ему манере сразу перейти к делу.
— Что происходит, Стас? — последовал прямой вопрос. — Пришли документы о том, что ты больше не находишься в составе рода Мышкиных. Мне на ум не приходит ни одного логичного объяснения твоему поступку. Я сначала усомнился в подлинности документов, но после проверки…
— Отец, не спеши с выводами. Обещаю, что я всё сейчас расскажу.
— И правда, дорогой, — вмешалась в наш разговор мама Эва, которая, отбросив вязание, оказалась возле меня и заключила в объятия. — Рада тебя видеть, сын. Ты как-то изменился после поездки в Монгольскую Империю. — Слегка прищурившись, княгиня внимательно на меня посмотрела. — Выглядишь более мужественным, что ли. Совсем взрослым стал… Но знай, что какую бы фамилию ты ни носил, ты всегда останешься моим сыном, которым я горжусь.
— Спасибо, мама. У тебя действительно есть повод для гордости.
— Кто-то приехал, — констатировал Токарев, услышав звук подъезжающего к поместью автомобиля.
— Ох, Стас, — занервничала княгиня, быстро поправляя волосы. — Ты бы хоть предупредил, что у нас будут гости. Мы не готовились…
— Пустяки, мама Эва, всё нормально. Она не из тех, кто чтит светский церемониал.
— Мама Эва? — княгиня слегка растерялась от такого обращения, но краем глаза взглянув на коляску, сдержанно засмеялась. — Ну да, сложно отрицать. А скоро ещё и бабушкой стану.
— И не один раз, — уверил я, слыша в прихожей звуки шагов. — Можно начинать нашу беседу, она уже здесь. На эпатажную внешность не обращайте внимания, она так самовыражается.
— Здравствуйте, глава рода Мышкиных, — поздоровалась вошедшая в гостиную девушка, почтительно склонив голову, после чего взглянула на Эвелину, проделав то же самое. — Княгиня…
— Знакомьтесь. Это Кристи, графиня Никольская, — взял я на себя инициативу, видя, что чета Мышкиных пребывает в лёгкой растерянности, несмотря на мои предупреждения.
Неудивительно, ведь внешность Кристи была предметом замешательства не только у благородных. Несмотря на довольно нейтральное чёрное платье с кожаными вставками, закрывающим татуированные руки и плечи, яркий розовый начёс и цепочку от кольца в губе к уху под одеждой не спрячешь.
— П-приятно… — выдавил из себя Ставр, кивнув в знак приветствия. — Присаживайтесь.
— Спасибо, — графиня сделала упрощённый книксен и направилась к указанному креслу.
— Ну, раз все в сборе, то можно начинать, — осмотревшись, я пристроился на соседнем кресле перед журнальным столом и посмотрел на Ставра, который ещё не отошёл от явления графини Никольской. — Отец, советую тоже присесть. И ты, дядя Фёдор…
— Нет… Я, пожалуй постою, — отказался старый вояка, косясь на гостью.
— Что ж… Ладно, — не стал я настаивать, на мгновение задумавшись. — С чего бы начать? Пожалуй, с самого начала, извините за тавтологию… Кхм-кхм! В одном мире, под названием Фагрис, жил-был добрый, смелый и обаятельный космический пират, которого звали Айзек Герас…
— Это сказка какая-то? — смутился дядя Фёдор, склонив голову набок. — Стас, мне кажется, что сейчас «немного» не тот случай…
— Как раз тот, — на моих губах сама собой возникла грустная улыбка. — Давно хотел это сделать. Пусть это будет сказка, но выслушайте сначала. Итак… Жил он, не тужил, зарабатывал честным трудом, пока его не поймали законники Единого правительства, и не казнили. Здесь говорят, что «смерть забирает лучших», но видимо я таковым не являлся… Вместо того, чтобы отправиться, эмм, на «тот свет», часть моего сознания, назовём это так… Она переместилась в тело молодого княжича, который находился в коматозном состоянии в городской клинической больнице. Вместо Станислава Мышкина из комы вышел я — Айзек Герас. Очнувшись… Так! Юрген, Валерий Кузьмич, вы к нам не хотите присоединиться, а не прятаться на лестнице? Вас это тоже касается, между прочим.
— Да мы и не прятались, Станислав, — ответил за двоих семейный доктор рода Мышкиных, поправляя пенсне, а пожилой дворецкий в цветастом жилете согласно закивал. — Просто мешать не хотели. — Глюк на ходу достал блокнот и ручку. — Не обращай на нас внимание, Станислав, продолжай свой рассказ. Значит, ты вышел из комы совсем другим человеком…
— Видишь⁈ — обратился я к Кристи, указывая на Юргена. — Говорил же, что такое будет. Вот именно по этой причине ты здесь. Посмотри на него, он же мне уже диагноз «шизофрения» поставил.
