Таких условий и заработной платы не предлагает ни одно предприятие системы Айрон, уж поверь… Ладно, обо мне потом. Ну? Покажите уже сестрёнку!
— Конечно-конечно! — засуетилась мама Эва и торопливо направилась к коляске.
Последовала демонстрация агукающего младенца, после чего все прониклись милотой, и разговор как-то начал терять градус напряжённости. Я старался не лезть, чтобы не испортить момент, периодически ловя на себе косые взгляды Токарева и Ставра. Через десяток минут они оба включились в беседу, но не так активно, как Эвелина, которой было всё интересно до малейших деталей.
Вскоре беседа перешла к ранее озвученному вопросу мамы Эвы о возвращении обратно. И тут княжич огорошил своим ответом даже меня.
— Возможности вернуться у меня нет… Да и зачем? — будничным тоном поинтересовался Станислав, заставив лица присутствующих вытянуться от недоумения. — Нет… Я, конечно, хотел бы повидаться с вами вживую, обнять всех, ещё раз попробовать фирменный яблочный пирог Анжелы, поиграть с сестрёнкой, но… Это нельзя описать, но я чувствую, что моё место здесь — на Фагрисе.
— Сын, что ты такое говоришь? — Ставра проняло, судя по тому, что его каменная маска лица дала трещину. — Ты наследник нашего рода! Ты должен думать о…
— Пап, хоть Фагрис суровое место, но мне здесь нравится. За полтора года он стал мне родным. Здесь я чувствую, что на что-то могу влиять, ощущаю свою значимость. Не знаю, как объяснить. — Станислав начал поигрывать пальцами, совершая круговые движения кистью. — Первое время сильно скучал по дому, но сейчас скучаю только по вам. В Петроград меня совершенно не тянет.
— Стасик, ты скажи… Может тебя там держут в заложниках? — почему-то шёпотом поинтересовался Токарев, на что бывший княжич рассмеялся.
— Дядя Фёдор, ну ты скажешь тоже… Пххх…В заложниках, — фыркнул Станислав, покачав головой. — Впрочем, ты отчасти прав: меня на Фагрисе держит множество вещей. Например вот это, — княжич указал рукой на медленно вращающуюся проекцию макета. — Я занят строительством космической станции для своей армады. Получается не так быстро как хотелось бы, но дело пойдёт шустрее, когда закончу с модернизацией верфи.
— Слушай, дружище, поделись секретом, — тут мне захотелось вмешаться в магический «телемост» между мирами. — Ты так крепко встал на хвост «Единоправам», что они спонсируют все твои хотелки? С них же лишний кредит не выбьешь!
— Всё упирается в доставку материалов, приборов и агрегатов для строительства, а кредиты — это пустяки. Я их выращиваю.
— Угу… Как же!
— Сейчас покажу, — моего скепсиса Станислав не разделил.
Стоило его пальцам коснуться столешницы, как на ней проявились символы. После быстрого ввода зеркальная панель за спиной Станислава мигнула, явив нашему всеобщему взору изображение грядок картофеля, моркови, помидоров, низкорослых деревцев яблонь, плетей винограда по обрешётке потолка, и около полусотен людей, которые были заняты сбором урожая.
— Это же теплица! Я правильно поняла? — княгиня подалась поближе к трансгрессионному экрану. — Даже сливы есть! И арбузы… Ничего себе!
— Чтоб меня, — только и оставалось присвистнуть, глядя на всё это изобилие. — Это же целое состояние! — Видя, что на меня стали вопросительно коситься, пришлось разъяснить причины своего восторга. — Да-да, в реалиях Фагриса это целое состояние. В моём родном мире натуральные фрукты и овощи, как предметы роскоши в этом. Они оооочень дорого стоят, но самое сложное их вообще достать: в космосе нет чернозёма, а агроконцентрат имеет заоблачную цену. Но даже не это главное… Стас, ты где семена достал⁈
— Единое правительство помогло, правда с большой неохотой. Расчёт был на то, что у меня ничего не получится, но теперь я нарушаю их монополию, на что им приходится закрывать глаза, — признался бывший княжич, и предвосхищая мой следующий вопрос, добавил: — Всё это произрастает не без помощи силы жизни, как ты уже понял. Попеременно с Тонгом работаем.
— О-чу-меть… — У меня просто не было слов. — Ты богатейший человек, дружище.
— Не без твоей помощи, Айзек, — скромно подметил Станислав. — У тебя ведь возникала подобная идея, когда ты яблоки для себя проращивал.
— Да, но у меня площадей не было, чтобы всем этим заниматься. — В памяти всплыла одна из моих старых задумок. — На корабле особо не разгуляешься, сам знаешь. Со свободным местом катастрофические проблемы. Да и только на оргон надеяться нельзя, всё равно уход нужен. Вон… Почти пять десятков людей трудится, даже больше.
