которые замечаешь краем глаза, и проблесков их крошечного оружия.
В ночи были и другие создания. При дворе Зимы предостаточно кошмарных тварей, монстров и всевозможных хищников, ежевечерне бродящих по темным переулкам Чикаго. Я чувствовал, как они откликаются на зов моего разума, как снуют по крышам и подворотням, как собираются под знаменем Зимнего Рыцаря, готовые служить моей цели.
Мои спутники тоже начали обращать внимание на толпу, что росла у нас за спиной. Они замечали крылатые тени, время от времени слышали в тенях навевающее ужас маниакальное хихиканье и ощущали присутствие чудовищ, которых держал на поводке мой разум.
Уилл и Альфы старались не смотреть мне в глаза. На физиономии Баттерса читалось благоговение, граничащее с откровенным испугом. Мёрфи бросила взгляд на нашу армию, на меня, решительно выпятила подбородок, коротко кивнула и вновь отвернулась к дороге.
Вот каково это, быть Зимним Рыцарем. Именно для таких случаев и учредили эту должность.
– Боб, – сказал я самым замогильным тоном, – что слышно на радиоволнах?
– Из города – почти ничего, – кротко и послушно ответил череп. – Глаз Балора продолжает выжигать нашу пехоту. Разведчикам приходится тащить собранную информацию в командные пункты, откуда ее распространяют, а насколько широко – понятия не имею. Гм… Для туристических открыток понадобятся новые снимки горизонта: по всей видимости, Этне идет по Лейк-Шор-драйв и под корень сносит все здания на своем пути.
– Мэб заняла позицию у «Облачных врат», верно?
– Похоже на то, босс.
– Разумный выбор, – кивнул я.
– Почему? – спросила Мёрфи.
– Во многих отношениях «Облачные врата» – это сердце Чикаго, и энергия города будет там наиболее сильна, а это серьезная подпитка. Обилие топлива для магии.
– Включая глаз Балора? – уточнила Мёрфи.
– Вот именно, – подтвердил я. – Что еще скажешь, Боб?
– Гм… – В голосе черепа появились нервные нотки. – Хорошие новости. Кавалерия уже в пути. Несколько отрядов Национальной гвардии. Но беда в том…
– …Что все закончится прежде, чем в город войдут войска, – отрезал я.
– Только ты меня не убивай, – тут же сказал Боб.
Я ошалело взглянул на него, а затем покрутил головой.
Друзья смотрели на меня так, словно я был не я, а кто-то вроде Дарта Вейдера.
Секунду-другую Мёрфи вглядывалась мне в лицо. В ее глазах не было ни малейшего страха. Лишь глубокое, мучительное беспокойство.
Я поморгал, ласково обнял Кэррин одной рукой и постарался сделать так, чтобы следующие мои слова прозвучали спокойно и рассудительно. Что же горло так разболелось?
– Итак. Какими силами располагает Мэб? И что там у врагов?
– Сперва про Мэб, – сказал Боб. – С ней личная гвардия. Когорта воинов-сидхе. Было бы чертовски неплохо, если бы с ней сейчас находился и элитный отряд троллей. Там же с ней – люди Лары и руководящая верхушка свартальвов.
– Собрались там, где всех можно вынести одним ударом, – заключил я.
В Миллениум-парке, на самом виду. Вот так-то. Мэб бросает дерзкий вызов Этне: вот тебе сочная пожива, легкая мишень для глаза Балора.
Не поймите меня неправильно: Мэб вполне способна вломить кому-нибудь с ноги, да так, что враг все зубы растеряет. И если бы она считала, что прямая потасовка с титаншей даст желаемый результат, – ни на секунду не задумалась бы. Но, решив, что настало время ортопедической стоматологии, она не стала бы ждать, пока Этне явится к ней собственной персоной. Нет, это не в стиле Мэб. Королева Воздуха и Тьмы не стояла бы на месте, а ломилась бы вперед неумолимым Джаггернаутом.
Итак, она что-то замышляла. И я, похоже, раскусил ее план.
Вдруг на меня нахлынул резкий болотистый запах, но я ощутил его не обонянием, а другими органами чувств. Секунду я гадал, что это за чертовщина, а затем разгадка пришла с той инстинктивной легкостью, с которой мы вдыхаем и выдыхаем воздух.
Боевое построение из полудюжины малков, безжалостных тварей Зимы, похожих на городских представителей семейства кошачьих не больше, чем серийные убийцы похожи на детсадовских детишек, возникло перед нашим воинством – они учуяли, что нас поджидает враг. Я чувствовал, как в этих созданиях вспыхнул азарт, как проснулась жажда крови, как пахнуло пороховым дымком и ружейным маслом, хотя эти запахи так и не достигли моего носа. Стало быть, впереди водолазочные твари Листена. Другие подданные Зимы – двое скрытных косматых огров, семь-восемь Черных Псов, десяток гномов-психопатов с кривыми ножами, а также принявший форму чертова концлагерного узника фобофаг, пожиратель страха, чей промелькнувший в дверном проеме призрачный профиль походил на нечто среднее между образом Росомахи и длинноногого Джека Скеллингтона[23], – тоже ощутили присутствие врага, и в каждом из них забурлили кровожадные инстинкты.
Сегодня ночью, в этой баталии, все они до единого принадлежали и подчинялись мне, и только мне. Я знал это так же верно, как знаю, где верх, а где низ.
Враг оккупировал офисное здание в половине квартала от нас: очевидно, вытеснил ДПЧ и получил возможность простреливать перекресток, о чем свидетельствовали несколько мертвецов в полицейской форме…
…Но давайте уж начистоту.
О «народе» Мэб написаны страшные сказки.
– Стоп, – тихо скомандовал я, и Мёрфи остановила мотоцикл. – Минуточку.
И с той же естественностью, как если бы шевельнул мускулами, я мысленно отправил подвластных мне чудищ по фоморские души.
Первыми вошли малки, безмолвными призраками скользнув через пробоины в стенах. Черные Псы, каждый размером с пони, последовали за ними, пробегая прямо сквозь чертов бетон, а я и не знал, что они так умеют. Узник концлагеря сгреб рукой-граблей силовой провод и стиснул его, словно змею, а огры с гномами позапрыгивали на крышу. В алой дымке я видел лишь размытые силуэты и по большей части просто знал, где кто находится.
Здание разродилось воплями и автоматным огнем. Прозвучала даже парочка хрустких взрывов.
А затем остались только вопли.
Твари Зимы обожают убивать и не жалеют времени, чтобы прикончить жертву не спеша и со вкусом. С учетом всех страданий, причиненных Листеном и его водолазочными тварями, враги получили по заслугам.
– Вот и хорошо, – объявил я. – Едем дальше.
– Господи Иисусе, – сказала Мёрфи и перекрестилась. Такое я видел нечасто.
Затем она глубоко вздохнула, и байк медленно покатился вперед. Мы миновали офисное здание, по большей части стеклянное. По моему велению твари Зимы превратили его в скотобойню, и свидетельства их энтузиазма буквально струились по стеклам.
– Твоих рук дело, Гарри? – тихо спросила Мёрф.
– Ага, – отозвался я.
Она взглянула на мертвого копа. Лицо ее ожесточилось.
– Отлично, – произнесла она еще тише.
– Когда мы покончим с этим, я… Вернее, мы с тобой обязательно куда-нибудь съездим. Подальше от всего. В какое-нибудь тихое место. Только ты и