— Шизофрения здесь походу у меня! — огрызнулась Никольская, скидывая маску светского добродушия, всплеснув руками. — Поверить не могу, что согласилась тебе помочь. Ты бы и сам, без меня, справился…
— Крис, то, для чего мне придётся рвать жилы, у тебя выйдет легко и играючи. Вот поэтому я и попросил мне помочь. Хватит изображать злюку. Я же знаю, что в глубине души ты добрая, отзывчивая и самая замечательная…
— Не подлизывайся, — чуть менее враждебно буркнула бывшая хранительница, сверкнув раздражённым взглядом. — Ближе к делу, а то у меня ещё репетиция сегодня.
— Она «немного» не в настроении, — пояснил я, собираясь с мыслями. — Что ж… Чтобы не задерживать Кристи, изменим план моего рассказа. Сейчас к нам присоединится ещё один человек. Крис, действуй.
— Что? Сейчас? — удивилась Никольская, но тут же подавила эмоции и невозмутимо хмыкнула. — Ну и ладно. Так-так…
Кристи встала и начала обходить гостиную, приглядываясь к окружению, будто выбирая место для чего-то. Ещё через десяток секунд девушка остановилась возле камина, поворачиваясь ко всем лицом и что-то вымеряя жестами.
— Вот здесь будет хорошо, — удовлетворенно кивнув, наконец постановила молодая графиня и посмотрела на меня. — Он хотя бы в курсе?
— Да, Крис. Я ему утром ещё сообщил.
— Вот и хорошо. И не забывай, пришелец, ты мне теперь должен. Давай, делись эфиром — одна я не потяну.
— Диан, — мой взгляд упал на ведьму, которая была в курсе замысла. — Знаешь, что делать?
— Конечно, — кивнула девушка, задумавшись на секунду. — Если нам нужно обеспечивать стабильный канал передачи эфира, то лучше взяться за руки. Мне так удобнее будет.
— Делайте, что хотите, — бывшая хранительница махнула рукой. — Мне лишь эфир нужен, и чтобы от меня отстали.
Не прошло и половины минуты, как все приготовления были завершены, после чего Кристи обратилась к домочадцам рода Мышкиных.
— Экран пространственного трансгресса руками не трогать, иначе каналы собьёте, а после их подстройки у меня голова болеть будет, — по хозяйски заявила бывшая хранительница, указывая на диван, где сидела Эвелина. — Вам всем лучше расположиться вон там. И… думаю, не нужно говорить, что после сеанса вы должны забыть о том, что здесь происходило. Впрочем, вам всё равно никто не поверит… Начинаю!
За спиной бывшей хранительницы развернулись антенны крыльев, а глаза, от которых проступили полосы ритуальной раскраски серафимов, вспыхнули фиолетовым огнём магии. Все присутствущие открыли рты, а Токареву, что порывался осенить себя крестным знамением, графиня Никольская продемонстрировала кулак.
— Только попробуйте ангелом назвать, — брюзгливо заявила бывшая хранительница, начиная плавно водить руками перед собой.
В пятёрке метров перед девушкой воздух пошёл рябью, послышалось лёгкое потрескивание, а из появившейся магической дымки начала формироваться плоскость, отсекающая собой левую часть гостиной. По мере уплотнения магии на образовавшемся экране проступило изображение: это был кабинет, своим убранством больше походивший на лабораторию. За столом, над левой частью которого крутился голографический макет космической станции, в кресле с высокой спинкой восседал молодой длинноволосый мужчина. С кем-то быстро перемолвившись, быстро поправив наглазную повязку, незнакомец заулыбался, что-то начав говорить, но звука не было.
— Крис, кажется… — начал было я, но бывшая хранительница предупреждающе замотала головой.
— Не сбивай, сейчас всё будет. У меня не двести пятьдесят антенн, чтобы всё и сразу… Даю звук.
— Меня слышно? — далёким эхом донёсся голос от экрана.
— Сееейчааас… — протянула Кристи, на лице которой читалось явное напряжение. — Я как раз работаю над этим.
— Кто это? — спросил Ставр, растерянно глядя на меня.
— Сейчас узнаете, — пообещал я, тепло улыбаясь. — То, что сейчас происходит, было его инициативой. Он очень хотел вас увидеть и пообщаться. Как я мог отказать другу?
— Звуковой канал стабилен, — сообщила Кристи, продолжая водить руками перед собой в такт движению антенн-крыльев.
— Приветствую, дружище! — Я помахал рукой перед экраном. — Непривычно самому с собой здороваться. Всё, как и обещал.
— Спасибо, Айзек. Честно сказать, не думал, что у тебя получится. Спасибо, правда.
— Пустяки, друг. — Я продемонстрировал большой поднятый палец и отошёл в сторону, продолжая держать за руку Диану, которая передавала мой эфир жизни Кристи,