— Шестьсот, — поправил меня княжич, следующей своей фразой укладывая на обе лопатки: — Это только один из семи ярусов аграрного модуля.
— Как у тебя только с Тонгом на это на всё силы жизни хватает, — возник у меня вполне закономерный вопрос. — Это ведь просто прорва оргона нужна.
— Мы одно хитрое плетение изобрели, которое назвали «Эдем». Аура, которая влияет только на растения, стимулируя вегетативные процессы. До скорости «Катализатора» далеко, но каждые пятнадцать дней у нас сбор урожая. Что-то на материалы, что-то для собственных нужд и питания, но большая половина на продажу. — Взгляд Станислава отыскал Ставра. — Отец, что думаешь? Не коневодство, конечно, но…
— Да нет, сын, — Ставр впервые за всё время беседы так обратился к молодому мужчине. — Фермерство очень нужная отрасль, учитывая, что там, где ты сейчас оказался, напряжённая обстановка с продуктами.
— С натуральными очень всё печально, — подтвердил Стас, кивая головой. — В основном различные питательные массы, добавки, синтезированные тоники и прочее. После стряпни Анжелы всё это лишь условно съедобно. О том, чтобы было «вкусно», речи вообще не идёт.
— Стас, ты просто, я даже не знаю… — На мои искренние аплодисменты новоявленный фермер лишь хитро усмехнулся, оглядывая присутствующих.
— Это ещё не всё. — Его пальцы отбили короткую дробь по столу, а взгляд переместился на Ставра. — Пап, это конечно не лошади, но ты не представляешь, как их было сложно достать.
— Поросята, — мама Эва заулыбалась, глядя на двух хрюнделей с повязанными бантами на шеях. — Милашки! Совсем ещё молоденькие.
— Нет, мам, просто местные свиньи меньше размерами, — пояснил со знанием дела Станислав. — Разделанная туша взрослой особи выходит лишь на 35–40 килограмм. Отец рассказывал, как наш прапрадед тоже с пары лошадок начинал, вот и я подумал… Кормить найдём чем, но не это главное: если получится развести, то удастся организовать замкнутый цикл производства. Их отходы жизнедеятельности, обрезь с деревьев и кустарников послужат сырьём для производства агроконцентрата. Знаю как это звучит, но на Фагрисе очень развиты технологии переработки. В ход идёт абсолютно всё.
— Да я понимаю, сын, — Ставр одобрительно кивнул, краем глаза взглянув на меня. — У нас у самих перерабатывающий завод в рамках имперской программы.
— Да… В курсе, — Станислав кивнул, после чего развернулся в сторону, помахал рукой, подзывая кого-то. — Пап, мам, хотел вас кое с кем познакомить, да и Айзеку будет приятно.
Чета Мышкиных и все присутствующие, кроме меня, растерялись, когда княжич перешёл на общий диалект фагриана. Ещё больше все остальные растерялись, когда Станислава начали окружать сурового вида вооружённые мужчины. Ставр и вся мужская половина нахмурила брови, а мама Эва взялась за сердце. У меня задрожали колени, ведь, не считая тройки новых лиц, я знал всех присутствующих.
— Ребята… — протянул я на всеобщем, уже намереваясь прыгнуть от радости в экран, но быстро поняв мои намерения, Кристи недовольно рыкнула, стирая испарину со лба. — Как же я…
Гостиная наполнилась гвалтом голосов, но он тут же стих, когда вышел Тонг, пристроившись рядом со Станиславом.
— Отставить бардак, — пробасил огн, продемонстрировав всем огроменный кулак. — Договаривались, что будем действовать организованно, а вы всё в балаган превратить хотите.
— Балаган? Учитель, ты ещё такие словечки знаешь? — удивился я, не в силах сдержать улыбку.
— От Стаса и не такому научишься, а теперь не перебивай. Мы целый час учились, — Тонг прервался, сурово поглядывая на команду «Катастрофы». — Как репетировали, скверхи полосатые… Три! Четыре!
— «Поздравляем с ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!» — гаркнуло полтора десятка рубак на русском языке, срывая глотки и голосовые импланты.
— Эмм… — От произошедшего я немного растерялся. — Парни, спасибо конечно, но вы что-то попутали. Я в августе родился, а сейчас…
— Неужели? — глядя на меня с хитроватым прищуром, переспросил бывший княжич. — В августе?
— Конечно! — Я хотел уже начать доказывать, но в ту же секунду хлопнул себя по лбу. — Вставная челюсть скверховой бабушки… Точно!
— Это я родился в августе, а вот ты…
— Понял, осознал, — я ещё раз
