключиться с мыслей о Павле, но я правда пыталась.
— Часть своего существа…
— Часть своего существа…
— И принимаю вас…
— И принимаю вас…
— В своё сердце…
— В… в своё сердце, — послушно повторила я, а потом вдруг увидела, как через мои пальцы в руку Тени тонкой струйкой вливается серебряный свет и одновременно один из моих хвостов растворяется.
Это было совсем не больно — делиться. Серебряный поток потянулся к плечу Тени, от него к её шее, а потом спустился во впалую чёрную грудь. Там серебряная энергия вспыхнула, как маленькая звезда.
Тень отпустила меня и со вскриком согнулась пополам, прижимая дрожащие ладони груди. Её матово-чёрные глаза полыхнули светом, по угольным щекам потекли серебряные слёзы. Кожа, которой они касались, окрашивалась в белоснежный. А я вдруг почувствовала, как дыра в животе и груди Коры затягиваются. А вместе с ней уходил холод, к которому я слишком привыкла и потому почти не замечала.
Меня бросило в жар. Казалось, всё тело охватило пламя, но не жгучее — а тёплое, бережное. Призрачные уши и хвосты начали заполняться белым цветом, теряя прозрачность. Дыра в теле Коры затянулась окончательно.
Стоило ей исчезнуть, как я различила тонкую, едва заметную паутинку света, тянущуюся из центра моей груди.
Узы…
С бешено трепыхающимся сердцем я коснулась их пальцами, самыми подушечками ощущая нечто очень тонкое и прочное, как натянутая до предела сверхтонкая струна. Ухватилась пальцами, сжала кулаки и что было сил потянула на себя.
Осколки вокруг содрогнулись, задребезжали. Я перехватила нить покрепче и потянула снова — ещё, ещё и ещё. В ушах
